Туалет как компонент культурного ландшафта

 

«Следовательно, разруха не в клозетах…»

Профессор Преображенский

Ну, даже не знаю, как об этом говорить. Неудобно как-то. На страницах газеты… Как-то я путешествовал по северу России с буддистским монахом родом из Таиланда.

Мы останавливались в скитах и монастырях, а иногда ночевали в лесу в палатках. Он был готов ко всему. К встрече с медведем, к заражению энцефалитом, к холоду, гнусу, дождям и непогоде. Но настоящим испытанием для него оказались общественные туалеты в наших монастырях, скитах и подворьях. Ну, такие сооружения из досок, на несколько персон. Заходишь, там что-то вроде подиума, а в нем дырки. Туда, вниз, в вонючую бездну. Вокруг дырок… Ну вы представляете. Ну, а между дырок никаких перегородок. Типа, все свои, стесняться нечего.

Он тогда был удивлен. Вроде бы такая развитая страна, а такое неудобство и антисанитария. Самое главное – монаху же нельзя это… ну, при всех.

В его стране в самых глухих местах, у любого крестьянина, не говоря уж о монастыре, есть комфортабельный туалет и душ. Это давно сложившийся стандарт.

К примеру, монастырь Ват Там Вуа. Он находится в горах, на самом севере Таиланда, почти на границе с Мьянмой. Монастырь возник вокруг священных пещер, в которых медитировали монахи лесной традиции. Постепенно рядом с пещерами появились хижины, потом был разбит парк для медитативных прогулок, сделан пруд, в котором завелись карпы, большой зал для медитации (дхарма-холл). Электричество, водопровод, канализация, вентиляторы, кондиционеры, связь, Интернет. Монастырь существует исключительно на подаяния мирян. В Ват Там Вуа получил развитие международный центр випассаны. Каждого желающего пройти обучение медитации селят в отдельную хижину, где есть туалет, душ, вентилятор.

Еще больше меня поразили жители плавучей деревни Ко Пани на одном из островов Андаманского моря. Здесь живут в хижинах на сваях, прямо над водой. К хижинам привязаны лодки, на которых жители деревни ходят в море и добывают рыбу. В садках рядом с их хижинами бултыхаются морские чудища, попавшие в сети рыбакам. Здесь же выращивают жемчуг, но все-таки основной доход получают от продажи пойманной ими рыбы.

Когда я смотрел в детстве «Клуб кинопутешественников» про такие деревни, мне казалось, что в них нищета, антисанитария и безнадега. На самом деле сейчас здесь вполне комфортабельные хижины, построенные с использованием современных материалов. Современная техника, дизель-электростанция, больница, школа, большая мечеть с покрытыми золотом главами и минаретами, два плавучих футбольных поля. Как-то дети захотели играть в футбол, взрослые создали им условия. Детская футбольная команда деревни Ко Пани несколько раз признавалась лучшей в Таиланде.

Все это жители Ко Пани создали на собственные деньги, вырученные от продажи рыбы. Деревню основали в XVIII веке две семьи индонезийских мореходов. Неизвестно, что их сюда привело, но по каким-то причинам они не смогли вернуться назад. Землю же в Таиланде (Королевство Сиам) в те времена иноземцам ни под каким видом приобрести было невозможно, поэтому мореходы обустроили свою жизнь прямо в море, не имея принадлежности ни к какой стране, ни к какому государству.

Граждане моря. До сих пор жители деревни живут здесь в неопределенном статусе. Они не имеют тайского гражданства. Правительство Таиланда создает благоприятные условия для этого, но принимать гражданство они не хотят и строят свою жизнь самостоятельно, без всякой господдержки. Формируют бюджет, закупают оборудование, топливо, стройматериалы, платят зарплату учителям, врачам, строят церковь, создают общественные пространства и ни на что не жалуются.

Состояние общественных пространств я хотел бы отметить особым образом. Светлые, просторные, комфортабельные, и самое примечательное – я нигде не встречал таких чистых, благоухающих туалетов, построенных, опять же, из современных материалов и начиненных недешевой сантехникой.

***

Как ни крути, туалет является важнейшим компонентом культурного ландшафта. По определению культурный ландшафт – земное пространство, включающее все присущие ему природные и антропогенные компоненты и возникающее в результате сознательной, целенаправленной деятельности человека для удовлетворения тех или иных практических потребностей.

Таким образом, культурный ландшафт отражает представления людей о практических потребностях, а туалет, являясь его неотъемлемым элементом, информирует сразу о нескольких. Как минимум о трех: физиологической, потребности в гигиене и потребности в личном пространстве.

