Контекст и дискурс Зимнего Грушинского

В эти длин­ные выход­ные Самар­ская Филар­мо­ния встре­ча­ла люби­те­лей бар­дов­ской пес­ни. Здесь про­хо­дил зим­ний Гру­шин­ский фести­валь. Самым важ­ный кон­церт — Хом­чик и Город­ниц­кий. Дей­ство в двух частях, кото­рое дает ответ на вопрос: поче­му жива автор­ская пес­ня? Каза­лось, что этот кон­церт спе­ци­аль­но для того и заду­ман, что­бы пока­зать в каком кон­тек­сте суще­ству­ет сей­час автор­ская пес­ня — выступ­ле­ние Гали­ны Хом­чик, и каков у автор­ской пес­ни дис­курс — за него отве­тил Алек­сандр Город­ниц­кий.

Фигу­ры подо­бра­ны, согла­си­тесь, почти иде­аль­но. Нет нуж­ды допол­ни­тель­но пред­став­лять высту­пав­ших — не будет боль­шим пре­уве­ли­че­ни­ем ска­зать, что это — Душа и Мозг автор­ской пес­ни в сво­их физи­че­ских вопло­ще­ни­ях. Гали­на Хом­чик про­де­мон­стри­ро­ва­ла кон­текст, и дока­за­ла, прак­ти­че­ски, за час, что автор­ская пес­ня — это клас­си­ка, и вос­при­ни­мать ее нуж­но сей­час имен­но так — где-то посе­ре­дине меж­ду «Беса­ме Мучо» и еврей­ски­ми народ­ны­ми пес­ня­ми, кото­рые поет весь мир.

Сло­ва «клас­си­ка» и «нео­клас­си­ка» зву­ча­ли в устах Гали­ны часто, когда она пред­став­ля­ла авто­ров ком­по­зи­ций. И, мож­но ска­зать, что про­ис­хо­ди­ла вери­фи­ка­ция это­го кон­тек­ста — да, теперь я, как чело­век, ран­жи­ру­ю­щий искус­ство, знаю, что Новел­ла Мат­ве­е­ва — это уже клас­си­ка. В этой систе­ме коор­ди­нат Галине Хом­чик, как испол­ни­те­лю, нахо­дить­ся лег­ко и при­ят­но, это почти поп-куль­ту­ра, каза­лось бы, лири­че­ские пес­ни под гита­ру, но в испол­не­нии Гали­ны даже про­стая поэ­зия при­об­ре­та­ет силу шедев­ра.

И про­ис­хо­дит это вполне лег­ко и даже игра­ю­чи. Выго­да тако­го кон­тек­ста еще и в том, что автор­ская пес­ня при сво­ем высо­ком ста­ту­се, начи­сто лише­на ака­де­ми­че­ско­го сно­биз­ма. И оре­о­ла чуж­до­сти, кото­рый сно­ва начи­на­ет воз­ни­кать вокруг джа­за.

Часо­вое выступ­ле­ние Хом­чик состо­я­ло из набо­ра насто­я­щих хитов автор­ской пес­ни: Виз­бор, Ада Яку­ше­ва, тот же Город­ниц­кий, и в зале Филар­мо­нии это выступ­ле­ние выгля­де­ло намно­го более орга­нич­ным, чем где-нибудь на опуш­ке у Мастрю­ков­ских озер. Было ясно, что автор­ская пес­ня — это часть высо­кой куль­ту­ры, тот блок, кото­рый отве­ча­ет за смыч­ку меж­ду граж­дан­ской про­зой, любов­ной лири­кой и народ­ным искус­ством. Это не про­сто пес­ни у кост­ра.

А выступ­ле­ние Город­ниц­ко­го под­твер­ди­ло, что даже в ран­ге высо­ко­го искус­ства автор­ская пес­ня сохра­ня­ет акту­аль­ность. Пес­ню «Сева­сто­поль оста­нет­ся рус­ским» он напи­сал еще в 2007 году, и сей­час ее испол­не­ние вызы­ва­ет реак­цию гораз­до более ожив­лен­ную, чем мно­гие ста­рые «вели­кие хиты». Но это не конъ­юнк­ту­ра. Город­ниц­ко­му тако­го не нуж­но — он первую пес­ню напи­сал в год, когда Ста­лин умер. Его глав­ным про­из­ве­де­ни­ям уже пол­ве­ка. И его пес­ни сохра­ня­ют важ­ный смысл. То есть не про­сто «вооб­ще о веч­ном», а о том, что луч­ше петь, а не стре­лять. Пат­ри­о­тизм в его пес­нях и сти­хах, маль­чиш­ки-бло­кад­ни­ка: я — ленин­гра­дец! — попро­буй­те ска­зать о чело­ве­ке что-то нибудь более пат­ри­о­тич­ное.

