Реальный памятник

 

24 марта в бывшем здании Реального училища на улице Алексея Толстого, 33, случился третий за последние полгода пожар. Горело около 500 квадратных метров площади памятника. Очевидно, что без решительных мер по восстановлению дома и поиску поджигателя не обойтись, ведь речь идет едва ли не о самом значимом для истории губернии объекте.

Полтора века пожаров

В октябре 2016-го в Реальном училище уже было два пожара. Оба рано утром в субботу, с разницей в две недели, причем горели самые ценные помещения – домовая церковь и актовый зал. Уже тогда все смахивало на поджог, но расследовать пожар на 60 м2 заброшенного здания никто не стал, тем более, что объект был в процессе передачи новому собственнику – городской администрации.

Очередное возгорание в марте захватило уже чуть ли не треть здания – около 500 м2, а запах гари чувствовался аж на площади Революции. 7 апреля руководитель управления информации и аналитики Самарской мэрии Елена Рыжкова написала в своем фейсбуке, что МЧС подтвердило версию поджога, а администрация передает документы в полицию. Будут ли правоохранительные органы рассматривать все три пожара как серию поджогов или нет, факт остается фактом: такого не было ни с одним самарским памятником…

Да, особняк Курлиной и драмтеатр горели во время реставрации, дом Фирса Наймушина в 2008-м уничтожила бутылка с зажигательной смесью, есть многочисленные факты поджогов деревянных домов, но три подряд пожара в памятнике архитектуры федерального значения…

Вообще, история здания с пожара и началась. В 1848-м на этом месте сгорел деревянный дом, принадлежавший симбирскому купцу Макке, а во время строительства на его месте каменного по Самаре в очередной раз прошел огненный шторм. «13 июня 1850 года в 12 часов дня ветер был порядочный, как вдруг ударили тревогу, раздался ужасный крик «Пожар!», – вспоминал самарский купец Егор Аннаев, в 1850-м служивший у Макке приказчиком. – Сперва горел хлебный амбар. В это время поднялась ужасная буря, которая в одно мгновение обхватила своим пожирающим пламенем все. Весь народ бежал к реке Самарке, но вихрь с пламенем мчался туда же, и много несчастных жертв задохнулось в пламени. Люди, спасаясь, кидались в воду и тонули. Баржи на воде горели. На одной из барж взорвался порох, взрыв которого произвел оглушительный удар. Земля как бы затряслась, а баржу швырнуло в другой берег. Люди полагали, что пришел конец света. Все сгорело. У людей не было даже куска хлеба, который теперь негде было купить. Долго с трепетным сердцем ждал я у Волги, когда можно будет пройти мимо пылающего города к своему дому, и, пришедши, с умилением я помолился Богу, когда увидел, что все под сводами спаслось. Сгорели в доме стропила, крыша, балки, но каменные стены остались на месте».

Следующий крупный пожар случился спустя почти полтора века, когда здание Реального училища занимал Военно-медицинский институт. В результате памятник архитектуры лишился купола. В конце 2000-х дом опустел. Около семи лет здание стояло без охраны, медленно ветшало, но никаких чрезвычайных происшествий не случалось. А тут одно за другим. Рискну предположить, что все это неспроста. Надеюсь, полиция возьмется за это дело, и в скором времени мы узнаем имя злоумышленника.

Ровесник губернии

Такого внимания общественности к вопросу сохранения объекта культурного наследия не было со времен спасения Фабрики-кухни. И это вполне объяснимо: здание Реального училища является не только памятником архитектуры, но и одним из главных исторических мест Самарской области.

Несмотря на июньский пожар, к концу 1850-го дом Макке достроили. Это был один из лучших особняков города. Неудивительно, что именно здесь 1 января 1851 года в торжественной обстановке огласили императорский указ о создании Самарской губернии. Некоторое время особняк снимал первый самарский губернатор, затем тут размещалось губернское правление, а в 1880-м открылось Реальное училище.

