Музыкальные диалоги от капеллы «Золотой век»

Про­грам­ма кон­цер­та пора­до­ва­ла строй­но­стью дра­ма­тур­гии и жан­ро­вым раз­но­об­ра­зи­ем. Вели­ко­леп­ной аркой, пере­ки­ну­той от нача­ла к завер­ше­нию кон­цер­та, ста­ли четы­рех­част­ные сона­ты Анто­нио Виваль­ди для вио­лон­че­ли и баса кон­ти­нуо. Обе сона­ты, напи­сан­ные в ля мино­ре, созда­ли столь зна­чи­мое для кон­цер­та тональ­ное един­ство. Твор­че­ство Иоган­на Баха было пред­став­ле­но кон­цер­том и хораль­ны­ми пре­лю­ди­я­ми для орга­на, а так­же фраг­мен­том из сюи­ты для вио­лон­че­ли соло. Свое­об­ра­зи­ем музы­каль­ной фор­мы отли­ча­лись вир­ту­оз­ные капри­сы Иоси­фа дель Аба­ко и ричер­кар Доме­ни­ко Габ­ри­ели, одно­го из пер­вых авто­ров про­из­ве­де­ний для соли­ру­ю­щей вио­лон­че­ли.

Спе­ци­а­ли­зи­ру­ю­щи­е­ся на музы­ке барок­ко испол­ни­те­ли пред­ста­ви­ли в Сама­ре и сочи­не­ния ком­по­зи­то­ров дру­гих эпох. Уди­ви­тель­но созвуч­но золо­то­му веку барок­ко про­зву­ча­ли фан­та­зия фа минор – уни­каль­ное сочи­не­ние в твор­че­ском насле­дии вен­ско­го клас­си­ка Вольф­ган­га Моцар­та и пас­са­ка­лия ми минор Оска­ра Вер­ма­на, пред­ста­ви­те­ля немец­ко­го роман­тиз­ма.

Идея музы­каль­но­го диа­ло­га, выне­сен­ная в назва­ние про­грам­мы вече­ра, по-бароч­но­му зер­каль­но мно­жи­ла свои смыс­лы, нахо­дя свое­об­раз­ное пре­лом­ле­ние в каж­дом про­из­ве­де­нии. Кор­рект­ный про­фес­си­о­наль­ный ком­мен­та­рий веду­щей кон­цер­та музы­ко­ве­да Анны Кар­по­вой уве­рен­но направ­лял вни­ма­ние слу­ша­те­лей, пере­клю­чая инте­рес от одно­го сочи­не­ния к дру­го­му.

Листра­тов и Шев­чен­ко трак­ту­ют музы­ку в первую оче­редь не как искус­ство зву­ков, а как осо­бый тип выска­зы­ва­ния и обще­ния. Темб­ры вио­лон­че­ли и орга­на пер­со­ни­фи­ци­ру­ют­ся, слов­но пре­вра­ща­ясь в чело­ве­че­ские голо­са, и музы­каль­ный дуэт обре­та­ет зна­че­ние диа­ло­га. Необы­чай­но воз­рас­та­ет зна­че­ние каж­дой инто­на­ции, каж­дой музы­каль­ной фра­зы, кото­рые ста­но­вят­ся выра­зи­те­ля­ми опре­де­лен­ных эмо­ци­о­наль­ных состо­я­ний: гне­ва, печа­ли, гру­сти, тос­ки или неж­но­го том­ле­ния. Бла­го­да­ря высо­чай­ше­му мастер­ству музы­кан­тов-испол­ни­те­лей наблю­де­ние за посто­ян­но измен­чи­вы­ми дви­же­ни­я­ми чело­ве­че­ской души было чрез­вы­чай­но увле­ка­тель­но, а погру­же­ние в атмо­сфе­ру музы­каль­но-интел­лек­ту­аль­ной бесе­ды даро­ва­ло истин­ную радость.

