Bajinda. На сцене мы будем сильнее, чем раньше!

6 июня нас ждет соль­ный кон­церт кол­лек­ти­ва в ивент-хол­ле «Сиг­нал» (Сама­ра), а 20 июля BBTEL высту­пят на фести­ва­ле неза­ви­си­мой музы­ки Motherland (Москва). О дол­гой твор­че­ской пау­зе, новых вре­ме­нах, взрос­ле­нии музы­кан­тов и воз­вра­ще­нии, кото­рое так­же обе­ща­ет быть гром­ким — рас­ска­за­ли участ­ни­ки груп­пы вока­лист Павел Тете­рин и Алла Чета­е­ва (кла­ви­ши).

Реюниюн. Это было максимально… странно

— Самый глав­ный вопрос: как это про­изо­шло? Вы же, услов­но гово­ря, не слу­чай­но на ули­це встре­ти­лись и реши­ли: «BBTEL сно­ва в деле!» Может недав­ний рею­ни­он Oasis вас так впе­чат­лил? Как вооб­ще такие вещи про­ис­хо­дят?

Алла: У нас вро­де как есть внут­рен­няя основ­ная леген­да. Она свя­за­на с недав­ним рели­зом вини­ло­вой пла­стин­ки. В про­шлом году вышел сплит BBTEL — с одной сто­ро­ны мини-аль­бом «Money To Burn», с дру­гой сто­ро­ны дебют­ный ЕР «Ah! When Yeahh!» Но на самом деле, некое дви­же­ние нача­лось чуть рань­ше, когда в 2020‑м году наш друг Женя Мер­ку­шев издал ката­лог груп­пы цели­ком — от пер­во­го до послед­не­го рели­за. Это был боль­шой и тру­до­ем­кий про­цесс: нуж­но было вос­ста­но­вить огром­ное коли­че­ство фай­лов, собрать все тек­сты… Все это нуж­но было подать в опре­де­лен­ной фор­ме, так как на стри­мин­гах есть обя­за­тель­ный про­то­кол оформ­ле­ния. В общем, рабо­та была про­де­ла­на колос­саль­ная, и пока я со всем этим насле­ди­ем сопри­ка­са­лась, конеч­но, нахо­ди­лась в неко­ем тре­пе­те! Ну, невоз­мож­но это слу­шать спо­кой­но, невоз­мож­но отно­сить­ся к это­му рав­но­душ­но. Так что у меня уже тогда появи­лось ощу­ще­ние, что эти вещи нель­зя про­сто так выло­жить в сеть и забыть. Зна­ешь, это как буд­то твой ребё­нок под­рос, пошёл, а у тебя оста­лась от него лишь кра­си­вая фото­гра­фия.

Павел: Да, кра­си­вая фото­гра­фия на память. Я, кста­ти, в тот момент, когда начал соби­рать тек­сты, не знал, что там такой объ­ём­ный про­цесс идёт! То есть я, может быть, и дога­ды­вал­ся, но что эта рабо­та настоль­ко вели­ка и что ты этим уже живешь, нахо­дишь­ся в этом «кот­ле», я, есте­ствен­но, не знал. Счи­тал, что я свою зада­чу какую-то малень­кую на тот момент выпол­нил. Но я, прав­да, не знал, что было такое погру­же­ние в мате­ри­ал. Полу­ча­ет­ся, про­цесс как бы начал­ся зара­нее.

— То есть, мыс­ли о рею­ни­оне воз­ник­ли уже тогда?

Павел: Думаю, у каж­до­го свои ощу­ще­ния, свои рефлек­сии на эту тему. Про­сто из-за того, что сам кол­лек­тив спе­ци­фи­че­ский, слож­но сочи­нен­ный — при этом внешне, на кон­цер­тах, буд­то бы про­стой и понят­ный, но внут­ри это все рав­но такой мно­го­слой­ный «пирог». Мне лич­но кажет­ся, что это все нача­лось до 2020-го года. То есть, есте­ствен­но, мыс­ли какие-то у кого-то кру­ти­лись. Все жили сво­ей жиз­нью, но так или ина­че это всплы­ва­ло: либо вос­по­ми­на­ни­я­ми, либо посто­ян­ны­ми вопро­са­ми о груп­пе. Меня, напри­мер, все эти годы посто­ян­но спра­ши­ва­ли о BBTEL.

Алла: То же самое.

