Кучкуйтесь, господа! Да поближе к народу!

К ком­по­зи­то­рам при­мы­ка­ет стре­ми­тель­но выми­ра­ю­щее пле­мя музы­ко­ве­дов (здесь, в ком­по­зи­тор­ском сою­зе, они в срав­ни­тель­ной без­опас­но­сти – как в Крас­ной кни­ге). Куч­ка куч­ку­ет­ся с похваль­ной регу­ляр­но­стью (залог тому – неис­ся­ка­е­мая энер­гия наше­го руко­во­ди­те­ля Мар­ка Левян­та). Вот уже два года раду­ет самар­цев ком­по­зи­тор­ский або­не­мент в филар­мо­нии, камер­ные кон­цер­ты про­хо­дят в зале инсти­ту­та куль­ту­ры. Ком­по­зи­тор­ский фести­валь «Музы­каль­ные авто­гра­фы» – тоже одна из ини­ци­а­тив Левян­та.

Наша бога­тыр­ская ком­по­зи­тор­ская «куч­ка» при­рас­та­ет и испол­ни­те­ля­ми. Бле­стя­щий испол­ни­тель­ский кол­лек­тив, лау­ре­ат все­рос­сий­ско­го и меж­ду­на­род­но­го кон­кур­сов, обла­да­тель Губерн­ско­го гран­та в обла­сти куль­ту­ры и искус­ства, ансамбль народ­ных инстру­мен­тов Самар­ской госу­дар­ствен­ной филар­мо­нии «Вол­га-folk-band» в звезд­ном соста­ве: руко­во­ди­тель ансам­бля Дмит­рий Буцы­ков (бала­лай­ка при­ма), Татья­на Полу­морд­ви­но­ва (дом­ра малая), Ири­на Иса­е­ва (дом­ра аль­то­вая), Дмит­рий Кося­ков (бала­лай­ка альт), Ринат Хабибул­лин (бала­лай­ка кон­тра­бас), Дмит­рий Вла­сен­ко (баян), – испол­нил «хит»: кад­риль из музы­ки М. Левян­та к спек­так­лю «Любовь и голу­би». Музы­ка не новая, дав­но и проч­но вошед­шая в самар­ское «музы­каль­ное созна­ние», мно­ги­ми сей­час вос­при­ни­ма­ет­ся как народ­ная (что, как счи­та­ет­ся, для твор­ца уже само по себе – вели­чай­шая награ­да) – но эта, мож­но ска­зать, самар­ская клас­си­ка про­зву­ча­ла у наше­го народ­но­го ансам­бля пора­зи­тель­но све­жо.

Отдель­но об испол­ни­те­лях. Осо­бен­но­стью самар­ской музы­каль­ной жиз­ни явля­ет­ся вни­ма­тель­ное, береж­ное и даже, мож­но ска­зать, неж­ное отно­ше­ние испол­ни­те­лей к нашим ком­по­зи­то­рам. Сколь­ко вели­ко­леп­ных музы­кан­тов бра­лись за вос­про­из­ве­де­ние твор­че­ства сво­их ком­по­зи­тор­ских собра­тьев!

Вот скром­но устра­и­ва­ет­ся за роя­лем Павел Наза­ров – пиа­нист, гово­ря о кото­ром, каж­дый сама­рец при­бав­ля­ет: «Паша – гений!». Ну, может, не каж­дый – с каж­дым из полу­то­ра мил­ли­о­нов самар­ских жите­лей о Паше как-то не уда­лось пере­го­во­рить, но я, во вся­ком слу­чае, это сло­веч­ко при­бав­ляю. Каж­дый раз почти­тель­но, как титул, упо­треб­ляю это гром­кое опре­де­ле­ние. «Гений-Паша» – вро­де как «Сэр Иегу­ди Мену­хин».

Сыг­рал Павел Наза­ров фор­те­пи­ан­ную пар­тию «Потеш­ных небы­лиц» Аллы Вино­гра­до­вой – и ее инте­рес­ная, само­быт­ная музы­ка засвер­ка­ла ну про­сто как пес­ни Мусорг­ско­го! Как «Раек»! Надо отдать долж­ное и вокаль­но­му ансамблю «Настро­е­ние» музы­каль­ной шко­лы име­ни Д. Шоста­ко­ви­ча (руко­во­ди­тель Поли­на Ефи­мо­ва): дети пели «Небы­ли­цы» исклю­чи­тель­но хоро­шо, выра­зи­тель­но, арти­стич­но, с хоро­шей дик­ци­ей, чистой вокаль­ной инто­на­ци­ей. Юные испол­ни­тель­ни­цы разыг­ра­ли целые теат­раль­ные сцен­ки. Оча­ро­ва­тель­ный «поро­се­но­чек» из вто­рой песен­ки – «Свин­ка Нени­ла сыноч­ка хва­ли­ла» – пре­лест­ным звон­ким голо­соч­ком хрю­кал, пока­зы­вал сви­ные ушки, пята­чок.

