Сочинения на тему

Несмот­ря на то, что пре­мье­ры сочи­не­ний раз­де­ля­ет почти сто­ле­тие, их испол­не­ние в одном кон­цер­те ока­за­лось весь­ма орга­нич­ным. При­чи­ной тому, веро­ят­но, вре­мен­ная бли­зость тек­стов, вдох­но­вив­ших ком­по­зи­то­ров на сочи­не­ние музы­ки. Поэ­ма Шоты Руста­ве­ли и сти­хо­твор­ные опу­сы сред­не­ве­ко­вых ваган­тов оди­на­ко­во дале­ки по вре­ме­ни и для Орфа, и для Изо­си­мо­ва, и для нас с вами. Дале­ки от нас и по спо­со­бу выска­зы­ва­ния, и по нака­лу стра­стей, и по свое­об­ра­зию коми­че­ских поло­же­ний и поста­нов­ки клю­че­вых про­блем­ных вопро­сов бытия.

Тек­сты Руста­ве­ли и ваган­тов при­над­ле­жат одно­му вре­ме­ни, но раз­ным куль­ту­рам. Поэто­му музы­каль­ные «кар­ти­ны мира», пред­став­лен­ные дву­мя ком­по­зи­то­ра­ми, весь­ма раз­лич­ны. Сред­не­ве­ко­вая арха­и­ка зву­ча­ния мно­гих эпи­зо­дов кан­та­ты Орфа дале­ко отсто­ит от ори­ен­та­лиз­ма сим­фо­ни­че­ских момен­тов Изо­си­мо­ва. Орф обра­ща­ет свой взгляд на инто­на­ци­он­ные образ­цы, отно­си­тель­но род­ствен­ные куль­ту­ре бро­дя­чих пев­цов евро­пей­ско­го Сред­не­ве­ко­вья. Ори­ен­та­лизм Изо­си­мо­ва более близ­ко­го по вре­ме­ни про­ис­хож­де­ния. Это сим­фо­ни­че­ские кар­ти­ны Восто­ка, извест­ные нам по про­из­ве­де­ни­ям Бала­ки­ре­ва, Рим­ско­го-Кор­са­ко­ва, Хача­ту­ря­на. И в одном и в дру­гом слу­чае ком­по­зи­то­рам при­шлось при­бег­нуть к сти­ли­за­ции, что было про­дик­то­ва­но осо­бен­но­стя­ми сти­хо­твор­ных пер­во­ис­точ­ни­ков. Мож­но ска­зать, что испол­нен­ные про­из­ве­де­ния А. Изо­си­мо­ва и К. Орфа – это сочи­не­ния на тему. В музы­каль­ном искус­стве такие про­из­ве­де­ния, как извест­но, назы­ва­ют­ся про­грамм­ны­ми.

***

Тема пер­вая. Шота Руста­ве­ли, поэ­ма «Витязь в тиг­ро­вой шку­ре». Восточ­ное госте­при­им­ство, рос­кошь вза­им­ных под­но­ше­ний, аро­ма­ты древ­них Ара­вии и Индии, море и пира­ты, пер­во­быт­ная жесто­кость и болез­нен­ная страсть люб­ви, подви­ги вой­ны и друж­бы. И диа­ло­ги, диа­ло­ги, диа­ло­ги… Удоб­ный фор­мат не толь­ко для сим­фо­нии, но и для опе­ры. И, конеч­но, огром­ная тра­ди­ция евро­пей­ско­го музы­каль­но­го ори­ен­та­лиз­ма. Гото­вые фор­мы, лады, гар­мо­нии, алли­те­ра­ции. Богат­ство инстру­мен­таль­но­го соста­ва совре­мен­но­го сим­фо­ни­че­ско­го оркест­ра. И мно­же­ство при­ме­ров для под­ра­жа­ния если не по фор­ме, то по духу.

Что­бы все это све­сти в един­ство сим­фо­ни­че­ско­го зву­ча­ния, необ­хо­ди­мы и мастер­ство, и опыт, и зна­ние тра­ди­ции, и вклю­чен­ность в орби­ту совре­мен­ных реа­лий про­фес­си­о­наль­ной ком­по­зи­тор­ской прак­ти­ки. Всем этим Алек­сандр Изо­си­мов наде­лен в избыт­ке. Он не откры­ва­ет для нас новые зву­ко­вые миры, но его музы­ка све­жа и аро­мат­на. Ком­по­зи­тор не пред­ла­га­ет ново­го про­чте­ния Восто­ка, оста­ва­ясь вер­ным тра­ди­ции, но мы с радо­стью согла­ша­ем­ся, ведь нам все это так зна­ко­мо.

Изо­си­мов не стре­мит­ся взбу­до­ра­жить пуб­ли­ку экс­тре­маль­ны­ми зву­ча­ни­я­ми, не пред­ла­га­ет и пищу для ума, огра­ни­чи­ва­ясь зву­ко­пи­са­ни­ем музы­каль­ных сцен и инстру­мен­таль­ных диа­ло­гов. Но его музы­ка под­ку­па­ет гар­мо­нич­ным соот­но­ше­ни­ем раци­о­наль­но­го под­хо­да, наме­рен­но­го рас­че­та и орга­нич­но­сти най­ден­ных, как кажет­ся, путем наи­тия терп­ких зву­ча­ний, при­хот­ли­вых син­коп и задер­жа­ний.