Павел: Кто-то про­из­но­сит Bajinda Behind The Enemy Lines все­гда! Так и ина­че при­сут­ству­ет некая «гиперс­сыл­ка», кото­рая тебя оттас­ки­ва­ет к назва­нию — и это пора­зи­тель­но! Каза­лось бы, уже про­шло 5, 8, 10 лет, и ты такой дума­ешь: «Ну, как бы уже вро­де бы мож­но успо­ко­ить­ся всем?» Но нет, это все рав­но всплы­ва­ет! И за этим очень инте­рес­но было наблю­дать… Так что этот «бульон» как бы варил­ся, варил­ся, а потом какие-то нача­ли появ­лять­ся пово­ды — как буд­то бы про­сто так взять и созво­нить­ся было невоз­мож­но.

— К сча­стью, это все же слу­чи­лось!

Павел: Груп­па в свое вре­мя роди­лась стран­но, и вос­со­еди­нить­ся долж­на была тоже стран­но. Про­сто не мог­ло быть тако­го: давай зано­во играть! Нет, здесь дол­жен был слу­чить­ся про­цесс мно­го­чис­лен­ных и очень раз­ных «каса­ний»… Поэто­му посте­пен­но всё это под­тас­ки­ва­лось. А эти пово­ды, «триг­ге­ры», о кото­рых мы гово­ри­ли ранее, в конеч­ном ито­ге и под­толк­ну­ли. Опре­де­лен­но кто-то или что-то долж­но было этот про­цесс под­толк­нуть.

— Все-таки хочет­ся зафик­си­ро­вать, для исто­рии, точ­ную дату рею­ни­о­на. Вне­сём в кален­дарь празд­ни­ков и памят­ных дат.

Павел: Слу­шай, я тут недав­но понял, мы уже почти пол­го­да обща­ем­ся (Интер­вью запи­са­но в апре­ле — прим.) У меня реаль­но ощу­ще­ние, что мы репе­ти­ру­ем месяц, а про­шло уже пол­го­да. Опять-таки, очень стран­ное чув­ство.

— Очень, кста­ти, инте­рес­но: какой трек вы пер­вым сыг­ра­ли, когда вновь ока­за­лись все вме­сте в одном поме­ще­нии?

Павел: «Late». Про­сто из-за того, что он тра­ди­ци­он­но откры­вал все наши кон­цер­ты. И на нем очень при­ят­но, ска­жем так, «раз­ми­нать» паль­цы. Такой сред­не­тем­по­вый, уве­си­стый трек…

— Ага, такая кине­ма­то­гра­фи­че­ская отча­сти дра­ма­тур­гия: нагне­та­ние и эффект­ный взрыв… Вооб­ще, какие чув­ства вы сей­час испы­ты­ва­е­те? Пят­на­дцать лет про­шло с послед­не­го выступ­ле­ния с Пашей. Как ощу­ще­ния?

Павел: Я очень мно­го раз уже ска­зал сло­во «стран­но». Но так и есть! Я при­хо­дил домой после пер­вых репе­ти­ций и думал: «Это про­сто стран­но!» После пятой или шестой репе­ти­ции, появи­лось ощу­ще­ние, что так всё все­гда и было, а мы про­сто сня­лись с пау­зы. Типа такая маши­на вре­ме­ни. Это уже реаль­но стран­но! Я нико­гда не думал, что подоб­ное может слу­чить­ся в моей жиз­ни. Я смот­рел на какие-то извест­ные груп­пы, кото­рые про­жи­ва­ли рас­па­ды и рею­ни­о­ны, и думал: «Ой, лад­но, меня это точ­но не кос­нет­ся!» А тут это реаль­но про­ис­хо­дит! Мы репе­ти­ру­ем, погля­ды­ва­ем друг на дру­га, мель­ка­ют мыс­ли: «Как я здесь ока­зал­ся? Поче­му это про­ис­хо­дит?» Но в этой стран­но­сти про­ис­хо­дя­ще­го я почув­ство­вал опре­де­лен­ную зако­но­мер­ность и логи­ку. После неко­е­го ваку­у­ма в тебя буд­то вер­ну­ли мик­ро­чип: раз, и у тебя те же самые все свой­ства начи­на­ют про­яв­лять­ся! Толь­ко есть еще опыт, кото­рый ты нако­пил за годы — он тебе даёт уси­лен­ную «про­шив­ку». Я стою у мик­ро­фо­на и чув­ствую, что через меня элек­три­че­ство идёт. Пони­маю, что в рам­ках малень­кой ком­на­ты я сдер­жи­ваю себя. И если вый­ду сей­час на боль­шую сце­ну — меня про­сто нач­нёт раз­ры­вать! Полу­ча­ет­ся, вот это внут­рен­нее чув­ство спа­ло, в обыч­ной жиз­ни как буд­то бы нет пово­да ему про­явить­ся. И вот из полу­то­ра десят­ков тре­ков поло­ви­ну я про­сто ору. Ока­зы­ва­ет­ся, этот дра­кон — он про­сто ждал сво­е­го часа.
Алла: Для меня пер­вые встре­чи на репе­ти­ци­он­ной базе как в тумане про­шли. Если даже поклон­ни­кам груп­пы слож­но пове­рить в то, что это слу­чи­лось, то пред­став­ля­е­те како­во нам? Несмот­ря на дол­гое наше «зати­шье», я нико­гда не дума­ла, что всё закон­чи­лось окон­ча­тель­но. Все­гда было такое ощу­ще­ние, что это все­го лишь некая «тём­ная поло­са». И этот пери­од когда-то и чем-то дол­жен был всё рав­но закон­чить­ся. Окон­ча­тель­ную точ­ку мы не ста­ви­ли. Не было офи­ци­аль­но­го заяв­ле­ния, что груп­пы боль­ше не суще­ству­ет. Не было тако­го, что­бы мы офи­ци­аль­но это пере­жи­ли и пошли даль­ше.