Об испол­ни­те­лях я заго­во­ри­ла не про­сто так. Не толь­ко для того, что­бы спеть им неболь­шую оду. Какой-то неуло­ви­мый баланс суще­ству­ет меж­ду твор­че­ством и испол­ни­тель­ством. Про­дви­га­ясь по пути испол­ни­тель­ско­го совер­шен­ство­ва­ния, музы­кант ока­зы­ва­ет­ся все бли­же и бли­же к ком­по­зи­тор­ско­му твор­че­ству. Пол­ное вла­де­ние все­ми тай­на­ми чужой музы­ки под­тал­ки­ва­ет к тому, что­бы перей­ти на сле­ду­ю­щую сту­пень – от интер­пре­та­ции толь­ко шаг до сочи­не­ния сво­ей музы­ки.

Такие ком­по­зи­тор­ские ини­ци­а­ти­вы про­из­рас­та­ют из фун­да­мен­таль­но­го испол­ни­тель­ско­го обра­зо­ва­ния. Тольят­тин­ский музы­кант Алек­сандр Поп­ков окон­чил воен­но-дири­жер­ский факуль­тет Мос­ков­ской кон­сер­ва­то­рии. Кто бы сомне­вал­ся, в Мос­ков­ской кон­сер­ва­то­рии, покры­той полу­то­ра­ве­ко­вой сла­вой: воен­но­го дири­же­ра как сле­ду­ет научат не толь­ко дири­жи­ро­вать, но и фор­те­пи­а­но вла­деть! Поп­ков не пер­вый раз выно­сит на пуб­ли­ку свои фор­те­пи­ан­ные сочи­не­ния, кото­рые сам и испол­ня­ет наи­луч­шим обра­зом. На этот раз в три­пти­хе «Жизнь чело­ве­ка. Три вре­ме­ни жиз­ни» к фор­те­пи­ан­но­му зву­ча­нию при­ба­ви­лась и вокаль­ная строч­ка. Ее ком­по­зи­тор тоже озву­чил сам.

А вот артист хора Самар­ско­го опер­но­го теат­ра Сер­гей Сте­па­нов свой романс на сло­ва Есе­ни­на поче­му-то сам озву­чи­вать не стал. Сер­гей тоже при­шел в ком­по­зи­цию через дру­гую спе­ци­аль­ность (по пер­во­му обра­зо­ва­нию он музы­ко­вед, окон­чил инсти­тут куль­ту­ры – Самар­скую ака­де­мию куль­ту­ры и искусств, как она тогда назы­ва­лась).

Самар­ская музы­ка = самар­ско­му харак­те­ру? Но музы­ка музы­ке рознь. Самар­ский харак­тер пово­ра­чи­ва­ет­ся к нам раз­ны­ми сто­ро­на­ми. В нем, в нашем род­ном мен­та­ли­те­те, и мяг­кая эле­гант­ность «Пяти роман­сов на сло­ва П. Вер­ле­на» Леи Вит­ков­ской, и высо­ко­ду­хов­ная энер­ге­ти­ка пес­но­пе­ний Ило­ны Дяги­ле­вой.

Но не забу­дем и не так дав­но замель­кав­ший бренд «Сама­ра – кос­ми­че­ская сто­ли­ца». Вот на про­спек­те Лени­на раке­та уже кос­мос сво­им носом дыря­вит. А там, на про­ды­ряв­лен­ном небе… Там звез­доч­ки. Дума­е­те, это про­сто ост­рые гвоз­ди­ки? Нет. Это кос­ми­че­ские вол­шеб­ные коло­коль­чи­ки. В сво­их «Небес­ных коло­коль­чи­ках» Дмит­рий Буцы­ков дал услы­шать, как в рай­ских сфе­рах ост­рые уко­лы пиц­ци­ка­то бала­лай­ки пре­об­ра­жа­ют­ся в пою­щие и мед­лен­но зати­ха­ю­щие зву­ко­вые колон­ны. (Как это дела­ет­ся? Не знаю, но слы­шу – и тре­пе­щу.)

Эффект­ные зву­ко­вые ново­вве­де­ния – и в «Дыха­нии вет­ра» Ило­ны Дяги­ле­вой. Ханг – отно­си­тель­но новый инстру­мент со мно­ги­ми темб­ро­вы­ми воз­мож­но­стя­ми, плюс вио­лон­чель. Что­бы было вид­но, на кого ветер дует и что с ними, с про­ду­ва­е­мы­ми то есть, дела­ет­ся, два тан­цо­ра из хорео­гра­фи­че­ско­го ансам­бля «СКРИМ» инсти­ту­та куль­ту­ры (руко­во­ди­тель Эль­ви­ра Пер­во­ва) пла­сти­че­ски­ми сред­ства­ми ком­мен­ти­ру­ют вздо­хи вио­лон­че­ли и неопи­су­е­мо стран­ный, какой-то лун­ный, вене­ри­ан­ский, фан­та­сти­че­ский тембр хан­га.

Про­ти­во­ре­чи­те вы сами себе, Ната­лья Ана­то­льев­на, ска­жет вни­ма­тель­ный чита­тель. При­зы­ва­е­те побли­же к наро­ду при­дви­нуть­ся, а сами про какую-то там кос­ми­че­скую энер­ге­ти­ку, стран­ные темб­ры и гени­аль­ных пиа­ни­стов. Где темб­ры, а где народ?!

Народ – в двух ярких, как рас­пис­ные пас­халь­ные яич­ки, сочи­не­ни­ях: «Рас­ска­жу тебе, кума» Ило­ны Дяги­ле­вой и «Обма­ну­та копей­ка» Пав­ла Плак­си­на на сло­ва Надеж­ды Аки­со­вой. Как бы обо­зна­чить жанр «Копей­ки»? Ниче­го обще­го с бет­хо­вен­ским «Рон­до по пово­ду уте­рян­но­го гро­ша» – ниче­го, кро­ме рон­даль­но­сти. Рефре­ном рон­до у Бет­хо­ве­на высту­па­ет все вре­мя слег­ка изме­ня­ю­ща­я­ся тема (ну, понят­но, ком­по­зи­тор то по кар­ма­нам шарит, то из-под кро­ва­ти пыта­ет­ся щет­кой копей­ку выгре­сти, то мусор­ное вед­ро инспек­ти­ру­ет). У Плак­си­на рефрен рон­до – народ­ная муд­рость из раз­ря­да веч­ных истин. И ниче­го в ней не меня­ет­ся: обма­ну­та копей­ка кар­ман жжет, впрок не идет. Испол­ни­тель­ский кол­лек­тив обыг­ры­ва­ет «Копей­ку», пре­вра­ща­ет ее в теат­ра­ли­зо­ван­ную сцен­ку (Ната­лья Купи­на – вокал, Алек­сей Рас­ко­пов – флей­та, гита­ра, Аль­берт Нос­ков – скрип­ка, Павел Плак­син – фор­те­пи­а­но).

Повест­во­ва­ние неволь­но сби­ва­ет­ся опять на оду испол­ни­те­лям. «Рас­ска­жу тебе, кума» – как рас­пис­ная гли­ня­ная игруш­ка, как народ­ный лубок. Такое при­ят­но испол­нять, такое тре­бу­ет народ­ных костю­мов. Сей­час вер­нем­ся и к испол­ни­те­лям. Но сна­ча­ла поз­воль­те мне уди­вить­ся – и даже вос­хи­тить­ся: в одном кон­цер­те ком­по­зи­тор сде­ла­ла три малень­ких шаж­ка. Все­го три, а как пол­но себя пока­за­ла, пере­сту­пая с одной жан­ро­вой сту­пе­ни на дру­гую.

Три сти­ля, три раз­ных типа образ­но­сти: кос­мизм «Дыха­ния вет­ра», зву­ча­щий храм «Пес­но­пе­ний», «Кума» – пест­рая радость рус­ско­го празд­ни­ка. При мак­си­маль­но огра­ни­чен­ной кон­церт­ной пло­ща­ди И. Дяги­ле­ва суме­ла отра­зить­ся во всех трех гра­нях «слу­ша­тель­ско­го трю­мо». Что в цен­тре это­го свое­об­раз­но­го трю­мо? Для меня – цер­ков­ные пес­но­пе­ния. Рука тяну­лась музы­ко­вед­че­ски опи­сать эту рабо­ту – что назы­ва­ет­ся, про­ана­ли­зи­ро­вать. Не вре­мя и не место! Будь скром­нее, музы­ко­вед, и люди к тебе потя­нут­ся! А ска­зать спа­си­бо испол­ни­те­лям нико­гда не позд­но: это вокаль­ный ансамбль «Вир­джи­нис» инсти­ту­та куль­ту­ры (руко­во­ди­тель – Еле­на Юнек). В «Куме» соли­ро­ва­ла Ната­лья Пав­ло­ва. Ее инстру­мен­таль­ны­ми парт­не­ра­ми были музы­кан­ты ансам­бля «Балаlike» Дмит­рий Буцы­ков и Дмит­рий Кося­ков. Пар­тия фор­те­пи­а­но – Еле­на Мер­ку­ло­ва.

«Куч­ка» отстре­ля­лась. Теперь у каж­до­го героя вече­ра – ком­по­зи­то­ра или испол­ни­те­ля – вокруг своя куч­ка нарас­та­ет, слу­ша­тель­ская. Не пер­вый раз заме­чаю: после ком­по­зи­тор­ских кон­цер­тов в зале царит очень при­ят­ная атмо­сфе­ра все­об­ще­го уми­ле­ния, радо­сти, почти семей­но­го теп­ла. В этой атмо­сфе­ре ото­гре­ва­ет­ся душа.

Ната­лья Эски­на

Музы­ко­вед, кан­ди­дат искус­ство­зна­ния, член Сою­за ком­по­зи­то­ров Рос­сии.

Фото Алек­сандра Роди­на

Опуб­ли­ко­ва­но в изда­нии «Куль­ту­ра. Све­жая газе­та», № 20 (87) за 2015 год