Что стоит Дом построить?

Все были моло­ды, доста­точ­но често­лю­би­вы и очень рабо­то­спо­соб­ны. Судь­ба у всех сло­жи­лась по-раз­но­му: кто-то уехал, кто-то ушел из теат­ра вооб­ще. Но вряд ли кто-нибудь из них тогда мог пред­по­ло­жить, что Сер­гей Филип­по­вич (Сереж­ка) смо­жет сде­лать то, что на про­тя­же­нии мно­гих десят­ков лет не уда­ва­лось в Куйбышеве/​Самаре нико­му, даже вполне масти­тым и осна­щен­ным почет­ны­ми зва­ни­я­ми дея­те­лям. Дело не в том, что он стал дирек­то­ром теат­ра, – дело в том, что он этот театр сде­лал.

То есть театр суще­ство­вал и до него и бла­го­по­луч­но отме­чал юби­леи в нача­ле каж­до­го деся­ти­ле­тия. Сезо­ны были более бла­го­по­луч­ные и менее. Глав­ные режис­се­ры меня­лись почти каж­дый год. Город к это­му теат­ру отно­сил­ся, мяг­ко гово­ря, про­хлад­но. Все стре­ми­лись попасть (в бук­валь­ном смыс­ле доста­вая биле­ты по бла­ту) в дра­ма­ти­че­ский. А зал ТЮЗа запол­нял­ся школь­ни­ка­ми «в режи­ме культ­по­хо­да». Один из акте­ров это­го теат­ра ска­зал мне как-то: «ТЮЗ – это искус­ствен­но при­ду­ман­ный театр». И всем нам каза­лось, что театр проч­но скрыл­ся в тени сво­е­го стар­ше­го про­слав­лен­но­го со-бра­та, ака­де­ми­че­ско­го теат­ра дра­мы име­ни М. Горь­ко­го.

Несколь­ко раз Петр Льво­вич Мона­стыр­ский под­ни­мал вопрос об объ­еди­не­нии двух трупп – под сво­им, есте­ствен­но, руко­вод­ством. Что, без сомне­ния, озна­ча­ло лик­ви­да­цию ТЮЗа как само­сто­я­тель­ной орга­ни­за­ци­он­ной и твор­че­ской еди­ни­цы. Но, сла­ва Богу, обо­шлось. В эти при­выч­но не очень бла­го­по­луч­ные для дет­ско­го теат­ра вре­ме­на Сер­гей Соко­лов вдруг пере­хо­дит в труп­пу ТЮЗа. Что уж там у него не зада­лось с Пет­ром Льво­ви­чем, сей­час выяс­нять не будем. Оче­вид­но, что дело было совсем не в его актер­ской несо­сто­я­тель­но­сти. Может быть, поме­ша­ла уче­ба, застав­ляв­шая акте­ра отры­вать­ся от про­из­вод­ствен­но­го про­цес­са: извест­но, что все­мо­гу­щий Мона­стыр­ский не любил, когда его акте­ры «отлу­ча­лись» в рабо­чее вре­мя. Может быть, Соко­лов ска­зал что-нибудь не то, что тоже очень мог­ло не понра­вить­ся Пет­ру Льво­ви­чу. Но в новой для него труп­пе Сер­гей Соко­лов ока­зал­ся очень даже нуж­ным. Доволь­но ско­ро дирек­тор теат­ра Вале­рий Еро­хин пред­ло­жил ему долж­ность сво­е­го заме­сти­те­ля, но Сер­гей и играл мно­го, хотя сов­ме­щать эти две такие важ­ные для теат­ра и для само­го Соко­ло­ва долж­но­сти ста­но­ви­лось все труд­нее.

