«Ослепительная Окинава» в «теплом» СамАрте

Осно­ван­ной на искус­стве одной из круп­ней­ших оки­нав­ских школ кара­те Уэти-рю и шко­лы масте­ра Тай­ры Син­к­эна – систе­ма­ти­за­то­ра Рюкю кобу­до, тра­ди­ци­он­но­го бое­во­го искус­ства Оки­на­вы. Во вре­мя пау­зы меж­ду выступ­ле­ни­я­ми нам уда­лось пого­во­рить с руко­во­ди­те­лем ком­па­нии Хиа­си Симо­я­мой.

Мы очень рады, что мы видим в этом году в Сама­ре япон­ский театр. Это не такое частое явле­ние в нашем горо­де. Тем более, что Год Япо­нии закон­чил­ся, а Дни япон­ской куль­ту­ры про­дол­жа­ют­ся…

Дело в том, что в Япо­нии бюд­жет­ный год начи­на­ет­ся в апре­ле. Соот­вет­ствен­но, Год Япо­нии в Рос­сии, по япон­ским мер­кам, начал­ся в мае 2018 года и про­дол­жит­ся до мая 2019-го…

То есть ваш при­езд – это при­езд в рам­ках Года Япо­нии?

Да, мы при­вез­ли сюда куль­тур­ные меро­при­я­тия, на кото­рые выде­ли­ло сред­ства мини­стер­ство ино­стран­ных дел Япо­нии.

Очень при­ят­но, что парал­лель­но вашим гастро­лям про­хо­дят три боль­шие выстав­ки в самар­ских биб­лио­те­ках. Это очень инте­рес­ное начи­на­ние, пото­му что послед­ние фести­ва­ли япон­ской куль­ту­ры в Сама­ре были 20 лет назад, в кон­це 90‑х. Суще­ство­вав­шее в то вре­мя радио Nostalgie ини­ци­и­ро­ва­ло их и орга­ни­зо­ва­ло при­езд арти­стов тра­ди­ци­он­ных теат­ров, все­воз­мож­ные выстав­ки цве­тов, кур­сы по раз­лич­ным аспек­там повсе­днев­ной япон­ской куль­ту­ры. И вот такое воз­рож­де­ние.

С такой экзо­ти­кой, как тра­ди­ци­он­ный япон­ский театр – имея в виду кабу­ки, – мы шапоч­но, но зна­ко­мы. То, что вы при­вез­ли в этот раз, по содер­жа­нию – тра­ди­ци­он­ная япон­ская куль­ту­ра, а по фор­ме – шоу, совре­мен­ная обще­ми­ро­вая прак­ти­ка.

Что каса­ет­ся Года Япо­нии в Рос­сии, в про­шлом году мы при­во­зи­ли театр кабу­ки в Моск­ву и Санкт-Петер­бург. С наступ­ле­ни­ем это­го Года у нас появи­лась воз­мож­ность при­е­хать к вам. Вы зада­ли очень слож­ный вопрос. Если вы счи­та­е­те кабу­ки в его нынеш­нем состо­я­нии тра­ди­ци­он­ным теат­ром, тогда и наш спек­такль тоже мож­но счи­тать тра­ди­ци­он­ным. Дело в том, что сей­час кабу­ки настоль­ко осо­вре­ме­нил­ся, что исполь­зу­ет в сво­их спек­так­лях даже сюже­ты из ман­ги.

Оки­на­ва состо­ит из мно­же­ства малень­ких ост­ро­вов, на каж­дом из кото­рых сло­жи­лись свои тра­ди­ции, своя жизнь. Наша иссле­до­ва­тель­ская груп­па отпра­ви­лась на эти ост­ро­ва соби­рать пес­ни, тан­цы, фольк­лор. И на осно­ва­нии это­го мате­ри­а­ла мы созда­ли спек­такль с совре­мен­ной аран­жи­ров­кой ста­рин­ных наци­о­наль­ных тан­цев и песен. Оки­на­ва – тра­ди­ци­он­но очень бед­ный рай­он, и всё, что под­дер­жи­ва­ло людей, – наци­о­наль­ная куль­ту­ра, кото­рую мы попы­та­лись отра­зить в нашем спек­так­ле. Мне, преж­де все­го, хоте­лось бы позна­ко­мить с этой куль­ту­рой жите­лей дру­гих стран, поэто­му в наших спек­так­лях прак­ти­че­ски нет тек­ста, в основ­ном толь­ко в пес­нях.

Ваше пред­став­ле­ние вклю­ча­ет в себя эле­мен­ты кара­те. Теат­раль­ное пред­став­ле­ние – все-таки часть худо­же­ствен­ной куль­ту­ры. Кара­те вы тоже рас­смат­ри­ва­е­те как часть худо­же­ствен­ной куль­ту­ры?