— Да, мы пом­ним: был еще один состав — с дру­гим вока­ли­стом, кото­рый тоже вне­зап­но «обо­рвал­ся»… Но хочу ска­зать, что и на ту BBTEL все­гда смот­ре­ли с огляд­кой на аль­бом «Late» и те леген­дар­ные живые выступ­ле­ния с Пашей.

Алла: Вооб­ще у Bajinda — огром­ный бэк­гра­унд, боль­шая исто­рия. В 2011‑м году с при­хо­дом новых музы­кан­тов про­сто начал­ся совер­шен­но дру­гой «движ».

Павел: Мне кажет­ся, у той груп­пы сама «при­ро­да» дру­гая была, кор­ни дру­гие. Дру­гой источ­ник вдох­но­ве­ния, пита­ния. Даже дистан­ци­он­но я это ощу­щал.

Что мы услышим на концертах в Самаре и Москве

— Лег­ко ли вы вошли в мате­ри­ал? По како­му прин­ци­пу вооб­ще кон­церт­ная про­грам­ма сфор­ми­ро­ва­на?

Алла: Осно­вой кон­церт­ной про­грам­мы явля­ет­ся аль­бом «Late». У нас сей­час есть такой «чер­но­вой» плей­лист, что­бы пони­мать сет и по коли­че­ству тре­ков, и по хро­но­мет­ра­жу — он весь осно­ван на «Late», даже состав­лен в том же поряд­ке.

Павел: Ну, это пока…

Алла: Оче­вид­но, что «Late» — это веха. В любом слу­чае в него вошли самые глав­ные тре­ки груп­пы в том виде, в кото­ром они и игра­лись — то есть, уже после каких-то ите­ра­ций, после уско­ре­ния или замед­ле­ния, после новых вер­сий.

Павел: Это важ­но, пото­му что были раз­ные вер­сии тре­ков.

Алла: Неко­то­рые наши пес­ни вооб­ще, мне кажет­ся, и по три вер­сии име­ют, не счи­тая запи­сей выступ­ле­ний. Поэто­му мы сей­час, репе­ти­руя, на живые запи­си тоже опи­ра­ем­ся. Ведь в аль­бом­ном вари­ан­те, напри­мер, вещь может быть не такой живой, не такой инте­рес­ной, как если бы она впи­та­ла в себя еще эле­мен­ты «лай­ва».
Павел: Мы, на самом деле, мик­су­ем вер­сии. Берем, напри­мер, какие-то эле­мен­ты самой ста­рой вооб­ще вер­сии, даже из демо-запи­си — син­те­зи­ру­ем с послед­ней про­фес­си­о­наль­ной запи­сью. Воз­мож­но, это уси­лит их зву­ча­ние, повы­сит само «каче­ство» тре­ка. Мне нра­вит­ся, что мы сей­час взя­ли тре­ки, кото­рые в послед­ние годы не игра­ли вооб­ще. Мы их живьем игра­ли, может быть, один-два раза, а сей­час мы их сыг­ра­ем пол­но­цен­но. Какие-то пес­ни будут пере­за­пу­ще­ны. Одним очень ста­рым тре­ком, напри­мер, мы зани­ма­лись доль­ше всех осталь­ных — потра­ти­ли огром­ное коли­че­ство вре­ме­ни, пол­но­стью его реани­ми­ро­ва­ли до состо­я­ния инте­рес­но­го нам самим. Поэто­му будут в про­грам­ме пес­ни и ста­рые, и совсем забы­тые, либо настоль­ко нами изме­нен­ные, что впо­ру гово­рить об их новой жиз­ни.