Отдель­ных слов одоб­ре­ния заслу­жи­ва­ет несо­мнен­ное мастер­ство инстру­мен­тов­щи­ка. Оркестр Изо­си­мо­ва зву­чит очень кра­соч­но и в про­зрач­ных эпи­зо­дах, и в посте­пен­ных накоп­ле­ни­ях звуч­но­сти, и в необ­хо­ди­мых сме­нах темб­ро­вых оттен­ков, и в куль­ми­на­ци­ях тут­ти. На про­тя­же­нии пер­вой части мы слы­шим диа­ло­ги клар­не­та и струн­ных, свя­зан­ных бес­ко­неч­ной мело­ди­ей три­о­лей. Восточ­ный орна­мент син­ко­пи­ро­ван­но­го рит­ма и задер­жа­ний спле­та­ют дере­вян­ные духо­вые инстру­мен­ты и груп­пы струн­ных. Соло флей­ты отно­сит нас к зна­ко­мо­му с дет­ства обра­зу Шехе­ре­за­ды в изло­же­нии Рим­ско­го-Кор­са­ко­ва. В мело­дию флей­ты импро­ви­за­ци­он­но­го скла­да впле­та­ет­ся зву­ча­ние клар­не­та. Малый бара­бан тре­во­жит том­ную атмо­сфе­ру пере­ме­жа­ю­щих­ся диа­ло­гов. Посте­пен­но вклю­чит­ся в повест­во­ва­ние зву­ча­ние мед­ных духо­вых, окра­шен­ное свет­лым зво­ном тре­уголь­ни­ка. Куль­ми­на­ция «хора» меди неожи­дан­но обры­ва­ет сим­фо­ни­че­ский рас­сказ.

Из четы­рех сим­фо­ни­че­ских момен­тов, к сожа­ле­нию, было испол­не­но толь­ко два – пер­вый и чет­вер­тый. Оста­лись в сто­роне сце­ны пути пустын­но­го и пути мор­ско­го, сце­ны жесто­ких битв и жар­ких моле­ний, сце­ны экс­та­ти­че­ских пля­сок и неиз­быв­ной любов­ной стра­сти из поэ­мы вели­ко­го ска­зи­те­ля Руста­ве­ли.

Чет­вер­тая часть, как кажет­ся, живо­пи­су­ет сва­деб­ные тор­же­ства, вен­ча­ю­щие древ­ний эпос. Здесь мно­го тан­це­валь­но­го дви­же­ния, харак­тер­ных обра­зов восточ­ной пла­сти­ки. Моно­тон­ность три­о­лей и трех­доль­ных так­тов то и дело при­хот­ли­во «искрив­ля­ет­ся» пере­мен­ны­ми раз­ме­ра­ми. И длит­ся, и длит­ся бес­пре­стан­ный раз­го­вор: диа­ло­ги инстру­мен­тов, «бесе­да» соли­стов и оркест­ро­вых групп. Вся сце­на посто­ян­но ожив­ля­ет­ся зву­ча­ни­ем самых раз­ных удар­ных инстру­мен­тов, впле­та­ю­щих свое рит­ми­че­ское ости­на­то в зву­ко­вую кар­ти­ну празд­ни­ка. Сим­фо­ни­че­ские фраг­мен­ты эффект­но завер­ша­ют­ся три­ум­фаль­ным зву­ча­ни­ем оркест­ра тут­ти, кото­рое в кон­це кон­цов схо­дит­ся в уни­соне всех инстру­мен­тов. Кажет­ся, буд­то древ­ний сви­ток «Витязь в тиг­ро­вой шку­ре» выпал из рук потря­сен­но­го чита­те­ля поэ­ти­че­ско­го эпо­са вели­ко­го ска­зи­те­ля Шоты Руста­ве­ли.

***

Тема вто­рая. Мир­ские пес­ни для испол­не­ния пев­ца­ми и хора­ми сов­мест­но с инстру­мен­та­ми и маги­че­ским изоб­ра­же­ни­ем на латин­ские сти­хи XII века. Зада­ча вели­кая – в одном про­из­ве­де­нии дать кар­ти­ну мира, достой­ную кисти Иеро­ни­ма Бос­ха или Пите­ра Брей­ге­ля. Хоро­шо, что мы слу­ша­ли соли­стов и хор, пою­щих на латин­ском и ста­ро­не­мец­ком язы­ках. Кро­ме сло­ва «фор­ту­на» вряд ли кто-то что-либо понял. И сла­ва Богу! Вряд ли эти тек­сты воз­мож­но испол­нять на рус­ском язы­ке. Так мно­го в них тем, гра­ни­ча­щих с непри­стой­но­стью и даже неле­по­стью. Что не отме­ня­ет их свое­об­раз­ной выра­зи­тель­но­сти и неве­ро­ят­ной виталь­но­сти.

