Наш человек на iВолге

И с одним таким чело­ве­ком кор­ре­спон­ден­ту «Куль­ту­ры» уда­лось пере­сечь­ся за неде­лю до iВол­ги. Зовут чело­ве­ка АНЯ ДЕМЕНТЬЕВА. Родил­ся и рос чело­век в Тольят­ти, сей­час изу­ча­ет фило­ло­гию в Поволж­ской госу­дар­ствен­ной соци­аль­но-гума­ни­тар­ной ака­де­мии (I курс), но на iВол­гу отпра­вил­ся с дву­мя соци­аль­ны­ми про­ек­та­ми.

– Что за про­ект, Аня?

– Рабо­та с труд­ны­ми детьми. Очень акту­аль­ная тема. По ста­ти­сти­ке про­цен­тов 30 совре­мен­ных детей – труд­ные. Дети, у кото­рых наблю­да­ет­ся гипе­р­ак­тив­ность, рас­се­ян­ное вни­ма­ние, а отсю­да – задерж­ка в раз­ви­тии и труд­но­сти соци­а­ли­за­ции. Мой про­ект рас­счи­тан на детей от 7 до 11 лет и пред­по­ла­га­ет годо­вой игро­вой тре­нинг, кото­рый и помо­жет про­бле­мы решить.

– Тех­но­ло­гии поза­им­ство­ва­ла?

– Сама при­ду­ма­ла, сама тести­ро­ва­ла, сама раз­ра­бо­та­ла диа­гно­сти­ку. Пси­хо­ло­ги­че­ски­ми нау­ка­ми зани­ма­юсь допол­ни­тель­но, не толь­ко воз­раст­ной пси­хо­ло­ги­ей, но и соци­о­ни­кой, пси­хо­со­фи­ей. Там есть вещи, кото­рые, на мой взгляд, очень помо­га­ют в рабо­те с детьми. Я уже реа­ли­зую эту про­грам­му со сво­им бра­том. Мой брат – труд­ный ребе­нок вось­ми лет.

– И как зовут это­го труд­но­го ребен­ка?

– Лукьян. Зани­ма­юсь с ним пол­го­да. С того момен­та как нача­ла рабо­тать над про­ек­том. Цель была – повы­сить успе­ва­е­мость (он учит­ся во вто­ром клас­се) и уро­вень соци­а­ли­за­ции, что долж­но было про­явить­ся в том, что у ребен­ка ста­ло бы боль­ше дру­зей, он лишил­ся бы неуве­рен­но­сти и смог бы лег­че реа­ли­зо­вать­ся в незна­ко­мой сфе­ре. Я вижу серьез­ное про­дви­же­ние. Успе­ва­е­мость, по край­ней мере, повы­си­лась – это мож­но про­сле­дить по днев­ни­ку. Оста­лись про­бле­мы с дис­ци­пли­ной, но это, навер­ное, из-за того, что мне не при­шлось пого­во­рить с педа­го­га­ми и роди­те­ля­ми о том, как им вести себя с таким ребен­ком. А такие бесе­ды тоже нуж­ны.

– Брат без коле­ба­ний согла­сил­ся на экс­пе­ри­мент?

– Он очень меня любит и к тому же вос­при­ни­ма­ет наши заня­тия как игру. Глав­ное ведь – пра­виль­но подать и гово­рить с детьми на язы­ке, кото­рый им поня­тен. Я исхо­ди­ла толь­ко из это­го. Ну и с ново­го учеб­но­го года пла­ни­рую рас­ши­рить ауди­то­рию.

– С базой опре­де­ли­лась?

– Одна тольят­тин­ская шко­ла и пара самар­ских, ско­рее все­го. Но это если удаст­ся защи­тить про­ект и полу­чить грант. У меня, впро­чем, есть еще одна идея. Воз­мож­но, я и ее пред­став­лю на iВол­ге: Сек­су­аль­ное вос­пи­та­ние в шко­ле.

– Ниче­го тако­го раз­ве в шко­ле нет?