Пер­вая часть пред­став­ле­ния демон­стри­ру­ет базо­вые упраж­не­ния кара­те – эта отдель­ная исто­рия, кото­рая длит­ся 30 минут. В Хаба­ров­ске после нее даже был антракт. А потом кара­те появ­ля­ет­ся уже как часть спек­так­ля, как сти­ли­зо­ван­ный танец.

Поче­му мы взя­ли с собой кара­те? Кара­те и япон­ский фольк­лор име­ют одну душу. Если на основ­ных ост­ро­вах в саму­рай­ских домах в спе­ци­аль­ной нише в гости­ной, куда ста­вят­ся укра­ше­ния, сто­я­ли мечи на под­став­ках, то на Оки­на­ве в этой же парад­ной нише сто­ял музы­каль­ный инстру­мент, сан­шин. Так сло­жи­лось, что Оки­на­ва все­гда под­вер­га­лась агрес­сии со сто­ро­ны. Но защи­ща­лись оки­нав­ские жите­ли без ору­жия. Вме­сто это­го они боро­лись силой искус­ства и счи­та­ли, что таким обра­зом мож­но защи­тить свою стра­ну. Дол­гое вре­мя на Оки­на­ве запре­ще­но было иметь ору­жие, жите­ли Оки­на­вы были вынуж­де­ны как-то защи­щать­ся и дела­ли это с помо­щью рук и ног (кара­те озна­ча­ет «пустая рука»).

Уве­ре­ны, вы име­ли бога­тый выбор тер­ри­то­рий, с кото­ры­ми мож­но сотруд­ни­чать в Рос­сии. Но вы уже мно­го лет рабо­та­е­те с Сама­рой, с теат­ром «СамАрт». Чем обу­слов­лен ваш выбор?

Впер­вые мы встре­ти­лись в 1994 году, когда самар­цы при­ез­жа­ли на Оки­на­ву на фести­валь. Как раз 25 лет назад. Когда я вышел с пред­ло­же­ни­ем в МИД Япо­нии о гастро­лях это­го спек­так­ля в Рос­сии, мне ска­за­ли про­ве­сти гастро­ли в Москве, в даль­не­во­сточ­ном горо­де и в горо­де на выбор. Я, есте­ствен­но, выбрал Сама­ру, пото­му что у нас на сего­дняш­ний день сло­жи­лись дав­ние отно­ше­ния.

В 2019 году СамАрт едет с пока­зом сво­их спек­так­лей в Япо­нию…

Да, на фести­валь, кото­рый мы про­во­дим.

Какой спек­такль вы выбра­ли?

«Мауг­ли», кото­рый постав­лен почти без тек­ста. Есте­ствен­но, он выбран по сове­ту руко­во­ди­те­ля теат­ра.

А вози­ли ли вы такие тра­ди­ци­он­ные для рус­ско­го теат­ра пси­хо­ло­ги­че­ские спек­так­ли? Про­бо­ва­ли ли пока­зы­вать тек­сто­вые поста­нов­ки?

Конеч­но же, вози­ли. Воз­мож­но, не настоль­ко серьез­ные, но они содер­жа­ли мно­го тек­ста. Напри­мер, спек­такль того же СамАр­та в 1994 году – «Кош­ка, кото­рая гуля­ла сама по себе». А в «Счаст­ли­вом Ган­се» даже участ­во­ва­ли япон­ские акте­ры.

Эти обме­ны, на ваш взгляд, дают какой-то резуль­тат?

Преж­де все­го, это полез­но нам как пред­ста­ви­те­лям япон­ско­го теат­раль­но­го мира. В свое вре­мя мы учи­лись на рус­ской клас­си­ке, и в сов­мест­ных поста­нов­ках наши дея­те­ли куль­ту­ры учат­ся у рос­сий­ских теат­раль­ных дея­те­лей. Это дает боль­шой резуль­тат, я думаю.

Ну, а если вый­ти за две­ри теат­ра, то ока­зы­ва­ет­ся, что в Рос­сии – зима. Как вам зим­няя Сама­ра?

Это очень теп­лый и доб­рый город.

Спа­си­бо. Вам уда­лось где-то побы­вать? В любой из при­ез­дов…

В этот раз мы даже не выхо­ди­ли. Но до это­го мы очень мно­гое виде­ли в горо­де и за горо­дом. И по Вол­ге ката­лись, и в Музее Репи­на в Ширя­е­во были… И вод­ка, кото­рую мы там пили, была очень вкус­ная.