И сти­хи, кото­рые про вой­ну у него чест­нее всех теле­про­грамм. Вопро­сы в сво­их пес­нях Город­ниц­кий ста­вит так чет­ко и умно, как ни один музы­каль­но-песен­ный жанр в нашей стране не может. Хотя петь Алек­сандр Мои­се­е­вич так и не научил­ся, а ему почти 82. Вспо­ми­на­ет­ся его выступ­ле­ние в ДК «Звез­да» трид­ца­ти­лет­ней дав­но­сти. Тогда он пел прак­ти­че­ски те же пес­ни, они так же отве­ча­ли на важ­ные вопро­сы и все пони­ма­ли, что это не толь­ко для гео­ло­гов и моря­ков. Трид­цать лет спу­стя это ощу­ще­ние на кон­цер­те сохра­ни­лось, и так же люди вста­ют — весь зал — на «Атлан­тах». Сна­ча­ла пер­вые неуве­рен­но, потом боль­ше, боль­ше и вот уже весь зал сто­ит и под­пе­ва­ет, пото­му что это про нас, каж­дое сло­во:

…Сто­ят они, pебя­та,
Точе­ные тела,
Постав­ле­ны когда-то,
А сме­на не пpи­ш­ла.

Их свет днев­ной не pаду­ет,
Им ночью не до сна,
Их кpа­со­ту снаpя­да­ми
Уpо­ду­ет вой­на.

Их кpа­со­ту снаpя­да­ми
Уpо­ду­ет вой­на.

Сто­ят они наве­ки,
Упе­p­ши лбы в беду,
Не боги — чело­ве­ки,
Пpи­вык­шие к тpу­ду.

И жить еще надеж­де
До той поpы, пока
Атлан­ты небо деp­жат
Hа камен­ных pуках.

Как буд­то бы и не было трид­ца­ти лет меж­ду дву­мя эти­ми кон­цер­та­ми! Те же сло­ва и мыс­ли сохра­ня­ют акту­аль­ность для рус­ских людей. Конеч­но, этот факт кос­вен­но под­твер­жда­ет печаль­ную вер­сию о том, что как раз эти трид­цать лет (с момен­та пуб­ли­ка­ции «Имя розы») и тянет­ся без­вре­ме­нье пост­мо­дер­на. Но это, если смот­реть на ситу­а­цию в ее куль­ту­ро­ло­ги­че­ском и даже фило­соф­ском аспек­те, если же вспом­нить исто­рию, то вско­ре после это­го кон­цер­та, где так же в поры­ве весь зал хором пел «Атлан­тов», про­шел апрель­ский пле­нум, появи­лось сло­во «уско­ре­ние», ну а даль­ше вы и сами зна­е­те. Про­сто Город­ниц­кий поет о веч­ном. Вот и весь дис­курс. Трид­ца­ти­лет­ний пери­од и сохра­не­ние акту­аль­но­сти репер­ту­а­ра под­твер­жда­ет эту мысль. Автор­ская пес­ня и здесь вышла за пре­де­лы «песен у кост­ра».

Дру­гой вопрос, что такой ста­тус для музы­каль­но­го жан­ра, под­ра­зу­ме­ва­ет опре­де­лен­ную куль­ту­ру испол­не­ния. В зале Филар­мо­нии это зву­чит умест­нее, чем на поляне фести­ва­ля. Кос­вен­но за такой дрейф в сто­ро­ну ака­де­миз­ма (в теп­ле и уюте зала) отве­ча­ет и силь­но вырос­ший сред­ний воз­раст ауди­то­рии, и про­фа­на­ция самой идеи лет­не­го фести­ва­ля на при­ро­де. Конеч­но, КСП дав­но заслу­жи­ва­ет стен Филар­мо­нии, да и любых хра­мо­вых стен, и при­ят­но, что стиль гаран­ти­ро­ван­но будет жить, но… Было в вос­при­я­тии это­го искус­ства что-то осо­бен­ное, кода тебя еще при этом куса­ли кома­ры.