Со временем дом Макке перестал удовлетворять потребностям училища. В начале ХХ века его перестроили. История перестройки здания до сих пор исследована не до конца. В литературе по истории самарской архитектуры обычно упоминают реконструкцию 1908 года как единственную. При этом архивные фотографии, фасады здания, решенные в разных архитектурных стилях, а также некоторые документы говорят, что Реальное училище реконструировали, а затем пристроили к нему еще одно здание.

Основной корпус, акцентированный куполом, имеет черты немецкого югендстиля. Например, женское изображение над главным входом – точная копия маскарона в Берлине. Аналогичный декоративный элемент располагался (утрачен во время Второй мировой войны) на фасаде доходного дома на углу улиц Алт-Моабит и Томассиусштрассе, построенного в 1900 году по проекту архитектора Пауля Хоппе.

Ваган Каркарьян в своих книгах писал, что в реконструкции Реального училища участвовал самарский архитектор Михаил Квятковский. Вероятно, первая перестройка была проведена по его проекту или совместно с архитектором Платоном Шаманским. Косвенным доказательством может служить то, что фасад декорирован керамической плиткой той же фирмы (акционерное общество «Дзевульский и Лянге» в городе Опочно Радомской губернии) и оттенков, что и на особняке Субботиной в соседнем квартале (улица Алексея Толстого, 30), построенном по проекту Квятковского. К тому же Субботины были главными попечителями училища, а реконструкция проводилась за их счет.

«Имею честь покорнейше просить Вас доложить Думе в ближайшем ее заседании следующее мое заявление, – писала потомственная почетная гражданка Елизавета Субботина главе Самары Дмитрию Мясникову 18 февраля 1908 года. – Самарское реальное училище, дав закончить среднее образование моим сыновьям, получившим право поступления в высшие специальные заведения, сделало меня нравственно обязанной по отношению указанного училища.

Желая выразить ему свою признательность чем-нибудь полезным, я остановилась на мысли выстроить на свой счет новое здание на месте двух не приспособленных, малопригодных домов: одного, бывшего квартирой директора, и другого, купленного у наследников П. М. Журавлева, приспособив старое здание училища к новому корпусу, чтобы учащиеся и учащие могли пользоваться простором, обилием воздуха и света, в чем они крайне нуждаются».

Новый корпус спроектировал самарский архитектор Платон Шаманский. Как и другие его работы этого периода, пристрой решен в неоклассическом стиле, в духе петербургских произведений архитектора Федора Лидваля.

Здание Реального училища имеет для Самары огромную ценность и благодаря выдающимся людям, в нем учившимся. Среди них: писатель Алексей Толстой, ученый-энергетик Глеб Кржижановский, физик, химик, лауреат Нобелевской премии Николай Семенов, архитекторы Петр Щербачев и Дмитрий Вернер, художник и общественный деятель Константин Головкин и многие другие.

Возвращение смыслов

В советские годы здание Реального училища занимало Суворовское училище, а затем Военно-медицинский институт. В 2009–2010 годах вуз был расформирован. С тех пор памятник архитектуры ждет новых пользователей. За несколько лет простоя здание обветшало, так что использовать его можно было только после реставрации. По предварительным подсчетам, восстановительные работы оценивались в 700 миллионов рублей.

Нынешний собственник объекта анонсирует возвращение ему образовательных функций. По словам Елены Рыжковой, глава города Олег Фурсов предложил в перспективе задействовать здание под образовательные цели (памятник перешел от министерства обороны Самарской мэрии). Региональное министерство образования этот вопрос согласовало.

Конечно, было бы идеально разместить здесь технический вуз или ссуз (чем и являлось Реальное училище) или устроить, например, еще один корпус Самарского технического университета. Впрочем, это не столь важно, лишь бы памятник отреставрировали и использовали. Надеюсь, что и от слов к делу переход будет быстрым. А пока администрация Самарского района заблокировала (наконец-то!) все входы в здание.

Армен АРУТЮНОВ 

Градозащитник

Фото автора

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре», № 7 (115), 2017, Апрель

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *