Мужчины о женщинах, женщины о мужчинах…
Помню, как на выставке японских кукол нам рассказывали об идеале женской красоты в понимании японцев. В Японии приветствуется бледный цвет лица, отсутствуют явные гендерные признаки. Японская красавица должна быть ровной и стройной, как березка… Но самое главное – это красота внутренняя. В идеале, красивая женщина та, что умеет слагать стихи, владеет искусством каллиграфии, играет на музыкальных инструментах.
Японскую красавицу художники порой изображали сидящей вполоборота, с прикры-тым веером лицом и в полутемной комнате. Практически бестелесна, только духовность. И вот на выставке в «Новом пространстве» почему-то именно японское трактование женской красоты я и вспомнила.
Женщины-фотографы растворились среди толпы, слились с публикой, оставив вместо себя работы – репортажные снимки, портреты и короткие, аккуратные высказывания о себе, о творчестве. И только при внимательном рассмотрении можно увидеть в какой-нибудь работе тень автора, ставшую частью причудливого узора, или одинокий силуэт в глубине картины… Словом, все как у японцев.
Какая она – женщина в глазах мужчины, кто они – эти мужчины в женском понимании? Во многих сериях можно увидеть идеалистическую картинку: отец с сыном – вот они бегут по заснеженной реке или заправляют бензином машину (как им хорошо вместе, слов-но рассказывает нам автор), отец и сын ловят рыбу на берегу озера, идут в поход. Широко представлен мужчина-романтик, запускающий в небо голубей, перебирающий струны гитары в лесу, у костра. Театральные Ленский и Онегин, а еще известные личности и брутальные красавцы с легкой небритостью, куда же без них. В большинстве случаев такие, какими и хотели бы видеть их женщины.
Или нет. Не так. На снимках мужчины, каковыми они сами себя считают, кем являются, но… Но по мнению женщин.
Ну а сами мужчины продолжили вослед за японцами осмысливать женскую красоту. На выставке предстали видения из снов и фантазий. Существа из космоса на картинах обретают плоть – агрессивные или же совсем хрупкие, вот-вот готовые рассыпаться от соприкосновения с реальностью. Женские образы – это порой только взгляды, ускользающие тени, размытые силуэты за мокрым стеклом. Или, напротив, только лишь части тела, к примеру, ноги, но невероятно длинные, заполняющие собой все пространство картины. Из своих моделей фотографы создают произведения искусства, вытачивают новых Галатей, а еще женские образы – это судьбы, характеры, в редком случае – типажи.
«Наверное, дело в том, что женщины очень хорошие модели…» – предположила коллега. Гадать можно сколько угодно. Но есть на выставке работы, которые никак не хочется разделять на чисто мужские/женские. А просто хочется рассматривать силуэт на фоне окна и то, как легкий ветерок шевелит прозрачную штору, или лицо пожилого человека, его глубокие морщины, поджатые губы и светящиеся глаза…
Различия гендерные, социальные, расовые. Казалось, в современном искусстве эти границы давно начали стираться, на первом плане человеческая личность, творец, художник, а в нашем случае – фотограф. И негоже творцов делить по половому признаку. Но правила игры заданы, и выставочное пространство рассечено на левое и правое (женское и мужское). Опять восток, никуда от него не деться. А посередине – белый рояль и саксофон: Николай Шевердин и Константин Фатеев.
Половинки пространства не притягивают и не отталкивают друг друга, не вступают в диалог, вопреки ожиданиям. Существуют параллельно. А публика плавно перетекает из одного состояния в другое, сравнивая, оценивая: попытки, способы, методы, творческий потенциал и тех, и других.
***
В галерее «Новое пространство» открылась выставка «Мужчины о женщинах, женщины о мужчинах. Фотовзгляд». 150 разножанровых снимков и 22 фотографа. 150 оттенков мужского и женского, по 75 с каждой стороны. Организатор выставки – фотообъединение Самарской областной организации Союза журналистов России.
Выставка, объединенная темой мужского и женского, получилась разножанровой. Выставочное пространство заполнили работы студийные и пленэрные, портреты, репортажные и жанровые снимки, гламурная фотография и документальная, черно-белая и цветная.
Мужчины пытались осмыслить образ женской красоты. И в маленьких пояснениях к фотографиям признавались: «Люблю фотографировать женщин» или даже так: «Люблю женщин». В свою очередь женщины-фотографы пытались продемонстрировать: все-то мы про вас знаем, «мир мужчин… мир геройских подвигов, щедрых подарков, бессонных ночей. Мальчики играют, играют всю жизнь». Мальчики играют в футбол или, взяв с собой трех борзых, отправляются на охоту, мальчики танцуют на улице брейк-данс, показывают фокусы, фотографируют. Мальчики ходят в походы, дерутся на дуэли и иногда умирают – не по-настоящему, на театральной сцене, в фотографиях Юлии Максимовой.
В черно-белой серии Марины Кейлиной оказываются привязанными к компьютерам, погружаются в виртуальный мир с головой. То есть буквально: головой – внутрь монитора. Правда, эта серия интересна сама по себе как художественное высказывание, вне зависимости от мира мужчин/женщин.
Еще одна заслуживающая внимания черно-белая серия, на этот раз репортажная, представлена Верой Зубаревой. Фотомодели – брутальные красавцы, словно с обложки журналов, в сериях Екатерины Никоновой. Елена Генералова превратила тела мужчин в холсты. Ирина Шмурова, выбрав несколько персонажей, раскрывает в своей серии то од-ну, то другую грань человеческого характера.