Поскольку гигиенические привычки прививаются родителями в возрасте, когда человек только-только начинает осознавать себя и совершает первые попытки контроля над собственным телом, на культуру физиологических отправлений замыкаются и всякого рода психологические потребности. Доктор Фрейд в свое время провел блестящие исследования на этот предмет. В общем же я, наверное, не ошибусь, если сделаю утверждение, что устройство туалета отражает представление его создателя о более общей потребности человека. Потребности в гармоничных отношениях с миром. Если под гармонией понимать контакт, который сопровождается пользой для участвующих в нем сторон. А эти представления развиваются под влиянием культуры и связанной с ней картиной мира.

К примеру, индейцы, населяющие север Колумбии (народы аруаку, вива, конкуамо), считают, что туалет, находящийся в пользовании нескольких человек, – это нарушение гармонии, соответствующей первичным принципам. При этом в их селениях и вокруг них всегда чисто и хорошо пахнет, как и от них самих. То есть индейцы умеют поддерживать гигиену другими способами.

Индейцы уверены, что в процессе акта дефекации человек вступает в личные отношения с Матерью-Землей, возвращая ей с благодарностью то, что ей принадлежит. С последним утверждением спорить трудно. Другое дело, что вопрос не только в возврате, но и в том, что таким образом происходит некий обмен информацией с Матерью-Землей, коммуникация с ней. Обращение к Матери-Земле носит сугубо личный и интимный характер. От качества этой коммуникации зависит, будут ли отношения человека с окружающим миром гармоничны или нет. Гармония – условие поддержания в мире необходимого для жизни баланса и обретения важнейших знаний, которые Мать-Земля передает человеку, минуя всякую дидактику. Индейцы живут в мире, где все священно, и выделения собственного тела в том числе. Отношения между человеком и Матерью-Землей у индейцев всегда личные и освящены тайной.

***

В ветхозаветном мире выделения человеческого тела, напротив, несовместимы со священным. Не только молиться или произносить слова Торы, но даже размышлять о них запрещено, если поблизости есть испражнения или моча и от них исходит дурной запах. Тора предписывает содержать в чистоте место, в котором находятся евреи: «Прикрой же испражнение твое, ибо Г-сподь, твой Б-г, пребывает в стане твоем… Пусть же будет свят стан твой, чтобы не увидел Он у тебя чего-то постыдного и не отступился бы от тебя» (Дварим, 23:14,15). Как объясняют еврейские мудрецы, это относится к любому месту, ибо Всевышний пребывает среди верующих.

Испражнения ребенка начинают приравниваться к нечистотам взрослого человека примерно тогда, когда ребенку исполняется три месяца. Решающим при этом является, кормят ли его уже мучными изделиями. Галаха запрещает молиться или изучать Тору в помещении, в котором находится глиняный или деревянный ночной горшок, даже в том случае, если он совершенно чист, а также если в него налили воду и спрятали под кровать.

Многие разделы Талмуда посвящены законам чистоты. Особой ценностью обладают те сведения и правила Талмуда, которые можно характеризовать как прогрессивные экологические идеи. Они выражены в предписаниях, касающихся чистоты улиц (их следует ежедневно подметать) и окружающей среды в целом. Например, свалки мусора, красильни и кладбища должны быть выведены за пределы города и находиться на значительном расстоянии от жилища людей. Ученые не могут проживать в городах, где не имеется лекаря или бани. Покойников необходимо хоронить в день смерти, а отсрочку похорон можно осуществить только в особых случаях.

Соответственно, в представлениях, сложившихся под влиянием авраамических религий (иудаизм, христианство, ислам), содержание кишечника имеет оскверняющее свойство и является источником зловония и возможных инфекций.

***

В Рунете принято ехидничать над средневековой Европой, которая, в отличие от России, где было принято каждую неделю мыться в бане, зарастала вшами. Иногда насмешники не без злорадства описывают тяжелое санитарное состояние замков и дворцов европейских вельмож, где якобы не было специальных отхожих мест, а их обитатели и гости справляли малую и большую нужду в коридорах и на лестницах. Наверное, это преувеличение, хотя, конечно, поделом. Средневековая Европа находилась во власти больших и мрачных заблуждений, которые на долгие годы погрузили ее во мрак невежества, но все-таки не настолько. По крайней мере, изучение англоязычных источников дает несколько иную картину.

