Фортепианное revue. Часть 3. Кейко Мацуи

Думаю: лад­но, не Мацу­ев, так Мацуи из Япо­нии. Там люди доб­ро­со­вест­ные: если уж гастро­ли­ру­ют, то игра­ют хоро­шо. Но поче­му же нет про­грам­мы? И афиш нигде не вид­но. Нет ни реклам­ной ста­тьи на сай­те, ни анон­са, ни при­гла­ше­ния в соци­аль­ных сетях. Даже на вхо­де в филар­мо­нию ничто не сиг­на­ли­зи­ру­ет о пред­сто­я­щем кон­цер­те. Начи­наю дога­ды­вать­ся. Служ­бы пла­ни­ро­ва­ния и рекла­мы, пре­не­брег­ши при­выч­ны­ми атри­бу­та­ми кон­церт­но­го менедж­мен­та, упо­тре­би­ли инно­ва­ци­он­ное сред­ство рабо­ты с ауди­то­ри­ей – ней­ро­линг­ви­сти­че­ское про­грам­ми­ро­ва­ние. Соче­та­ние име­ни Мацуи и музы­каль­но­го инстру­мен­та фор­те­пи­а­но вку­пе с неде­ше­вы­ми биле­та­ми дало ожи­да­е­мый эффект – пол­ный зал. Это, конеч­но, шут­ка. Но, как ино­гда гово­рят, в шут­ке есть доля шут­ки.

Кто такая Кейко Мацуи?

Кей­ко Мацуи не игра­ет клас­си­че­скую музы­ку так назы­ва­е­мой «пись­мен­ной тра­ди­ции». Джа­зом эту музы­ку так­же труд­но назвать. И в Сама­ре у нее как мини­мум тыся­ча поклон­ни­ков, неко­то­рые из них, как при­шлось убе­дить­ся, фана­тич­но пре­да­ны япон­ской музы­кант­ше. Что же это за музы­ка и что собой пред­став­ля­ет гастро­лер? При­над­ле­жит ли музы­ка Мацуи высо­ко­му искус­ству или она ком­мер­че­ский про­ект из сфе­ры шоу-биз­не­са?

Мацуи назы­ва­ет себя пиа­нист­кой и ком­по­зи­то­ром. Каков же ее инстру­мент, для кото­ро­го она сочи­ня­ет музы­ку? Это аку­сти­че­ский рояль на сцене, лишь слег­ка уси­лен­ный мик­ро­фо­на­ми и зву­ча­щий с лег­кой ревер­бе­ра­ци­ей. Соло пере­ме­жа­ют­ся со зву­ча­ни­ем фор­те­пи­а­но в сопро­вож­де­нии элек­трон­ной фоно­грам­мы. Два отде­ле­ния Мацуи рабо­та­ет одна, непо­сти­жи­мым обра­зом кон­цен­три­руя вни­ма­ние пуб­ли­ки лишь на инстру­мен­таль­ном зву­ча­нии (извест­но, что инстру­мен­таль­ную музы­ку вос­при­ни­мать зна­чи­тель­но слож­нее, чем вокаль­ную).

Но голос все же ино­гда зву­чит. Кон­церт она ведет сама, рас­ска­зы­вая неза­мыс­ло­ва­тые бай­ки о том о сем. С Мацуи рабо­та­ют толь­ко инже­нер по све­ту и зву­ко­ре­жис­сер. Что каса­ет­ся рабо­ты со све­том, то ее почти и нет, кажет­ся, что инже­нер здесь ника­кой и не нужен. А вот зву­ко­ре­жис­су­ра вели­ко­леп­ная: во всем мера и пре­крас­ное каче­ство зву­ка.

Ну а музы­ка? С точ­ки зре­ния ака­де­ми­че­ско­го клас­си­че­ско­го искус­ства она чрез­вы­чай­но про­ста, более того, без­на­деж­но вто­рич­на. Вто­ро­курс­ник музы­каль­но­го учи­ли­ща мог бы с лету запи­сать про­стей­шие гар­мо­ни­че­ские функ­ции, извест­ные музы­кан­там более двух­сот лет. Мело­дии такие про­стые и одно­об­раз­ные, что, кажет­ся, ни одну не запом­нишь. Акком­па­не­мент мож­но играть толь­ко тре­мя паль­ца­ми, пять неза­чем исполь­зо­вать. Фак­тур­ные при­е­мы так­же лише­ны мно­го­об­ра­зия. Для рас­крас­ки не вели­кой музы­каль­ной мыс­ли Мацуи все­гда исполь­зу­ет раз­ло­жен­ные арпе­джио. Есть и орна­мен­ти­ка, но и она не слиш­ком ори­ги­наль­на.