СЕРГЕЙ ФИЛИППОВИЧ СОКОЛОВ родил­ся 8 июня 1947 года. Родил­ся он в Кур­ске, а учил­ся в Москве. В 1969 году он окон­чил Теат­раль­ное учи­ли­ще име­ни М. С. Щеп­ки­на (на пра­вах вуза), ста­рей­шее теат­раль­ное учеб­ное заве­де­ние нашей стра­ны. Оно отсчи­ты­ва­ет свое суще­ство­ва­ние аж с XVIII века, когда в Рос­сии свет­ские учеб­ные заве­де­ния мож­но было по паль­цам одной руки сосчи­тать. Пер­вым его теат­ром стал Куй­бы­шев­ский дра­ма­ти­че­ский театр име­ни М. Горь­ко­го, где он про­ра­бо­тал девять лет. Играл мно­го, как все моло­дые акте­ры. В основ­ном его исполь­зо­ва­ли как акте­ра амплуа «нев­ра­сте­ник», было такое в клас­си­че­ском рус­ском теат­ре. Но что-то его, по-види­мо­му, не устра­и­ва­ло, чего-то ему не хва­та­ло, и он про­дол­жил учить­ся, но теперь уже во Все­со­юз­ном юри­ди­че­ском инсти­ту­те, заоч­но. Окон­чил он его, будучи уже акте­ром Куй­бы­шев­ско­го ТЮЗа. А вско­ре он стал заме­сти­те­лем дирек­то­ра это­го теат­ра, а потом – дирек­то­ром.

В эти годы он сыг­рал одну из луч­ших сво­их ролей – Акте­ра в горь­ков­ской пье­се «На дне» в поста­нов­ке Евге­ния Фрид­ма­на. Он играл абсо­лют­но сло­ман­но­го сво­ей неуве­рен­но­стью в себе, сомне­ва­ю­ще­го­ся во всем, с одной сто­ро­ны, но с дру­гой – хва­та­ю­ще­го­ся за мель­чай­шую надеж­ду все вер­нуть и все испра­вить чело­ве­ка. При­чем чело­ве­ка, без­услов­но, ода­рен­но­го, склон­но­го имен­но к худо­же­ствен­ной дея­тель­но­сти, к твор­че­ству; до боли дели­кат­но­го, не уме­ю­ще­го насто­ять на сво­ем, сопро­тив­лять­ся. От это­го и слу­ча­лись его запои – попыт­ка скрыть­ся, спря­тать­ся, как у ребен­ка, кото­рый спря­тал голо­ву под оде­я­ло и дума­ет, что его никто не видит. Вешать­ся он ухо­дил как-то боч­ком, что­бы никто ниче­го не понял, не заме­тил. И сло­ва Сати­на (Игорь Даню­шин): «Испор­тил пес­ню, дурак», – зву­ча­ли скуч­но, осуж­да­ю­ще, мол, жил неле­по и помер тоже нев­по­пад.

Посте­пен­но Сер­гей все боль­ше отхо­дил от актер­ской дея­тель­но­сти, все боль­ше сил и энер­гии отда­вая орга­ни­за­ции теат­раль­но­го про­цес­са. Вот тогда, где-то в нача­ле вось­ми­де­ся­тых, Сер­гей (уже не Сере­жа, но еще и не Сер­гей Филип­по­вич) спро­сил меня, что назы­ва­ет­ся, «в лоб», верю ли я, что театр (то бишь ТЮЗ) ста­нет хоро­шим теат­ром, вос­тре­бо­ван­ным, люби­мым. И я отве­ти­ла, что не верю. Ну и кто из нас, спра­ши­ва­ет­ся, ока­зал­ся прав?