– Был про­ект, но про­ва­лил­ся из-за несе­рьез­но­го, как я поня­ла, к нему отно­ше­ния. В Тольят­ти вооб­ще ниче­го подоб­но­го не вво­ди­лось. Как мини­мум десять лет. Это я точ­но могу ска­зать. А тема тоже весь­ма акту­аль­ная. Те же абор­ты. Это ведь след­ствие непра­виль­но­го поло­во­го вос­пи­та­ния. Так что и над этим, мне кажет­ся, надо рабо­тать. Я смот­ре­ла несколь­ко зару­беж­ных тех­но­ло­гий. Но они не под­хо­дят нашей шко­ле.

– Ну да, с этим как-то надо у нас поде­ли­кат­ней.

– Все вели­кие рус­ские педа­го­ги – Тол­стой, Ушин­ский – гово­ри­ли о том, что мен­та­ли­тет, или инди­ви­ду­аль­ная идея народ­но­сти, как они фор­му­ли­ро­ва­ли, очень важен при раз­ра­бот­ке педа­го­ги­че­ских мето­дик и зару­беж­ные нам не совсем под­хо­дят. Я абсо­лют­но с ними соглас­на.

– А что пред­ла­га­ешь?

– Ту же фор­му игро­вых уро­ков. Хотя тут их слож­нее будет орга­ни­зо­вать. Надо же сде­лать так, что­бы ника­ко­го под­тек­ста не было.

– А это будет раз­дель­ное вос­пи­та­ние? Маль­чи­ки – в одном клас­се, девоч­ки – в дру­гом?

– Напро­тив. Моя цель как раз и состо­ит в том, что­бы научить детей раз­но­го пола кон­так­ти­ро­вать, и кон­так­ти­ро­вать так, что­бы не было…

– …мучи­тель­но боль­но за этот кон­такт.

– Пой­ми­те, это не обу­че­ние сек­су. На таких уро­ках дети будут учить­ся отно­ше­ни­ям меж­ду пола­ми. И ответ­ствен­но­сти за эти отно­ше­ния.

– То есть речь, ско­рее, об эти­ке.

– Я вооб­ще счи­таю, что шко­ла долж­на, преж­де все­го, вос­пи­ты­вать. Но это у меня еще очень сырая идея. И мне недо­ста­ет зна­ний в обла­сти пси­хо­ло­гии, опы­та, что­бы соста­вить пол­но­цен­ную мето­ди­ку. Но я хоте­ла бы под­нять эту тему на iВол­ге. Нужен про­рыв.

– А поче­му в таком слу­чае фило­ло­гия, а не пси­хо­ло­гия?

– Пси­хо­ло­гия – это факуль­та­тив­ное заня­тие. А вооб­ще я сей­час рабо­таю над одной тео­ри­ей в лите­ра­ту­ре…

– Ну-ка, ну-ка, инте­рес­но.

– Ее уже выдви­га­ли, но не сочли состо­я­тель­ной. Я хочу дока­зать, что это не так. Суть тео­рии в том, что лите­ра­тур­ные пер­со­на­жи каж­дой сле­ду­ю­щей из исто­ри­че­ских эпох все более слож­ны. Допу­стим, бул­га­ков­ская Мар­га­ри­та. Она же мно­го­гран­нее пуш­кин­ской Татья­ны.

– Если сле­до­вать тво­ей логи­ке, то обра­зы Сереб­ря­но­го века долж­ны усту­пать совре­мен­ным.

– В том-то и дело! Но надо учи­ты­вать, что закон­чи­лась эпо­ха пост­мо­дер­на и нача­лась новая эпо­ха. Эпо­ха без искус­ства. Так ее назы­ва­ют. И обра­зы при­об­ре­ли абсо­лют­но дру­гую фор­му. Их счи­та­ют плос­ки­ми, неза­вер­шен­ны­ми, глу­пы­ми даже. Но они мно­го глуб­же, чем кажут­ся.

– А кто, на мину­точ­ку, у вас глав­ный по лите­ра­ту­ре?

– У меня – Еле­на Вале­рьев­на Абра­мов­ских. Она-то мне и ска­за­ла, что такой взгляд на эво­лю­цию обра­зов есть, но не шиб­ко дока­зан­ный.

– А пото­му что тогда надо при­знать, что и совре­мен­ная лите­ра­ту­ра слож­нее лите­ра­ту­ры того же Сереб­ря­но­го века.