— Я пом­ню очень хоро­шо пик груп­пы в 2009 – 2010 годах, когда BBTEL, набрав фор­му, напо­ми­на­ли такую сла­жен­ную маши­ну с очень мощ­ным зву­ча­ни­ем. В том чис­ле, за счет как мне кажет­ся, испол­ни­тель­ско­го мастер­ства бара­бан­щи­ка Иго­ря Гар­ши­на (ушел из жиз­ни в 2011 году — прим.). Он был очень талант­ли­вым музы­кан­том… Насколь­ко я знаю, вы доволь­но про­дол­жи­тель­ное вре­мя потом иска­ли бара­бан­щи­ка и в ито­ге оста­но­ви­ли свой выбор на Илье Сус­лин­ни­ко­ве. Поче­му?

Алла: Гоша был очень выра­зи­тель­ным пер­со­на­жем — у него был стиль, у него был удар.

Павел: Он был очень талант­ли­вым, гени­аль­ным музы­кан­том вооб­ще.

Алла: Да, абсо­лют­но гени­аль­ным. Но Илья, как твор­че­ская лич­ность, нисколь­ко не усту­па­ет Гоше. Может быть, он физи­че­ски по-дру­го­му сло­жен, но как у испол­ни­те­ля у него есть дру­гие силь­ные чер­ты. Кро­ме того, он обла­да­ет боль­шим про­дю­сер­ским талан­том. Это чело­век, кото­рый пре­крас­но раз­би­ра­ет­ся в совре­мен­ных музы­каль­ных тен­ден­ци­ях, в тех­но­ло­ги­ях. Он нас кру­то «вытя­ги­ва­ет», мне лич­но очень помо­га­ет. Сей­час мы с ним мно­го вза­и­мо­дей­ству­ем, гото­вим мате­ри­ал, зани­ма­ем­ся плэй­б­эком, вооб­ще сиг­на­лом, кото­рый идет с ком­пью­те­ра. Обшир­ные зна­ния Ильи, воз­мож­но, та самая ком­по­нен­та, кото­рой нам не хва­та­ло для того, что­бы каче­ствен­но под­тя­нуть себя, что­бы вый­ти на новый уро­вень. И я уже сей­час чув­ствую, что на сцене мы точ­но будем силь­нее, чем тогда.

Павел: Я недав­но как раз думал о том, что как буд­то бы для этой вот Bajinda 4.0 или какой уже по счё­ту? — ей нуж­на имен­но эта ком­по­нен­та. То есть совре­мен­ная Bajinda не может быть преж­ней. Она не может быть рас­хля­бан­ной, сомне­ва­ю­щей­ся, не может быть невы­со­ко­тех­но­ло­гич­ной. Если груп­па будет суще­ство­вать — она долж­на суще­ство­вать в немно­го пере­про­грам­ми­ро­ван­ном фор­ма­те. Соче­тать орга­ни­ку, элек­тро­ни­ку, син­те­зи­ро­вать что-то — и, конеч­но, надо уметь с этим всем управ­лять­ся! Если Гоша был боль­ше эмо­ци­о­наль­ный, инту­и­тив­ный, такой «настро­ен­че­ский», то Илья более собран­ный — логи­ка, мате­ма­ти­ка, какие-то пат­тер­ны, более систем­ное мыш­ле­ние. В дан­ном слу­чае, воз­мож­но, что для бара­бан­щи­ка это плюс.

«LATE». Шедевр, который неплохо бы доделать

— Паша, насколь­ко я пом­ню, когда преж­ний состав пере­стал суще­ство­вать, «Late» сво­ди­ли Алла и Юра, ты запи­сал вокал и аль­бо­мом боль­ше не зани­мал­ся. Или зани­мал­ся? Мне очень инте­рес­но: в те годы, пока ты был в соль­ном пла­ва­нии, ска­жем так, каким-то обра­зом ты к «Late» воз­вра­щал­ся? Слу­шал? Был дово­лен или недо­во­лен запи­сью?