Для него, чело­ве­ка теат­раль­но­го, было абсо­лют­но ясно, что театр ост­ро нуж­да­ет­ся в талант­ли­вом и силь­ном худо­же­ствен­ном руко­во­ди­те­ле. И еще он уже тогда начал меч­тать о новом поме­ще­нии, вер­нее, о новом доме для теат­ра. О про­стор­ном, удоб­ном, совре­мен­ном. То ста­рое зда­ние, быв­шее когда-то до рево­лю­ции ресто­ра­ном с номе­ра­ми под назва­ни­ем «Аква­ри­ум», не дава­ло воз­мож­но­сти начать как бы зано­во. Не толь­ко пото­му, что сте­ны про­ел гри­бок, кры­ша посто­ян­но тек­ла, а гри­му­бор­ные и дру­гие рабо­чие поме­ще­ния ско­рее напо­ми­на­ли камор­ки. Зда­ние как буд­то хра­ни­ло память о номе­рах, где похра­пы­ва­ют пья­ные куп­чи­ки.

Те годы были очень труд­ны­ми для ТЮЗа: капи­таль­ный ремонт, заста­вив­ший театр почти три года ски­тать­ся по раз­ным сце­ни­че­ским пло­щад­кам не толь­ко горо­да, но и всей обла­сти. А вско­ре пере­езд в осво­бож­ден­ное поме­ще­ние дет­ско­го кино­те­ат­ра «Тиму­ро­вец». При этом рабо­чий про­цесс созда­ния спек­так­лей и их показ зри­те­лям не пре­кра­ща­лись. А надо было, не пре­ры­вая репе­ти­ций и не отме­няя спек­так­лей, рекон­стру­и­ро­вать зда­ние, «под­го­нять» его под стан­дар­ты дра­ма­ти­че­ско­го теат­ра.

Все это ста­ло имен­но его пер­во­оче­ред­ной зада­чей, пото­му что с 1989 года он – уже дирек­тор, а зна­чит, он отве­ча­ет за все и за всех. Парал­лель­но со стро­и­тель­но-ремонт­но-хозяй­ствен­ны­ми забо­та­ми Сер­гей Филип­по­вич начи­на­ет посте­пен­но менять и худо­же­ствен­ное содер­жа­ние теат­ра. В труп­пе появ­ля­ют­ся моло­дые талант­ли­вые арти­сты: Оль­га Ага­по­ва, Эду­ард Тере­хов, Юрий Зем­ля­ков, Сер­гей Заха­ров. Сего­дня они заслу­жен­ные и народ­ные. Меня­ет­ся репер­ту­ар. Рож­да­ют­ся спек­так­ли, при­вле­ка­ю­щие зри­те­ля: «Сотво­рив­шая чудо», «Ромео и Джу­льет­та» и «Гам­лет». Нако­нец, театр отва­жи­ва­ет­ся поста­вить прак­ти­че­ски рок-опе­ру «Клоп» и «Поми­наль­ную молит­ву», на кото­рые самар­цы долж­ны были «доста­вать» биле­ты. Вско­ре про­изо­шло еще несколь­ко собы­тий, сде­лав­ших дет­ский театр тем самым СамАр­том, кото­рый стал изве­стен и любим не толь­ко Сама­рой, но все­ми сто­ли­ца­ми Рос­сии и дале­ко за ее пре­де­ла­ми.

Исто­рию дого­во­ра с Адоль­фом Шапи­ро Сер­гей Филип­по­вич рас­ска­зы­вал не раз. О том, как встре­тив­шись с руко­во­ди­те­лем АССИТЕЖ (Меж­ду­на­род­но­го сою­за дет­ских теат­ров) Адоль­фом Яко­вле­ви­чем Шапи­ро, изгнан­ным тогда из Риги, Соко­лов пред­ло­жил ему воз­гла­вить Самар­ский ТЮЗ. Оче­вид­но, не желая оби­деть дирек­то­ра теат­ра отка­зом, Шапи­ро поста­вил, как ему каза­лось, невы­пол­ни­мые усло­вия: транс­фор­ми­ру­ю­щий­ся зал и режим экс­пе­ри­мен­таль­но­го твор­че­ства. Соко­лов согла­сил­ся. И, что харак­тер­но, сде­лал. Так начал­ся почти два­дца­ти­лет­ний этап сотруд­ни­че­ства СамАр­та (так теперь офи­ци­аль­но назы­вал­ся театр) с Адоль­фом Шапи­ро и его бли­жай­ши­ми сорат­ни­ка­ми, слу­ша­те­ля­ми его лабо­ра­то­рии режис­се­ров дет­ско­го теат­ра: Алек­сан­дром Кузи­ным, Геор­ги­ем Цхви­ра­вой, Ана­то­ли­ем Пра­уди­ным, Миха­и­лом Кис­ля­ро­вым…