В средневековых европейских городских домах, замках и дворцах были тайные комнаты. Они были расположены в гардеробных и, как правило, закрывались двумя дверями, чтобы запах не проникал в жилые помещения. В тайных комнатах была дырка в каменном полу, а над ней стояла скамейка, тоже с дыркой. Отхожее место было связано либо с выгребной ямой, либо с городским рвом, либо с башней, которая периодически подвергалась санобработке и очищению. Для охраны и прислуги были отдельные тайные комнаты. Для европейского, как и для русского крестьянина туалетом было ведро в углу жилища, которое выносилось в выгребную яму позади дома.

Действительно, в Европе было распространено мнение, что соприкосновение голого тела с водой может привести к болезни, но, судя по всему, это было связано с тем обстоятельством, что стоки из выгребных ям попадали в реки и водоемы, откуда люди брали воду для нужд (в том числе и – о ужас! – пищевых). В Европе содержимое ночных горшков просто выбрасывалось в выгребную яму на заднем дворе, откуда все это проникало в водоемы. Поэтому жители средневековых городов нередко предпочитали купанию влажные обтирания с вином, уксусом и ароматическими веществами.

После разрушительной вспышки чумы в Англии (1348–1350) была установлена связь между здоровьем и гигиеной. В 1388 году английский парламент издал специальный устав в попытке очистить Англию и улучшить гигиену городской среды. В 1596 году сэр Харрингтон продемонстрировал королеве Елизавете I свое изобретение: первый в мире ватерклозет – прообраз нынешних туалетов, с водяным бачком, рычажком для спуска и канализационным стоком. Но полноценная канализация в Лондоне и Париже была построена только в XIX веке.

Впрочем, история ватерклозета началась задолго до изобретения сэра Харрингтона. Уже в XX веке до н. э. дворцовые постройки поселения Кносс на острове Крит оборудовались уборными, к которым была подведена система канализации. Китайские археологи обнаружили в провинции Хунань унитаз монарха, созданный в 50–100 годах до н. э. Что еще раз указывает на то, как пагубно могут сказываться фундаментализм и мировоззренческая ограниченность общества на состоянии клозетов.

***

Несмотря на средневековые предрассудки, по которым купание в обнаженном виде воспринималось как форма сексуального разврата, создающая условия для проникновения в душу дьявола, люди той эпохи все же купались. Средневековые короли и лорды и их семьи купались больше, чем большинство их современников. У некоторых были специальные комнаты, предназначенные для купания, а другие купались в огромных ваннах, установленных в помещениях. Вода в ванных смешивалась с духами, ароматическими маслами и цветочными лепестками.

Крестьяне погружались в воду редко и, скорее всего, быстро обмывались простой водой и тряпкой и, если им повезло, использовали мыло. В теплые месяцы они уходили купаться на реку вдали от селений и скота. В некоторых городах были общественные бани, где люди могли купаться весь день.

По письменным и археологическим источникам мы знаем, что гигиена в Древней Руси была на достаточно высоком уровне. Ибн Русте описывает баню у славян, которой они часто пользовались, а про русов говорит, что они «опрятны в одежде». Большое количество волос, обнаруженных во время археологических раскопок в древнем русском городе Мангазея, позволяет утверждать, что его жители не были заражены вшами. Однако с сыпным тифом Россия была знакома и в XVIII, и в XIX, и в XX веках. Во время войны с Наполеоном от сыпного тифа людей скончалось больше, чем от оружия.

В современной России тоже не все так безоблачно. По данным главного государственного санитарного врача России Анны Поповой, в стране возникла реальная опасность эпидемии сыпного тифа. Причину этого она видит в сохранении высокого уровня заболеваемости педикулезом. Рост носителей вшей среди населения отмечен в 22 регионах страны.

***

Вместо того, чтобы гордиться своими чистоплотными предками и смеяться над вшивой Европой, было бы неплохо привести свое настоящее в соответствие с гигиеническими стандартами, принятыми Всемирной Организацией Здравоохранения. Каковы же причины и движущие силы процессов, которые вновь и вновь приближают нас к столь плачевному состоянию?

Мой непродолжительный опыт жизни среди насельников российских монастырей позволяет утверждать, что они не то что не могут устроить себе комфортную жизнь, но, прежде всего, этого не хотят. Среди насельников много умелых и при этом далеко не ленивых мастеров, но, как выясняется, благоустроенные туалеты с ватерклозетами противоречат их представлениям о гармонии. Они чувствуют себя гармонично, когда их образ жизни приближается к тому, который вели насельники древних монастырей. Вот самовар или, по крайней мере, закопченный в печи чайничек – это гармонично сочетается с их представлением о монашеском образе жизни, а электрический чайник вызывает у них страдание.