Вен­ча­ет все тема сле­пой судь­бы в обра­зе катя­ще­го­ся коле­са, то под­ни­ма­ю­ще­го ввысь, то низ­вер­га­ю­ще­го долу вся­ко­го чело­ве­ка. Кар­ти­на, согла­си­тесь, отнюдь не радост­ная. Одна­ко общий тонус бур­ля­щей и кипя­щей жиз­ни от нача­ла и до кон­ца напол­ня­ет одно из самых замет­ных музы­каль­ных про­из­ве­де­ний XX века – кан­та­ту Кар­ла Орфа «Кар­ми­на Бура­на».

---

«Без соот­вет­ству­ю­ще­го духов­но­го и нрав­ствен­но­го раз­ви­тия обще­ство не позна­ет насто­я­ще­го вку­са эко­но­ми­че­ско­го про­грес­са.»
Вяче­слав Вла­ди­ми­ро­вич Кан­тор

---

Самар­ские музы­кан­ты с вооду­шев­ле­ни­ем зани­ма­лись под­го­тов­кой и испол­не­ни­ем гран­ди­оз­но­го полот­на. Это чув­ство­ва­лось в каж­дом испол­ня­е­мом номе­ре, а все­го их в кан­та­те 25. Свод­ный сме­шан­ный хор соста­ви­ли арти­сты хоро­вой капел­лы «Аура» име­ни А. И. Пахо­мо­ва (руко­во­ди­тель Татья­на Хачу­ян), сту­ден­че­ско­го хора СГИК «Резо­нанс» (руко­во­ди­тель Ири­на Гор­бун­цо­ва) и ака­де­ми­че­ско­го хора Самар­ско­го уни­вер­си­те­та Vivat (руко­во­ди­те­ли Ната­лья и Нико­лай Гера­си­мо­вы).

Слож­ней­шие вза­и­мо­дей­ствия хоро­вых групп и отдель­ных хоров, очень непро­стые инто­на­ци­он­ные ходы и мно­гие дру­гие под­вод­ные кам­ни были пре­одо­ле­ны пев­ца­ми и руко­во­ди­те­ля­ми хоров, судя по все­му, еще на репе­ти­ци­ях, и в кон­церт­ном испол­не­нии хоры зву­ча­ли ком­пакт­но, точ­но и дина­ми­че­ски выве­рен­но. Окса­на Анто­но­ва (сопра­но) и Вадим Зуб­ков (бари­тон) и в дуэ­тах, и в соль­ных номе­рах не огра­ни­чи­лись пени­ем, но выстро­и­ли неболь­шие, но выра­зи­тель­ные мизан­сце­ны, с удо­воль­стви­ем и пони­ма­ни­ем встре­чен­ные слу­ша­те­ля­ми. Антон Кузе­нок (тенор) с отва­гой испол­нил, может быть, самый труд­ный соль­ный номер в кан­та­те № 12 (Пес­ня жаре­но­го лебе­дя). Ком­по­зи­тор пред­по­ла­гал здесь зву­ча­ние контра­те­но­ра. Пре­дель­но высо­кая тес­си­ту­ра не поме­ша­ла соли­сту абсо­лют­но точ­но про­ин­то­ни­ро­вать весь­ма непро­стой мело­ди­че­ский рису­нок. Ему вто­рил соль­ный фагот, так­же в невы­но­си­мо высо­кой и абсо­лют­но неудоб­ной для соли­ста оркест­ра тес­си­ту­ре. В резуль­та­те – необ­хо­ди­мый эффект, заду­ман­ный ком­по­зи­то­ром. Ака­де­ми­че­ский сим­фо­ни­че­ский оркестр Самар­ской филар­мо­нии под управ­ле­ни­ем Миха­и­ла Щер­ба­ко­ва бли­ста­тель­но испол­нил инстру­мен­таль­ную осно­ву кан­та­ты, с необ­хо­ди­мой мощью под­ни­мая куль­ми­на­ции тут­ти и чут­ко под­дер­жи­вая зву­ча­ние хоров и соли­стов.

Перед мыс­лен­ным взо­ром слу­ша­те­ля про­шли мно­го­об­раз­ные музы­каль­ные кар­ти­ны, кото­рые мож­но раз­де­лить на три части. Это Вес­на, Грех и Любовь. Несмот­ря на непо­ни­ма­ние сло­вес­но­го тек­ста мы бла­го­да­ря выда­ю­щей­ся музы­ке и про­фес­си­о­наль­ной рабо­те испол­ни­те­лей ока­за­лись вклю­че­ны в мисти­че­ский круг тем сти­хо­твор­ных обра­зов сред­не­ве­ко­вых ваган­тов, ощу­ти­ли общ­ность наших чув­ство­ва­ний и пере­жи­ва­ний дале­ких бро­дя­чих пев­цов, под­па­ли под маги­че­ское оба­я­ние музы­ки, свя­зав­шей нас с таким дале­ким и таким близ­ким про­шлым евро­пей­ской куль­ту­ры.