Каж­дый сезон театр выпус­кал спек­так­ли (а ино­гда и несколь­ко спек­так­лей), ста­но­вив­ши­е­ся собы­ти­ем теат­раль­ной жиз­ни горо­да, но часто и стра­ны. Оба спек­так­ля, постав­лен­ные Шапи­ро, «Бум­ба­раш» и «Мама­ша Кураж», были номи­ни­ро­ва­ны на «Золо­тую Мас­ку», и две мас­ки полу­чил худож­ник спек­так­лей Юрий Хари­ков. Пер­вая из них ста­ла пер­вой самар­ской.

Театр стал непре­мен­ным участ­ни­ком самых важ­ных теат­раль­ных фести­ва­лей, как рос­сий­ских, так и миро­вых. Теперь гео­гра­фия его гастроль­ных поез­док рас­про­стер­лась от Япо­нии до Кубы, от Иеру­са­ли­ма до Стр­эт­фор­да-на-Эйвоне.

А вско­ре родил­ся свой самар­ский фести­валь дет­ских теат­ров под име­нем «Золо­тая Реп­ка». В эти же годы СамАрт стал гото­вить себе новых арти­стов на базе инсти­ту­та куль­ту­ры. Сего­дня труп­па в подав­ля­ю­щем боль­шин­стве состо­ит из уче­ни­ков Юрия Дол­гих, Оль­ги Ага­по­вой и дру­гих веду­щих арти­стов теат­ра, став­ших масте­ра­ми. Если я возь­мусь пере­чис­лять и даль­ше все, что сде­лал Сер­гей Филип­по­вич Соко­лов, это ста­нет похо­жим на отчет о дея­тель­но­сти теат­ра СамАрт за послед­ние трид­цать с лиш­ним лет. Но необ­хо­ди­мо под­черк­нуть еще вот что: театр не слу­чай­но назы­ва­ет­ся теперь театр-лабо­ра­то­рия, пото­му что здесь не толь­ко спек­так­ли, фести­ва­ли и репе­ти­ции, сфе­ра дея­тель­но­сти это­го кол­лек­ти­ва вби­ра­ет в себя и широ­кий круг педа­го­ги­че­ских меро­при­я­тий, раз­ви­тия твор­че­ской дея­тель­но­сти режис­се­ров, педа­го­гов, сту­ден­тов раз­ных вузов и школь­ни­ков – и так далее, и тому подоб­ное.

А дом для сво­е­го теат­ра Соко­лов все-таки постро­ил. Гово­рят, это фан­та­сти­ка или фан­та­стич­ная сказ­ка. Ско­ро мы сами все уви­дим.

Сегодня Сергей Филиппович празднует юбилей. Поздравляем его от всей души, желаем ему здоровья и удачи во всех его начинаниях!

Гали­на ТОРУНОВА

Теат­ро­вед, кан­ди­дат фило­ло­ги­че­ских наук, заве­ду­ю­щая кафед­рой режис­су­ры и искусств Ака­де­мии Ная­но­вой, член Сою­за теат­раль­ных дея­те­лей Рос­сии, член Сою­за жур­на­ли­стов Рос­сии.

Фото Еле­ны ВИНС

Опуб­ли­ко­ва­но в «Све­жей газе­те. Куль­ту­ре», № 11 (119), 2017, Июнь