Павел: На тот момент были очень смут­ные ощу­ще­ния… Воз­ни­ка­ло жела­ние что-то доде­лать, пере­де­лать, пото­му что я не при­ни­мал уча­стие в све­де­нии, а это очень важ­но, там все­гда куча нюан­сов. У меня деталь­ное мыш­ле­ние, я все это через себя про­пу­стил — и тут я как бы уже ни на что не могу повли­ять… Есте­ствен­но, пер­вое впе­чат­ле­ние было: «Здесь я бы сде­лал вот так, а здесь так. Поче­му здесь вот это, а не это?» Но я в любом слу­чае пони­мал, что это masterpiece, и в каком бы виде оно ни было — это кру­то! Воз­вра­щал­ся ли я к аль­бо­му? На самом деле пер­вое вре­мя я вооб­ще не касал­ся груп­пы никак — и не вклю­чал, и не слу­шал, всё и все вокруг мне посто­ян­но напо­ми­на­ли об этом. Ска­жем, когда я жил в Москве, мне еже­днев­но почти гово­ри­ли о BBTEL — даже боль­ше, чем во вре­ме­на, когда я играл в груп­пе! Поэто­му к аль­бо­му нет, не воз­вра­щал­ся, а вот когда пошла под­го­тов­ка к выпус­ку ката­ло­га груп­пы на стри­мин­гах, я, конеч­но, тогда на сто про­цен­тов все послу­шал. И это было здо­ро­во! Это был какой-то трез­вый, зна­ешь, све­жий взгляд. А уж не гово­ря, когда мы сей­час нача­ли гото­вить­ся к кон­цер­там, я слу­шаю и пони­маю, что это про­сто «взрыв­чат­ка»! Я иду, слу­шаю — мне вооб­ще неспо­кой­но. Если я сижу — мне хочет­ся встать! Пони­ма­ешь? Это что надо было туда такое вло­жить, что­бы тебя про­сто под­ни­ма­ло, про­сто раз­ры­ва­ло от это­го? Это даже не музы­ка — это чистая энер­гия! Пес­ни — не пес­ни, тек­сты не тек­сты — не важ­но. Дело все в том, что ты под­клю­ча­ешь­ся, и тебя начи­на­ет «тащить».

— Уди­ви­тель­но, про­шло столь­ко вре­ме­ни, а аль­бом с сей­час зву­чит очень све­жо и по-преж­не­му «кача­ет».

Павел: У меня есть такое пред­по­ло­же­ние, что вооб­ще-то этот мате­ри­ал «созрел» имен­но сей­час. К нему гото­ва непо­сред­ствен­но сама ауди­то­рия. Тогда эта музы­ка всё же опе­ре­жа­ла вре­мя. И BBTEL была при­ня­та пуб­ли­кой толь­ко за счет тех зна­ме­ни­тых «лай­вов». Думаю, что на тот момент рядо­вой слу­ша­тель не понял и не при­нял бы всей той музы­каль­ной эклек­ти­ки, кото­рой про­пи­тан «Late». Да, кон­цер­ты тогда «про­да­ви­ли», заста­ви­ли людей слу­шать такое, инте­ре­со­вать­ся этим, пони­мать, что это кру­то. Но музы­ка BBTEL, повто­рюсь, опе­ре­жа­ла свое вре­мя — сто про­цен­тов. Поэто­му она как бы «умер­ла», а теперь воз­ро­ди­лась в рам­ках нескон­ча­е­мо­го музы­каль­но­го цик­ла. Это как пла­стин­ка, ушед­шая на новый круг. Даже по моде, кото­рая суще­ству­ет, по трен­дам музы­каль­ным и визу­аль­ным, очень похо­же на то, что мы вер­ну­лись в ту же самую точ­ку, но уже в новом виде.

— Сей­час, поиг­рав вме­сте сно­ва, как бы гля­дя друг дру­гу в гла­за — что ска­же­те? Ста­ли ли вы более про­фес­си­о­наль­ны­ми музы­кан­та­ми? Хотя музы­ка, конеч­но, не спорт, где резуль­тат зави­сит от тре­ни­ро­вок…

Алла: Нет, это как раз спорт! Посколь­ку вла­де­ние инстру­мен­том — это навык, кото­рый нара­ба­ты­ва­ет­ся. Во вре­мя пау­зы, в кото­рой мы нахо­ди­лись, все, так или ина­че, зани­ма­лись музы­кой. Паша делал соль­ные про­ек­ты, я игра­ла и играю в про­ек­те Pluush, Костя — участ­ник сра­зу несколь­ких самар­ских групп, раз­ве толь­ко что Юра как-то немно­го ушел в такой лич­ный вайб, занял­ся совсем дру­гим делом… Но с Юрой уди­ви­тель­ная вещь: его, мне кажет­ся, сре­ди ночи раз­бу­ди и дай гита­ру — он сыг­ра­ет все свои пар­тии! Я была даже несколь­ко удив­ле­на тому, насколь­ко все ста­ли играть луч­ше. Паша ранее при­знал­ся, что когда он сто­ит у мик­ро­фо­на бук­валь­но чув­ству­ет, как через него про­хо­дит энер­гия. Пони­ма­ешь, мы даже сто­им креп­че, чем рань­ше! Это вид­но! Мы ста­ли креп­че во всем. Во-пер­вых, мы в себе уве­ре­ны. Во-вто­рых, у нас повы­си­лись твор­че­ские скил­лы. И потом, мы пси­хо­ло­ги­че­ски про­сто уже спо­кой­нее. Чет­ко видим, что надо делать. Пони­ма­ем, како­вы наши цели — каж­дую репе­ти­цию их дости­га­ем, полу­чая от это­го сто про­цен­тов удо­воль­ствия! Если рань­ше груп­пу сопро­вож­да­ли раз­брод, шата­ния и сомне­ния бес­ко­неч­ные, сей­час все ина­че. Любые сомне­ния или раз­но­гла­сия, кото­рые воз­ни­ка­ют, реша­ют­ся в рабо­чем поряд­ке.