Многие авторы примерили на себя и роль фотомодели. Вот у Георгия Майорова в числе работ – портрет женщины, просто портрет, без подписи, только потом, пройдя по выставке, узнаешь: это Наталья Шинкевич. У которой, в свою очередь, в серии снимков и портрет самого Майорова. И глядят они друг на друга из разных концов выставочного зала. Вот такой вот творческий диалог.
На фото «Про лабутен» Владимира Курилова, на том самом, где от края до края – длинные модельные ноги, между коленкой второй модели и третьей – вдалеке, совсем не в фокусе, – маленькая женская фигурка в шортах и майке, но именно она и притягивает взгляд. А это уже фотограф Елена Демидова. «Да, – радостно улыбается она, – это я, мы вместе были на съемке».
В серии Владимира Иванова – одна-единственная женщина, Наталья Бондарева, солистка театра оперы и балета и супруга фотографа.
Узнавание известных в Самаре личностей доставило публике немало радостей. Серию Светланы Колимбет можно назвать и романтической, и хулиганской одновременно. И пафос, и легкий стеб, о котором говорили по отношению к выставке в целом, присутствуют именно в этой серии. Фотограф представила своих моделей в образах, скажем так, архети-пических. И узнавание происходит мгновенно. Крепкий, основательный мужчина в холщовой рубахе и душегрейке, изба, травы, печь – «Хозяин». «Ангел в изгнании» мгновенно ассоциируется с врубелевским «Демоном»; «Лис» – молодой парень с волосами цвета спелой пшеницы – друг Тутты Карлссон, Людвиг XIV, почему-то именно он, никак не лисенок Экзюпери. А еще там же, в этой серии, «Романтик», «Молодой Моцарт», «Философ», «Знахарь».
Вступили в игру под названием «Мужчины о женщинах, женщины о мужчинах» и мастера пейзажной съемки. Владислав Шерман честно признается: «В основном я снимаю природу. Но природа может простить некоторую неточность в фотографиях». А вот женщина… Женщина к своему изображению, как известно, относится ревностно. Но в черно-белой серии Шермана хрупкий силуэт – как часть природного пейзажа.
Николай Федорин. Помню его живописные виноградники Тосканы, черепичные крыши итальянской деревушки, заброшенные монастыри… Но вот хулиганская, провокационная работа «Предприятию требуются». На территории заброшенного, но не монастыря, а завода «ЗИМ» в коктейльном платье фотомодель, в руках противогаз, на голове каска, а под ногами обломки, обрывки вывески «Агитпункт»… На заднем плане – разбитые стекла цеха, сваленные в кучу станки.
«И старый мир, как пес безродный…»
«Мне ближе журналистика, фоторепортаж и непосредственные эмоции человека», – говорит Сергей Курочкин. Он ловит в объектив фотоаппарата «летящих» по улице Ленинградской прекрасных женщин, «берет на карандаш» гуляющих в Струковском саду, замечает женщин, «вращающих землю», на лавочке волжского пляжа, совершенно свободных, раскованных, не зацикленных в данный момент на том, как они выглядят. К слову, тень самого Сергея нельзя не заметить в одной из работ Екатерины Афанасьевой.
Олег Кирюшкин, серией которого и открывается мужская часть выставки, представил репортажные снимки «Мне бы крылья», «Зайка моя», «Киска», однако не оторвать глаз от испещренного морщинками лица «Грациелы».
У каждого автора находишь именно свой снимок, тот, который цепляет, заставляет на некоторое время остановиться, вглядеться. У Юрия Стрельца – портрет Софии Губайдулиной: пожилая женщина с детским выражением лица, в глазах – миллион вопросов, удивление и любопытство.
Дмитрий Недыхалов. Вот этого автора совсем не увидеть на конкурсах и совместных выставках. Его женщины – не персоны, скорее объекты поклонения, произведения искусств сами по себе, и автор подбирает и подбирает для них оправу. Примечательно, что сам автор предстал на своем фото в одежде хирурга. Его подпись: «Я не умею писать вот эти эссе к своим фотографиям, мне нравится фотографировать», – только и всего. И пошел, вероятно, дальше, создавать очередную Галатею.
Созвучные работам Недыхалова фотоснимки Валерия Афанасьева (по совместительству – куратора выставки). С этих работ на нас глядят женщины-кошки, женщины-фурии – опасные, хищные, порой с окровавленными когтями, проникшие из другого измерения, возникшие из сновидений. Фантастические образы, как шлейф, тянутся за ними…
Женщины из параллельной реальности глядят в нас огромными черными глазами (в серии Андрея Ларионова), мужчины – из соседнего двора… Сидят себе, починяют примус, а их муза – замызганная собачонка – сладко спит у ног. Это уже в работе Марии Пыргаевой…
Прочтя написанное, вдруг обнаружила, что по большей части пишу о мужчинах-фотографах. Хотя помню, как после выставки один из авторов, Николай Федорин, признался: «А женщины-то нас сделали…» И высказал мнение, прямо противоположное моему. По-этому никакого вывода не будет. И нынешняя выставка не конкурс, не соревнование. Просто все постарались пристально посмотреть в лица друг друга, только и всего…
Татьяна БОГОМОЛОВА
Опубликовано в «Свежей газете. Культуре», №№ 3 (111), 2017, Февраль