Электрические лампочки в больших храмах и монастырях можно не замечать, потому что свет в темное время суток привычен с детства и воспринимается как что-то естественное. А вот в скитах приходится запитываться от японских дизель-генераторов. И с этим как-то надо мириться. Еще труднее мириться с микроволновкой, программируемой стиральной машиной, компьютером, Интернетом и современными средствами связи. Насельникам монастырей приходится этим пользоваться. Ну и представьте, какие чувства могут вызывать эти обстоятельства у человека, который начитан историями о подвигах христианских подвижников, живущих в столпах и пещерах, умерщвляющих плоть, истязающих себя постом и веригами. Все это рождает у современных насельников монастырей тяжелое чувство неудовлетворенности, какой-то неправды, невсамделишности своей жизни.

***

Осознанное или неосознанное сопротивление техническому прогрессу, отрицание науки и ценностей образования свойственны не только людям, подвизавшимся в скитах и пустынях. Стремление большинства наших соотечественников к возрождению прошлого связывается исследователями с процессом архаизации российского общества.

Авторство самого понятия архаизация принадлежит российскому философу и историку Александру Ахиезеру, который в 1979 году предсказал неизбежность перестройки и ее провал. Он писал: «Общество, личность могут отвечать на кризисную ситуацию, на опасности либо вырабатывая инновационную идею, открывающую новые творческие возможности, либо возвращаясь к старым идеям, оправдавшим себя во времена прошлых кризисов. Общеисторический смысл решений первого типа – в стремлении людей повышать эффективность собственной деятельности в соответствии с возрастающей сложностью подлежащих формулировке и разрешению проблем. Смысл решений второго типа заключается в том, что усложнение проблем соответствующего субъекта не рождает адекватного творческого потенциала. Субъект находится во власти исторического опыта, сложившегося в более простых условиях, и, следовательно, опирается на неэффективные, неадекватные новой ситуации решения.

Различие этих векторов решений, векторов развития культуры в процессе усложнения проблем можно свести к дуальной оппозиции «ориентация субъекта на собственное воспроизводство в соответствии с исторически сложившимся идеалом – ориентация субъекта на воспроизводство на основе повышения эффективности своей деятельности, поиска нового, всё более эффективного идеала».

Архаизация – результат следования субъекта культурным программам, которые исторически сложились в пластах культуры, сформировавшихся в более простых условиях и не отвечающих возрастающей сложности мира, характеру и масштабам опасностей.

Российское общество сегодня заражено архаикой. Оно идет к рефеодализации. Сельские жители составляли в 1917 году 85 % всего населения страны. С 1868 по 1897 год количество лиц, проживающих в городах, но принадлежащих к крестьянскому сословию, увеличилось в 4,6 раза. Исследования ментальности горожан показывают, что городское (по статистике) российское общество имеет в значительной степени аграрный менталитет. Приоритетность продовольственного самообеспечения, негативное восприятие социального неравенства и купли-продажи земли, подозрительное отношение к иностранцам – все это ментальные ограничения вестернизации. В России, утверждает Ахиезер, налицо историческая слабость городской культуры, городского образа жизни, городских ценностей, очагов интеллектуализации, т. е. именно того, что могло бы в перспективе стать соразмерной силой, противостоящей архаизации.

Однако в Таиланде власть и сегодня принадлежит королевской семье, а настроения населения таковы, что в обозримом будущем ничего не изменится. Трудовые ресурсы Таиланда в 1997 оценивалась в 34 млн человек, 57 % было занято в сельском хозяйстве, 17 % – в промышленности, 11 % – в торговле и 15 % – в сфере услуг и на государственной службе. Главная проблема – недостаточно высокий уровень образования и нехватка профессионально подготовленных кадров. В городах живет только четверть населения. Однако при этом в сельской местности и в монастырях быт налажен на высоком уровне, все компьютеризовано и интернетизировано. По каким-то причинам общество, по сути своей традиционное, на сегодняшний день оказывается открытым для инноваций и технического прогресса.

