Разговор об искусстве в сегодняшнюю эпоху редко обходится без обсуждения музея как места, где это искусство можно увидеть. Где сейчас можно встретиться с искусством? В музее, в галерее, в Интернете, на улице. Музей – это, прежде всего, институция. Поэтому критика музея, как правило, оборачивается критикой институции. Музей – это место архива. Архив – это что-то сжатое, мертвое, ждущее оживления.
Функцию музея в нынешнюю эпоху нужно определять заново. Тем не менее, самарские музеи делают выставки, на примере которых мы можем увидеть, как именно меняется функция музея.
Музеи через выставки определяют тенденции прошлого, но этот навык помогает выделять тенденции настоящего и даже будущего. Две летние выставки, которые прошли в новом помещении Самарского литературного музея на улице Куйбышева, помогают увидеть эти тенденции. Первая выставка – проект «Дополнительность» Олега Елагина, уже зрелого медиахудожника. Вторая – выставка нового для самарского контекста художника Константина Николаевича. Художники разных поколений с различающимися послужными списками, но соприсутствие этих авторов под одной крышей и общий медиум (видео) прямо-таки вынуждают к их сопоставлению.
Пространство выставки Елагина – две комнаты. В первой зритель видит куски новых обоев, наклеенных на старые обои. Эти куски изображают место, где могла висеть картина. Картина там никогда не висела. Перед зрителем – фальшивые следы. Во втором зале – три экрана, на которых транслируется видео. Две «природные» сцены и работа с использованием технологии дополненной реальности.
«Теоретическая основа новой выставки Олега Елагина – понятие supplementarite, одно из ключевых в работе Жака Деррида «О грамматологии». Переводимое как «восполнительность», оно обозначает способ достраивания любого явления как целого, исходя из изначальной неполноты, нехватки как первичного принципа существования. Произведение искусства – это объект, указывающий на свое исходное ничто. Digital art Олега Елагина выступает инструментом вскрытия диалектики supplementarite, в контексте которой получает новое звучание термин «дополненная реальность». Посредством технологий достраивания видимого мира, в том числе мобильных приложений, нематериальная цифровая фактура обретает новое тело и новую целостность, хотя бы лишь для того, чтобы подчеркнуть иллюзорность этого обретения».
В трактовке, которая сама является «дополнением» к выставке работы Елагина вписываются в общую проблему искусства как такового. Восприятие искусства равносильно, по идее устроителей выставки, созданию дополнительной реальности. Где есть дополнительная реальность – там и искусство. Художник создает дополнительную реальность, а музей в свою очередь (но об этом куратор не говорит) хранит эти дополнительные реальности и показывает их.
***
В других комнатах расположены работы Константина Николаевича с проектом «Симбиотичность». Аквариум с ветками и экран с видео, где показаны виды чего-то природного. Выставка дополнялась еженедельными перформансами, которые можно было бы назвать просто концертами электронной музыки.
«Основной вопрос, с которым работает художник, – проблема симбиоза технологических и органических материй. Ключом к пониманию существования современного образа реальности выступает осознание взаимопроникаемых процессов органического и технологического начала. Волнообразные движения материй и веществ присущи всем состояниям в осязаемых человеком мирах. Попытка провести параллель между ними, объединить в гармоничных вибрациях – и есть цель объектов и перформансов».
Что видит зритель без учета сопроводительных текстов (которые, увы, прочитываются немногими)? Внутри старинного здания, где раньше располагалась прокуратура, а теперь музей, зритель через технические устройства видит обои, волжские пейзажи, себя, ветки. Цифровое искусство, где эффект воздействия невозможен без использования компьютера.
Во время моего посещения выставки на экране сияла надпись «Низкий уровень заряда аккумулятора», которая, разумеется, стала еще одним «дополнительным смыслом» выставки.
Рамкой для обеих выставок становится само пространство музея, которое оказывается сильнее авторских интенций.
***
Если литературный музей за два месяца организует две выставки медиаарта, то, значит, это можно считать каким-то симптомом или даже тенденцией. Где еще выявлять тенденции, как не на выставках?
Музеи открываются новому и перестают быть только лишь архивами. Искусство все глубже уходит в технику. У техники может разрядиться аккумулятор.
Илья Саморуков
Кандидат филологических наук, научный сотрудник Музея Модерна, научный сотрудник Самарского университета.
Фото Марии Крючковой и Олега Елагина
Опубликовано в издании «Свежая газета. Культура», № 24 (102) за 2016 год