Павел: Ком­му­ни­ка­ция в груп­пе одно­знач­но изме­ни­лась. Какая-то адек­ват­ность при­шла (сме­ет­ся). Эле­мент неадек­ват­но­сти у нас тоже при­сут­ству­ет — для того, что­бы мы не рас­слаб­ля­лись на самом деле. Это такой новый вызов (сме­ет­ся). По моим ощу­ще­ни­ям, у меня раз­ру­ли­лись преж­ние вопро­сы, но… появи­лись новые! В общем, искра долж­на высе­кать­ся! Тво­рить без огня невоз­мож­но. Сей­час у нас есть из чего высе­кать искру, но уже из каких-то иных источ­ни­ков. Во всем этом про­цес­се появил­ся некий стер­жень что ли…

Алла: Сей­час все по-преж­не­му сто­ят на сво­ем, но при этом слу­ша­ют и слы­шат друг дру­га. Важ­ный момент: все то вре­мя, пока груп­па была на пау­зе и мы не осо­бо друг с дру­гом обща­лись, у всех у нас была рабо­та, свя­зан­ная с пуб­лич­ной ком­му­ни­ка­ци­ей. Мы все вынуж­де­ны были очень близ­ко рабо­тать с людь­ми, и, есте­ствен­но, у нас улуч­шил­ся навык обще­ния. Мы ста­ли ува­жи­тель­но отно­сить­ся друг к дру­гу, пото­му что хоро­шо пом­ним, какие нер­вы посто­ян­но были в коман­де. Сколь­ко они отни­ма­ли сил, сколь­ко эмо­ци­о­наль­ной энер­гии сжи­ра­ли! Сей­час мы про­сто не можем себе поз­во­лить такое. Это слиш­ком боль­шая рос­кошь, что­бы раз­ру­гать­ся и разой­тись. Да, был про­дол­жи­тель­ный этап эйфо­рии, когда было непо­нят­но, как это всё вер­ну­лось, вот так вот запро­сто, без под­го­тов­ки? Это был празд­ник. Но в дан­ный момент кон­фет­но-букет­ный пери­од вос­со­еди­не­ния груп­пы закон­чил­ся — это точ­но (улы­ба­ет­ся).

BAJINDA 4.0: Почему нельзя пропустить концерты

— Может быть, пото­му что уже чув­ству­ет­ся бли­зость кон­цер­тов? Нарас­та­ет вол­не­ние?

Павел: Вол­не­ние, конеч­но, при­сут­ству­ет. Сна­ча­ла каза­лось, что июнь — это ещё очень дале­ко и неско­ро. К тому же, о вос­со­еди­не­нии груп­пы никто не знал. Сей­час все всё зна­ют, заяв­ле­ны даты кон­цер­тов — они все бли­же, люди, как гово­рит­ся, к тебе «под­би­ра­ют­ся». У нас в груп­пе все пер­фек­ци­о­ни­сты, хочет­ся, что­бы это было класс­но, соот­вет­ствен­но, гра­дус напря­же­ния рас­тёт. Но я, если чест­но, не вижу ника­ких про­блем.

Алла: Чув­ству­ем боль­шую ответ­ствен­ность, да. Все осталь­ное — часть рабо­че­го про­цес­са.

Павел: Про­сто за такое корот­кое вре­мя набрать фор­му, имен­но ту, какую нам хочет­ся — это тоже непро­сто. Эту «мыш­цу» нам нуж­но было чуть-чуть разо­гнать.

Алла: Но мышеч­ная память есть!

— Коро­че, тут дело не столь­ко в про­фес­си­о­на­лиз­ме, сколь­ко во внут­рен­нем росте каж­до­го участ­ни­ка груп­пы…

Алла: Да, это база. Не мем «Это база», а в том смыс­ле, что внут­рен­ний наш рост это и есть осно­ва вооб­ще всей этой «дви­жу­хи».