Монахи, а вслед за ними и все население Таиланда пользуются Интернетом, связью, стиральными машинами, фильтрами для воды, микроволновками и пр., не вступая ни в какой конфликт с учением о дхарме или с собственной идентичностью. Образование в Таиланде очень ценится. В свое время элита страны получила образование за рубежом, в основном в Европе. Потом Королевский буддистский университет вступил в сотрудничество с ведущими университетами мира, создав условия для их присутствия на своей территории. Им были предоставлены в аренду помещения и инфраструктура по очень удобным ценам для осуществления их деятельности на территории Таиланда. Теперь получить хорошее высшее образование стало возможно, не покидая страну. На сегодняшний день университеты расположены по всей территории Таиланда и хорошее высшее образование вполне доступно его населению.

Сама идея архаизации, которую развивал Александр Ахиезер, предполагает выбор: «Либо вырабатывая инновационную идею, открывающую новые творческие возможности, либо возвращаясь к старым идеям». По Ахиезеру, если общество вступает на путь инновации, то оно отрицает любые идеи прошлого, и наоборот, если оно обратилось к ним, то отрицает любые инновации.

Но на примере Таиланда видно, что такая стратегия характерна не для всех социумов. Судя по всему, есть путь компромисса, арбитража и, наконец, синтеза между этими альтернативами (Бранский). Но есть и общества, в которых выбор осуществляется на основе принципа фундаментализма. В этом случае в культурном тезаурусе образцы, на основе которых формируются программы развития, находятся в состоянии напряженной борьбы. И если одному из них удается получить преимущество, то он стремится разрушить и уничтожить все другие.

Такова ситуация в странах с выраженным религиозным правом, где доминирующее место в социальном регулировании занимают религиозные нормы, а также диктатуры и тирании по типу той, которая была в СССР.

Признаки фундаментализма означают, что по каким-то причинам синергия в обществе снижается. Под синергией подразумевается эффект, когда на выходе системы мы получаем превышение простой суммы вкладов, поданных на вход. Типа «Не было ни гроша, и вдруг алтын». Разумеется, наивысший уровень синергии в обществе возникает, когда все образцы, находящиеся в его культурном тезаурусе, взаимодействуя друг с другом, порождают еще большее культурное многообразие.

Маятник российской истории последних столетий раскачивается между ценностями традиционного и гражданского общества. У истоков традиционного общества лежат племенные культуры, тогда как гражданское общество и правовое государство являются разными определениями общества либеральной суперцивилизации, основной ценностью которой является человеческая личность. Снижение синергии в социальной системе характеризуется невозможностью компромисса между ценностными системами, связанными с этими полюсами. Либеральная идея на этой территории пока проигрывает. Маятник отшатнулся и обратно возвращаться не спешит. При этом в этой стране принята Конституция, в основе которой лежат либеральные ценности. Эта Конституция гарантирует гражданские права ее гражданам, в то время как они, дискредитируя либеральную идею и отзываясь о ее сторонниках в оскорбительной манере, судя по всему, нуждаются в чем-то другом. Но честно отказаться от своих прав и пойти в крепостные они тоже не хотят. Следовательно, «разруха не в клозетах, а в головах».

Пока синергия в социальной системе падает, увеличивается вероятность исторического выбора на основе принципа фундаментализма, появления диктатуры, со всеми вытекающими из этого последствиями, прежде всего выражающимися в неспособности отвечать возрастающей сложности задач, стоящих перед обществом.

Готовность общества к встрече с усложняющейся реальностью будет развиваться по мере прокачки в ее культурном тезаурусе аналитического скилла, который позволит синтезировать в социальной системе новые параметры порядка. В этом синтезе образцы архаической, традиционной и современной культуры (основанной на ценностях научно-технического прогресса, развития человеческой личности, ее прав и свобод) являются необходимыми для этого синтеза ингредиентами. Они должны быть добавлены в котел истории, где варится лечебное для всего человечества снадобье, для того, чтобы исцелить его от недугов, способных привести его как к гуманитарной, так и к экологической катастрофе.

Мне казалось, что это старая идея. Но в контексте непримиримости, которая сегодня получает распространение в России, она выглядит как что-то неочевидное.

К признакам роста синергии в социальной системе России я бы отнес появление комфортабельных туалетов, быстрого Интернета, хорошей техники в монастырях и в сельской местности, теологических споров и философских дискуссий в университетах, среди банковских служащих и биржевых трейдеров, распространение свободного искусства, частного предпринимательства и альтернативных образов жизни.

Вадим РЯБИКОВ

Психолог, путешественник, музыкант. Директор Института Развития Личности «Синхронисити 8».

Фото автора

 Опубликовано в «Свежей газете. Культуре», № 14 (122), 2017, Сентябрь

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *