И даже не Самарта это спектакли, в основном, а Куйбышевского театра юного зрителя. И я был юным зрителем этих спектаклей. Конечно, в огромной, почти вековой истории театра, это мой маленький личный эпизод. Но из тысяч таких эпизодов и складывается большое влияние театра Самарт на культурную жизнь города. Прекрасное благотворное влияние, когда для артистов очередной выход, а для кого-то — первое театральное впечатление.
Похождения храброго Кикилы
Для меня именно этот спектакль стал первым драматическим действом в жизни. То есть театром, где актеры говорили слова, а не пели-плясали или дергали кукол. Настоящим театром. А первым главным героем в моей театральной жизни стал Юрий Долгих. Я совершенно не помню о чем там сюжет, но очень хорошо помню удивившее меня проникновение в другую культуру, когда актеры явно славянского вида вдруг превращаются в героев грузинских сказок. И, как бы смешно это не звучало, но в моем отношении к народам Кавказа вообще, и грузинам конкретно, одним из краеугольных камней является этот веселый спектакль куйбышевского ТЮЗа. Дружба народов. Помните, тогда была такая?
Шишок
Вот честно, до вчерашнего дня я не знал, что есть по этой же пьесе фильм с Роланом Быковым в главной роли. Снят в 1976 году. Я когда узнал об этом, то увидел все это по-другому. Да, веселое действо на популярный в позднем застое сюжет: “еще девочка знакомится в деревне нечистой силой и перевозит ее в город.” И поставили его, похоже, из-за того, что было уже кино. Но каково было Данюшину играть, зная, что его сравнивают с Быковым и при этом создавать свой собственный образ?! Наши театральные актеры никогда не боялись сравнений, понятно. Но вот я помню из всего спектакля ощущение ожившей сказки, и не такое, “будто в книжку попал”, а такое, будто граница между сказкой и нашей жизнью растворилась, хотя и понятно, что она проходит где-то по авансцене, но вот почти такие же девочки со странным существом — это уже сказка, а ты сам и другие в зале вроде нет. Думаю, что театр придумали и ради этого тоже.
Завтра была война
Почему-то не осталось фотографий этого спектакля. А я до сих пор помню, какие ошарашенные мы выходили. Еще дети, но почти взрослые, 13 – 14 лет, впервые услышавшие, что о репрессиях говорят не только тихо на кухне, но и громко со сцены. Намеками, неявно, но… Сейчас смешно, а тогда даже наша учительница по русскому была в заметном замешательстве, объясняя, как мы должны написать сочинение об этом спектакле, потому что это же к 40-летию Победы… 1985 год. Первый год в послеоруэлловской России. Глядя туда сквозь тридцать прожитых лет я даже завидую собственной наивности и общему искреннему потрясению. Да, пожалуй, это было самое сильное театральное переживание в моей жизни. Если не считать этого спектакля.
Поминальная молитва
Мне очень повезло, когда в 1993 году я, в качестве ассистента фотографа, попал на первый московский выезд, тогда уже “Самарта”. Везли “Поминальную молитву”. И спектакль для меня начался в поезде. А на следующий день продолжился в театре Станиславского. У спектакля был звездный ансамбль. Николай Михеев в главной роли и рядом с ним — Альбицкая, Терехов, Симкович, Долгих, Данюшин. И это было, конечно, очень мощно — московский зал встретил провинциальный спектакль бурей аплодиментов. Мы были не просто не хуже. Мы были честнее, тверже и настоящей. Глыба была, а не постановка!
Папа, папа, бедный папа, ты не вылезешь из шкафа, ты повешен нашей мамой между платьем и пижамой
А это совсем другая история. Абсурдистский спектакль, поставленный специально “под Альбицкую”, которая перешла из Драмы в Самарт, по причинам, которые теперь мало, кто помнит. И вот такой черно-комический спектакль, с какими-то совершенно беккетовскими вывертами. Альбицкая была уже опытная актриса, играла великолепно, тем более, что роль маниакально-вздорной мамаши была написана прямо для нее. Пьеса, конечно, не очень сильна, но достаточно смешна, чтобы в итоге получился совершенно феерический “капустник абсурда”. Очень точно была уловлена сама суть пьесы, которая имеет подзаголовок: “псевдоклассический трагифарс в ублюдочной французской традиции”. Ну какой еще театр Самары мог поставить такое?!
Статья не подписана. Кто автор?
Не подписана, скорее всего, по забывчивости: у человека плохо не только с памятью (он забывает назвать авторов пьес, о постановках которых рассуждает, причём всех!), но и со зрением — ну, как можно назвать Алексея Ефимовича Симковича актёром “явно славянского вида”, если он играл Кикилу в своём виде, лишь приклеив маленькие усики?