Павел: Те моти­ва­ции, что были рань­ше, вос­при­ни­ма­ют­ся теперь как лож­ные — они ушли. Оста­лись или про­яви­лись истин­ные моти­ва­ции — жела­ние зани­мать­ся твор­че­ством, искус­ством, что-то с этим делать, как-то себя про­яв­лять твор­че­ски. Имен­но это ста­ло опре­де­ля­ю­щим. Поэто­му мы сего­дня, зани­ма­ясь музы­кой, про­сто полу­ча­ем удо­воль­ствие! Ты игра­ешь буд­то ребе­нок — толь­ко игруш­ки у тебя тоже взрос­лые. Это класс­но — про­сто полу­чать удо­воль­ствие за воз­мож­ность в такое поиг­рать!

— Чего ждём мы, поклон­ни­ки груп­пы — мы зна­ем. Хоте­лось бы услы­шать что-то о ваших соб­ствен­ных ожи­да­ни­ях от пред­сто­я­щих кон­цер­тов.

Павел: Мне, напри­мер, хочет­ся про­сто «под­жечь» как сле­ду­ет! (сме­ет­ся) Вер­нуть дра­ко­на на место, про­сто пока­зать его, ска­зать: «Зна­е­те, вот так вот быва­ет!» Хочет­ся како­го-то твор­че­ско­го огня. Ожи­да­ния, не знаю… Слож­но отве­тить. Конеч­но, хочет­ся, что­бы это было что-то мас­со­вое, что­бы это было что-то круп­ное. Что­бы это было вза­и­мо­дей­ствие с боль­шим коли­че­ством людей, пото­му что сама музы­ка нема­лень­кая — хочет­ся что­бы и фид­б­эк был точ­но такой же. То есть, хочет­ся пооб­щать­ся с пуб­ли­кой, поиг­рать на ста­рых настро­е­ни­ях и почув­ство­вать новые. Все это как-то сле­пить. Я не люби­тель носталь­гии, но пока вот так.

Алла: У меня про­сто физи­че­ский голод по энер­ге­ти­че­ской ком­му­ни­ка­ции с пуб­ли­кой. Но это чел­лендж, конеч­но. Что­бы что-то полу­чить от ауди­то­рии, нуж­но и вза­мен от себя что-то суще­ствен­ное отдать.

— Может это несколь­ко гло­баль­но про­зву­чит, но… вре­ме­на-то изме­ни­лись. Сама стра­на за эти годы изме­ни­лась. Выступ­ле­ние неко­то­рых групп, с кото­ры­ми вы рань­ше дели­ли сце­ну того же Пик­ни­ка «Афи­ши» сей­час про­сто невоз­мож­но пред­ста­вить. Как вы себя в теку­щем момен­те чув­ству­е­те? Либо вы погру­же­ны в музы­ку и все осталь­ное вто­рич­но?

Алла: Мне кажет­ся, что у арти­ста, вооб­ще любо­го чело­ве­ка, кото­рый зани­ма­ет­ся искус­ством, музы­кой в част­но­сти, пусть это и про­зву­чит гром­ко, есть опре­де­лен­ная мис­сия перед чело­ве­че­ством. Мне кажет­ся, что мы в каком-то смыс­ле высту­па­ем за эмо­ци­о­наль­ное здо­ро­вье обще­ства. Мы несем ответ­ствен­ность. У нас есть воз­мож­ность помочь кому-то закрыть свои какие-то потреб­но­сти душев­ные, если нуж­но — под­дер­жать или, наобо­рот, «раз­жечь» кого-то, а кому-то ука­зать на его внут­рен­нюю грязь, напом­нить чело­ве­ку, что все мы раз­ные. Ведь мы все­гда ждем от твор­че­ства све­та, энер­гии, како­го-то зале­чи­ва­ю­ще­го эффек­та. Ино­гда нуж­но кого-то поца­ра­пать, ино­гда нуж­но кого-то встрях­нуть, а ино­гда кому-то про­тя­нуть руку помо­щи. В этом смыс­ле, мне кажет­ся, Bajinda очень мно­го­гран­на — это как какой-то пре­па­рат, в кото­ром очень мно­го раз­ных ком­по­нен­тов, спо­соб­ных «под­ле­чить» самые раз­ные душев­ные состо­я­ния.

Павел: Я, кста­ти, лов­лю эти настро­е­ния, читая ком­мен­та­рии под ново­стью о рею­ни­оне груп­пы. Ну, типа он на кухне сидел такой уны­лый, и вот уви­дел новость, тут же напи­сал «Вот это да!» То есть, всё это так вовре­мя для кого-то!.. Эти настро­е­ния пря­мо счи­ты­ва­ют­ся. И здо­ро­во — дать какую-то энер­гию людям, какой-то тол­чок дру­же­ский, вдох­но­ве­ние.