– Не вся­кая лите­ра­ту­ра – лите­ра­ту­ра. Давай­те не будем брать «50 оттен­ков серо­го» и про­чее чти­во. Давай­те брать из совре­мен­но­го то, что ста­ло клас­си­кой: Пеле­вин, Чак Пала­ник, Брэд­бе­ри… Я не исклю­чаю, что эта тео­рия в самом деле может не рабо­тать. Но ведь и это надо дока­зать.

– Отри­ца­тель­ный резуль­тат тоже резуль­тат. В нау­ке осо­бен­но. Хотя, с дру­гой сто­ро­ны, могут ли не услож­нять­ся лите­ра­ту­ра и обра­зы, на кото­рых толь­ко и сто­ит лите­ра­ту­ра, коль ско­ро отра­жа­е­мый ею мир услож­ня­ет­ся и услож­ня­ет­ся? Про­чла недав­но: совре­мен­ный чело­век потреб­ля­ет в день столь­ко инфор­ма­ции, сколь­ко чело­век эпо­хи Про­све­ще­ния потреб­лял за год.

– Давай­те мы сде­ла­ем скид­ку на то, что чело­век Про­све­ще­ния еще и сам про­из­во­дил инфор­ма­цию. А мы в основ­ном исполь­зу­ем то, что есть. Осо­бен­ность не толь­ко нашей лите­ра­ту­ры, но и нашей эпо­хи. Мы созда­ем новое, давая ссыл­ки на ста­рое.

– Кто у тебя роди­те­ли?

– Отец у меня зани­ма­ет­ся про­да­жа­ми, а мать у меня мене­джер.

– Гума­ни­тар­но­го обра­зо­ва­ния у них нет?

– Пост­со­вет­ская юность. Вро­де бы столь­ко воз­мож­но­стей, но ты ими не вос­поль­зу­ешь­ся, если у тебя нет боль­ших денег, а боль­шие день­ги мож­но сде­лать толь­ко нечест­ным путем. Да что гово­рить, вы сами зна­е­те.

– А у деду­шек с бабуш­ка­ми?

– Нет.

– То есть ты в пер­вом поко­ле­нии гума­ни­та­рий. И каким видишь свое буду­щее?

– Я вижу себя преж­де все­го в фило­ло­гии. Может быть, пре­по­да­ва­ние лите­ра­ту­ры. Пони­ма­е­те, мне хочет­ся вне­сти свою леп­ту в нау­ку. Но мое сокро­вен­ное жела­ние – научить людей люб­ви. Люб­ви к лите­ра­ту­ре. Хотя воз­мож­но ли это – научить люб­ви?

– У тебя полу­чит­ся. Ты очень инте­рес­но рас­ска­зы­ва­ешь, я прям заслу­ша­лась. И позна­ния у тебя такие глу­бо­кие. Не верит­ся, что пер­вый курс. В шко­ле, навер­ное, мно­го чита­ла?

– У нас хоро­шие педа­го­ги в вузе. А в шко­ле… Я счи­таю, что школь­ная систе­ма обра­зо­ва­ния несо­вер­шен­на. Учи­те­ля наце­ле­ны на под­го­тов­ку к ЕГЭ. Они, без­услов­но, пыта­ют­ся воз­бу­дить в детях инте­рес к сво­им пред­ме­там, лите­ра­ту­ре в част­но­сти, но… Я, к сло­ву, и не на фило­ло­гию вовсе посту­па­ла. Я посту­па­ла на изо. Потом пере­ве­лась.

– Ты еще и рису­ешь?

– Так, 11 лет шко­лы. Я очень люб­лю япон­ские комик­сы, япон­скую ани­ма­цию и рисую в этой сти­ли­сти­ке. Могу и в клас­си­че­ской мане­ре рисо­вать…

– На аним­ки ходишь?

– Есте­ствен­но, хожу – я кос­пле­ер.

– Сама костю­мы дела­ешь?

– Отча­сти делаю, отча­сти поль­зу­юсь гото­вы­ми эле­мен­та­ми. Вот толь­ко что закон­чи­ли боль­шой кос­плей-про­ект.

– Фильм?

– Фото­гра­фии. Еще я тан­цую.

– И успе­ва­ешь?

– Глав­ное – жить.

Бесе­до­ва­ла Свет­ла­на Вну­ко­ва

Фото Поли­ны Дрож­жи­ной