Зулейха открывает глаза

Затем опе­ра­тор выхва­ты­ва­ет в люд­ской мас­се спя­щую съе­жив­шу­ю­ся от холо­да жен­скую фигу­ру. На нее давят тяже­лый холод­ный сон и чере­да вос­по­ми­на­ний о без­вы­ход­ной тюрь­ме быта, тиране-муже, без­жа­лост­ной све­кро­ви. Но по непо­нят­ной при­чине мгла на несколь­ко минут рас­се­и­ва­ет­ся, свет попа­да­ет в вагон, тре­во­жит геро­и­ню, и, пока что ниче­го не пони­мая, Зулей­ха откры­ва­ет гла­за.

При­мер­но пол­го­да назад свет уви­де­ла кни­га имен­но с таким назва­ни­ем, и спу­стя эти пол­го­да дебют­ный роман Гузе­ли Яхи­ной «Зулей­ха откры­ва­ет гла­за» ** ока­зал­ся в шорт-листе пре­мии «Боль­шая кни­га», а затем при­нес авто­ру и саму пре­мию. Необ­хо­ди­мо при­знать, что это объ­ек­тив­ная оцен­ка, а отнюдь не аванс ново­му ярко­му авто­ру.

Гузель Яхи­на – про­фес­си­о­наль­ный сце­на­рист, и успех ее кни­ги в оче­ред­ной раз утвер­жда­ет тягу совре­мен­ной боль­шой худо­же­ствен­ной про­зы к язы­ку кино. Роман похож на сце­на­рий, так как вни­ма­ние чита­те­ля кон­цен­три­ру­ет­ся не на осо­бен­но­стях сти­ля изло­же­ния, а сюжет раз­ви­ва­ет­ся вне зави­си­мо­сти от того, на что обра­тит вни­ма­ние рас­сказ­чик.

Роман – чере­да сцен, в кото­рых на зад­нем плане появ­ля­ют­ся новые герои. При­ме­ча­тель­но, что ком­па­ния, с кото­рой Зулей­ха едет в Сибирь, во мно­гом состо­ит из обра­зо­ван­ных, интел­ли­гент­ных людей, но нико­му из них автор не дает воз­мож­но­сти выска­зать­ся за пре­де­ла­ми слу­ха Зулей­хи. Геро­и­ня не уме­ет гово­рить, не спо­соб­на тол­ком рефлек­си­ро­вать, ее мож­но толь­ко изоб­ра­жать, что и дела­ет автор за счет при­е­мов кино­сце­на­рия. Откры­тия это­го созна­ния для авто­ра гораз­до важ­нее, чем бес­ко­неч­ные муче­ния и поис­ки интел­ли­ген­ции. Худож­ник Икон­ни­ков, петер­бург­ский уче­ный Сум­лин­ских, казан­ский про­фес­сор Лей­бе, ока­зав­ши­е­ся в одном пото­ке депор­та­ции с Зулей­хой, намно­го луч­ше пони­ма­ют и осо­зна­ют все про­ис­хо­дя­щее с ними, чем геро­и­ня. Но это пони­ма­ние не помо­га­ет им при­нять исто­рию как тако­вую, не помо­га­ет вырвать­ся из оков сво­е­го созна­ния. Заби­тая, роб­кая, поте­ряв­шая несколь­ко детей мать ока­зы­ва­ет­ся самой жиз­не­спо­соб­ной.

Несмот­ря на свой исто­ри­че­ский харак­тер, роман, несо­мнен­но, актуа­лен, так как авто­ром учи­ты­вал­ся кон­текст, в кото­ром он выхо­дит. Боль­шой поток пере­се­ле­ния мусуль­ман­ских наро­дов в ста­лин­ские годы есте­ствен­но накла­ды­ва­ет­ся на совре­мен­ную вол­ну мусуль­ман­ской мигра­ции, и жест­кая прав­да о при­нуж­ден­ном тес­ном сожи­тель­стве раз­ных куль­тур зву­чит со стро­чек неспро­ста.

Но несмот­ря на все кон­флик­ты и про­ти­во­ре­чия, это, без­услов­но, роман о жен­ской при­ро­де, уме­ю­щей любить эту пуга­ю­щую рав­но­душ­ную дей­стви­тель­ность и сози­дать в ней. В общем, пара вече­ров, про­ве­ден­ных за этой кни­гой, дадут серьез­ную пищу для ума и одно­знач­но не прой­дут бес­след­но.

Яхи­на, Гузель. Зулей­ха откры­ва­ет гла­за: Роман. М.: АСТ, Редак­ция Еле­ны Шуби­ной, 2015. – 512 с.

Гри­го­рий Дро­би­нин

Лите­ра­ту­ро­вед, педа­гог.

Опуб­ли­ко­ва­на в изда­нии «Куль­ту­ра. Све­жая газе­та», № 1 (80) за 2016 год