Назва­ния пьес свя­за­ны или с луной, или с морем, или с цвет­ком, или с водой. Бур­ные сти­хии Мацуи наме­рен­но обхо­дит, лас­кая слу­ша­те­лей раз­лич­но­го рода бес­кон­фликт­ны­ми при­ят­но­стя­ми. Сло­ва, кото­рые она гово­рит, не глу­бо­ко­мыс­лен­ны, сколь­зят по поверх­но­сти, почти баналь­ны. Каза­лось бы, зачем тыся­че взрос­лых людей слу­шать про рос­сий­ский мороз и замерз­шую Вол­гу, про мор­ской закат и сле­зы сча­стья, про реч­ную лилию и лун­ный свет? Но ведь слу­ша­ют же! И откли­ка­ют­ся, узна­ют мело­дии, реа­ги­руя апло­дис­мен­та­ми. По мере накоп­ле­ния поло­жи­тель­ных эмо­ций зал все более разо­гре­ва­ет­ся и к кон­цу чуть ли не сто­нет от бла­го­дар­но­го чув­ства к кон­цер­тант­ке. Венец все­му – фото­сес­сия с артист­кой и раз­да­ча авто­гра­фов на сцене.

Несмот­ря на выше­ска­зан­ное, сле­ду­ет заме­тить, что кон­церт и на меня в ито­ге про­из­вел бла­го­при­ят­ное впе­чат­ле­ние. Пусть музы­ка Мацуи бес­кон­фликт­на, пусть она не затра­ги­ва­ет важ­ных и глу­бо­ких обще­че­ло­ве­че­ских тем (хотя «еди­не­ние с при­ро­дой» – вполне обще­че­ло­ве­че­ская тема), пусть она слиш­ком про­ста и гра­ни­чит с при­ми­тив­но­стью. Но в ней есть то, что все­гда есть в искус­стве, при­чем не толь­ко в музы­каль­ном. Это – мера!

Когда мело­дия под­хо­дит к гра­ни­це с баналь­но­стью, Мацуи вдруг на мгно­ве­ние дает терп­кую аль­те­ри­ро­ван­ную гар­мо­нию. Когда мер­ность рит­ма ста­но­вит­ся почти моно­тон­ной, ожив­ля­ет дви­же­ние син­ко­па­ми. Когда певу­чая линия уже почти не вос­при­ни­ма­ет­ся, вне­зап­но внут­ри фак­ту­ры дает лег­кий стак­кат­ный штрих. Мацуи не толь­ко уме­ет поль­зо­вать­ся зву­ко­вой пер­спек­ти­вой. Ее зву­ча­ние напол­не­но буд­то бы воз­ду­хом, а инто­ни­ро­ва­ние мело­дии по-насто­я­ще­му выра­зи­тель­но.

Вла­де­ет она и вир­ту­оз­ны­ми при­е­ма­ми игры. Когда это­го нель­зя было ожи­дать, Мацуи вдруг заиг­ра­ла октав­ное martelato. Но сде­ла­но было в нуж­ный момент! Зал отклик­нул­ся радост­ным и почти сла­до­страст­ным сто­ном. Вооб­ще в зву­ча­нии этой музы­ки уга­ды­ва­ет­ся тон­кий и свое­об­раз­ный эро­тизм, свой­ствен­ный даль­не­во­сточ­ной куль­ту­ре. Но опять же – мера! Музы­ка Мацуи чув­ствен­на, но не страст­на. Ее игра абсо­лют­но созна­тель­на, но вво­дит слу­ша­те­ля в состо­я­ние неко­е­го бес­смыс­лия. Кон­церт Мацуи – шоу, но без ярких и гром­ких эффек­тов. В ито­ге слу­ша­те­ли полу­чи­ли очень цель­ное и силь­ное впе­чат­ле­ние и от музы­ки, и от лич­но­сти артист­ки.

Кей­ко Мацуи, без­услов­но, чело­век очень талант­ли­вый. Это яркий и свое­об­раз­ный музы­кант, чрез­вы­чай­но опыт­ный кон­цер­тант. Реша­ю­щее зна­че­ние в сце­ни­че­ском обра­зе Кей­ко Мацуи игра­ют ее жен­ское оба­я­ние и под­лин­ная чело­ве­че­ская откры­тость. Мы любу­ем­ся орга­нич­ной пла­сти­кой и сме­лой про­сто­той ее музы­ки. Любу­ем­ся ее непри­нуж­ден­но­стью в обще­нии, ее есте­ствен­но­стью и откры­то­стью к сво­им слу­ша­те­лям, что мы так ред­ко заме­ча­ем в себе и вокруг. Ведь не толь­ко за эффект релак­са­ции любят музы­ку Кей­ко Мацуи ее вос­тор­жен­ные почи­та­те­ли. Есть в этой музы­ке что-то цель­ное, силь­ное и при­тя­га­тель­ное.

Дмит­рий ДЯТЛОВ

Пиа­нист, музы­ко­вед. Док­тор искус­ство­ве­де­ния, про­фес­сор СГИК.

Опуб­ли­ко­ва­но в «Све­жей газе­те. Куль­ту­ре», № 6 (114), 2017, Март