В музыке совпадение каких-то звуковых комбинаций не такая уж редкость. Иногда это случайное сходство, но бывает и откровенное заимствование мелодий или их фрагментов.
Таривердиева пытались обвинить в «краже» мелодии «История любви» Френсиса Лея при написании главной темы фильма «17 мгновений весны». У Пола МакКартни были проблемы по поводу авторства с блюзменом Блайндом Уилли Джонсоном, а Бьорн Ульвеус создал хит для группы «АВВА», беспардонно наложив свой текст на «Пусть всегда будет солнце» Островского. Знаменитая «Легко на сердце от песни веселой» Дунаевского созвучна с песней мексиканских революционеров La Adelita, а «Бессонница» Пугачевой перекликается с битловским шлягером Eleаnor Rigby.
В 1922 году Крупская попросила Жарова срочно сочинить к комсомольскому съезду Гимн пионеров. Время поджимало, и поэт не стал искать композитора, а просто «одолжил» у классика Шарля Гуно тему «Марша солдат» из оперы «Фауст». А комсомолец, любитель музыки Сергей Дашкин несколько «подработал» мелодию, подогнав ее под звучание пионерского горна. И юные ленинцы семьдесят лет маршировали под «Взвейтесь кострами, синие ночи. /Мы пионеры – дети рабочих», не подозревая, что в музыкальном подлиннике значится: «Башни, зубцами нам покоритесь, /Гордые девы, нам улыбнитесь». Дотошные «копатели» обнаружили заимствования даже в советском/российском государственном гимне и нашли вроде бы предшественника музыки Александрова – увертюру «Былины» Василия Калинникова, написанную им в 1892‑м.
Конечно, далеко не все в этих примерах бесспорно и однозначно, но есть и просто полные заимствования, причем порой ситуация становится конфликтной и политически непримиримой.
Гимн авиаторов Красной Армии был сочинен в 1921 году Юлием Хайтом на слова Павла Германа, но в 1927‑м в Германии на эту мелодию появилась песня гитлеровских штурмовиков Horst Wessel lied, а в 1933‑м песня так понравилась соратнику Гитлера, создателю гестапо и командующему немецкой авиацией Герингу, что он сделал мелодию официальным маршем «соколов люфтваффе». До 1941 года, пока согласно пакту Молотова-Риббентропа мы дружили с Германией, в СССР на это никто внимания не обращал. Но в сороковых сложилась парадоксальная ситуация, когда у двух воюющих государств гимны авиации звучали на одну мелодию. Правда, в СССР было: «Все выше, и выше, и выше /Стремим мы полет наших птиц. /И в каждом пропеллере дышит /Спокойствие наших границ». А «соколы Геринга» пели: «Мой фюрер, мой фюрер, мой фюрер, /Горит твое знамя огнем. /Сегодня мы взяли Германию, /А завтра весь мир мы возьмем».
Да, в музыке всего семь нот, не так уж много. Но на их основе уже создан огромный музыкальный мир. Хотя при всей его безмерности случайных мелодических совпадений, сходств, а иногда и откровенных заимствований и в настоящем, и в обозримом прошлом немало.
Игорь ВОЩИНИН
Член Гильдии джазовых критиков России.
Опубликовано в «Свежей газете. Культуре», № 6 (114), 2017, Март
Ошибочка по тексту — Бьорн Ульвеус наложил текст на “пусть всегда будет солнце” не для ABBA, а для коллектива, участником которого был до ABBA Hootenanny Singers. Песня называется Gabrielle…