Кон­церт до мажор Иоган­на Баха – пере­ло­же­ние оркест­ро­во­го кон­цер­та Анто­нио Виваль­ди для орга­на – акту­а­ли­зи­ро­вал мысль о вооб­ра­жа­е­мом диа­ло­ге двух гени­ев. Фан­фар­ные инто­на­ции, уси­лен­ные реги­стро­вы­ми уплот­не­ни­я­ми, зазву­ча­ли осо­бен­но тор­же­ствен­но и празд­нич­но в мно­го­кра­соч­ных темб­рах орга­на. Каза­лось, солист поста­вил перед собой сверх­за­да­чу: открыть перед слу­ша­те­ля­ми новые воз­мож­но­сти зна­ко­мо­го инстру­мен­та.

Хораль­ная пре­лю­дия Wir glauben all’an einen Gott – исто­вое моле­ние «Верую!» – настро­и­ла на сосре­до­то­чен­ное раз­мыш­ле­ние. В осо­бой атмо­сфе­ре по-рож­де­ствен­ски укра­шен­ной еван­ге­ли­че­ски-люте­ран­ской церк­ви воз­зва­ние к небе­сам про­зву­ча­ло очень искренне и страст­но.

Целую гам­му настро­е­ний рас­крыл Алек­сандр Листра­тов в ричер­ка­ре in d Доме­ни­ко Габ­ри­ели. Чере­да раз­но­ха­рак­тер­ных музы­каль­ных эпи­зо­дов – тан­це­валь­но­го, песен­но-ари­оз­но­го, импро­ви­за­ци­он­но­го – про­нес­лась слов­но на еди­ном дыха­нии. В этом про­из­ве­де­нии испол­ни­тель пока­зал высо­чай­ший класс арти­ку­ля­ции и раз­но­об­ра­зие штри­хов.

Насто­я­щим вир­ту­о­зом про­явил себя Алек­сей Шев­чен­ко в Фан­та­зии фа минор В. Моцар­та. Дале­ко не всем музы­кан­там поко­ря­ет­ся это про­из­ве­де­ние. Оно напи­са­но ком­по­зи­то­ром для «орга­на-часов» – свое­об­раз­но­го музы­каль­но­го авто­ма­та, попу­ляр­но­го в XVIII веке. Такой меха­ни­че­ский инстру­мент, вмон­ти­ро­ван­ный в часы, играл без помо­щи орга­ни­ста. Испол­не­ние А. Шев­чен­ко пора­зи­ло ярко­стью и изя­ще­ством, отто­чен­но­стью слож­ней­ших пас­са­жей и выра­зи­тель­ной аффек­та­ци­ей.

Пас­са­ка­лия ми минор О. Вер­ма­на явно ори­ен­ти­ро­ва­на на извест­ную бахов­скую пас­са­ка­лию. Ее изящ­ная кан­ти­ле­на, энер­гич­ные дина­ми­че­ские нарас­та­ния и кра­соч­ные гар­мо­нии поко­ри­ли слу­ша­те­лей. Эффект­ное испол­не­ние это­го мало­из­вест­но­го про­из­ве­де­ния помог­ло оце­нить его как забы­тый обра­зец роман­ти­че­ской эпо­хи, явно заслу­жи­ва­ю­щий вни­ма­ния и при­зна­ния пуб­ли­ки.

В заклю­че­ние кон­цер­та музы­каль­ный диа­лог соли­стов обрел новое каче­ство. Голо­са инстру­мен­тов в виваль­ди­ев­ской сона­те сно­ва сли­лись в еди­ный ансамбль, согла­со­ван­ное зву­ча­ние кото­ро­го пода­ри­ло насто­я­щее эсте­ти­че­ское насла­жде­ние.

Анна ЛАЗАНЧИНА

Музы­ко­вед, кан­ди­дат искус­ство­ве­де­ния, доцент СГИК.

Фото Вале­рия ИВАНОВА

Опуб­ли­ко­ва­но в «Све­жей газе­те. Куль­ту­ре», №№ 1 – 2 (109 – 110), 2017, Январь