— Под­во­дя итог наше­му раз­го­во­ру, не могу не спро­сить: что это все-таки вооб­ще будет? Какая-то носталь­ги­че­ская вече­рин­ка для тру-фэнов? Либо насто­я­щая пере­за­груз­ка карье­ры груп­пы?

Алла: Я не ощу­щаю в этом ника­ко­го носталь­ги­че­ско­го «вай­ба» вооб­ще. У меня есть ощу­ще­ние, что это сле­ду­ю­щая сту­пень раз­ви­тия груп­пы. Это новый этап, как бы баналь­но это не зву­ча­ло. Что будет даль­ше — на самом деле непо­нят­но. Но, как гово­рит­ся, делай, что дол­жен и будь что будет.

Павел: Да. Но на самом деле мы еще не отве­ти­ли сами себе на эти вопро­сы. И друг дру­гу этот вопрос не зада­ли.

Алла: Надо?

Павел: Я думаю, что надо. Я лич­но не могу ничем зани­мать­ся «напо­ло­вин­ку». Я либо погру­жа­юсь, фоку­си­рую на этом всё своё вни­ма­ние, гене­ри­рую идеи с огром­ной ско­ро­стью, либо, если я не уве­рен, что зав­тра это будет кому-нибудь нуж­но, начи­наю «бук­со­вать». Не хочу ехать на «пер­вой ско­ро­сти»: я либо вооб­ще не поеду, либо поеду в спорт режи­ме! Поэто­му я сей­час нахо­жусь в непо­нят­ном состо­я­нии. Сей­час мы высту­пим, и будет ясно. Вро­де бы вита­ет в воз­ду­хе, что нам всем это нра­вит­ся, мы все это­го хотим, но конеч­но­го како­го-то отве­та нет. Может быть, его и не будет. Может быть, мы будем так или ина­че зани­мать­ся груп­пой, при­мер­но как сей­час, не доста­вая друг дру­га лиш­ни­ми вопро­са­ми. Мы, прав­да, не зна­ем… Все, что мы зна­ем: слу­чи­лось какое-то чудо, кото­рое мы сами не пони­ма­ем до кон­ца: как так вышло? Вро­де как не долж­но было это­го про­изой­ти? Но это чув­ство, види­мо, нас и пове­дёт. Пер­вый кон­церт, пер­вое какое-то сопри­кос­но­ве­ние с пуб­ли­кой, думаю, даст нам пони­ма­ние: что это такое, как мы себя в этом ощу­ща­ем, нуж­но это кому-то или не нуж­но. Поэто­му сей­час про­сто нет кон­крет­но­го отве­та. Есть толь­ко оттен­ки каких-то ощу­ще­ний.

Алла: У меня сей­час появи­лось такое стран­ное чув­ство, что мы гово­рим о каком-то новом суще­стве. То есть Bajinda 4.0 — это такой моло­день­кий щенок, кото­рый еще непо­нят­но в кого вырас­тет. То ли это будет терьер, то ли ала­бай. Посмот­рим. Но щенок очень милень­кий. Мы уже точ­но не пой­дем по ста­рой дорож­ке. То, что сей­час про­ис­хо­дит, это совер­шен­но новый микс. Вро­де это мы — те же самые, но кар­ты по-дру­го­му уже лег­ли.

— Ваша зага­доч­ность несколь­ко тре­во­жит. Ну что же, тогда будем отры­вать­ся в Сама­ре и Москве как в послед­ний раз!

Павел: Я хочу, что­бы на наших кон­цер­тах все как-то немнож­ко отклю­чи­лись от того, что про­ис­хо­дит вокруг — от всех пере­жи­ва­ний, ожи­да­ний, сомне­ний. Про­сто реаль­но погру­зи­лись в музы­ку и по-насто­я­ще­му ото­рва­лись. Тан­це­ва­ли, пры­га­ли, пла­ка­ли, я не знаю, если нуж­но — сели на пол! То есть вот как-то «отдать­ся» — мне хочет­ся имен­но тако­го «кон­нек­та» с пуб­ли­кой. Мы со сво­ей сто­ро­ны дадим то, что мы уме­ем давать. Пожар будет точ­но!

Алла: Мы как буд­то зовем на празд­ник какой-то…

Павел: Да!

Алла: При­гла­ша­ем вас на вече­рин­ку дру­зей, кото­рых мы, воз­мож­но, еще лич­но не зна­ем, но пред­сто­я­щие кон­цер­ты нас точ­но всех объ­еди­нят. Я к это­му отно­шусь как к радост­но­му собы­тию. То есть я это­го жду, это сей­час меня драй­вит и о‑очень силь­но моти­ви­ру­ет. Уве­ре­на, и всех наших слу­ша­те­лей тоже!