Эпоха от Палыча

Умер в без­вест­но­сти и забве­нии, не дожив до шести­де­ся­ти. Остав­шись до кон­ца сво­их дней доб­рым и чест­ным чело­ве­ком. Не могу ска­зать, что хоро­шо его знал, но запом­нил сра­зу и навсе­гда. Это был, навер­ное, 1993 год. Его кафе на Буя­но­ва, а потом и в «Совре­мен­ни­ке» ста­ли насто­я­щей самар­ской сен­са­ци­ей, его имя, точ­нее, отче­ство, гре­ме­ло на весь город. И поэто­му, когда я, как пред­ста­ви­тель реклам­но­го агент­ства «Стиль», раз­ме­стил на ТК РИО в «Мага­зин на диване» какую-то рекла­му, и Миха­ил Кроз отдал мне мои агент­ские про­цен­ты налом… Я не думал, куда мне идти, а про­сто сле­тел вниз по Совар­мии и ныр­нул в ДК «Совре­мен­ник».

Кафе «У Палы­ча» было оази­сом новой, неве­до­мой жиз­ни в кото­рую мы толь­ко всту­па­ли, радост­но, но нетвер­до. А «Совре­мен­ник» еще оста­вал­ся совер­шен­но совет­ским Домом Куль­ту­ры, захо­дя внутрь, ты неиз­беж­но стал­ки­вал­ся с детьми, иду­щи­ми гурь­бой из сек­ций и круж­ков, нале­тал на встре­ча­ю­щих их бабу­шек, а плюс еще инте­рьер и пла­ка­ты на сте­нах. И, попа­дая потом в кафе, ты ощу­щал очень ясно, что очу­тил­ся в каком-то ином мире. Гастро­но­ми­че­ски-гур­ман­ском. Мы, конеч­но, про это ниче­го знать не мог­ли, кро­ме как по книж­кам клас­си­ков, да и раз­ни­ца меж­ду обста­нов­кой в ДК и кафе была очень услов­ной — ремонт, мебель и лица одни и те же. Но вот отно­ше­ние было дру­гим. Все, кто бывал в совет­ском обще­пи­те пре­крас­но пони­ма­ют, как шоки­ро­ва­ла на кон­тра­сте, обыч­ная веж­ли­вость, нали­чие всех блюд в меню, сам раз­мер это­го меню, назва­ния неко­то­рых про­дук­тов и почти всех блюд, и все то, что соб­ствен­но и состав­ля­ет нор­маль­ную атмо­сфе­ру хоро­ше­го заве­де­ния. Я скром­но зака­зал себе кури­цу в виш­не­вом соусе. Как види­те, пом­ню. День­ги были и на все осталь­ное, но тут я про­сто взял то, что знал, чтоб не оши­бить­ся. И это было фан­та­сти­че­ски вкус­но! Когда я уже догла­ды­вал нож­ку в зал зашел Палыч. Я понял, что это он, по тихо­му шеле­сту сре­ди немно­гих днев­ных посе­ти­те­лей. Он под­хо­дил пооче­ред­но к сто­лам, здо­ро­вал­ся, с кем-то за руку, обме­ни­вал­ся парой фраз и дошел, конеч­но, до меня. Я при­фи­гел, если чест­но. Но вида не подал и очень мило пого­во­рил с ним о кури­цах и виш­нях и еще какой-то ерун­де, но было замет­но, что ему на самом деле важ­но — нра­вит­ся ли мне его еда.

Я напом­нил ему об этой пер­вой встре­че, в 2005 году, когда мы вме­сте с Оле­гом Давы­до­вым и Ритой Гор­ки­ной дела­ли кавер-сто­ри для жур­на­ла Pioner. Тор­го­вая мар­ка «Палы­ча» уже захва­ти­ла рын­ки Рос­сии, но без уча­стия сво­е­го созда­те­ля. Андрей Пав­ло­вич откры­вал новый ресто­ран в «Аква­ри­уме» и очень увле­чен­но рас­ска­зы­вал нам о том, какой на самом деле была рус­ская высо­кая кух­ня, поче­му во Фран­ции про­ще с гур­ман­ством (едешь из Пари­жа на юг и про­бу­ешь про­стой салат — про­ехал сто кило­мет­ров и он в два раза вкус­нее, еще сто — еще вкус­нее, и так до Сре­ди­зем­но­го моря…) и как важен в ресто­ране откры­тый огонь. В его ресто­ране откры­тый огонь был, хоть и сто­ил Палы­чу огром­ных денег и неве­ро­ят­ных уси­лий. Но это было пра­виль­но, каче­ствен­но, на это он ниче­го не жалел. И фото­гра­фи­ро­вал­ся на облож­ку жур­на­ла на фоне этой самой печи. Про нашу дав­нюю встре­чу не пом­нил, обра­до­вал­ся, узнав, что мы одно­фа­миль­цы. Уди­вил­ся, узнав, что фами­лия мор­дов­ская, а не еврей­ская, как его убеж­да­ли.

Впро­чем, сам он был поклон­ни­ком рус­ской кух­ни. И его ресто­ран в под­ва­ле на Куй­бы­шев­ской — это был не про­сто обра­зец тяже­ло­го наци­о­наль­но­го люк­са, но и насто­я­щий гастро­но­ми­че­ский запо­вед­ник. Он, навер­ное, так и оста­нет­ся недо­сти­жи­мой вер­ши­ной нашей кух­ни — высо­кой и не очень. Дру­гие про­ек­ты, кото­рые Палыч делал сам, увы, не были таки­ми успеш­ны­ми. Андрей Пав­ло­вич слиш­ком высо­ко зади­рал про­фес­си­о­наль­ную план­ку, все­гда оста­ва­ясь шефом, а лишь потом — ресто­ра­то­ром. Да и эпо­ха изме­ни­лась. На место энту­зи­а­стов высо­кой кух­ни при­шли фран­ши­зы и horeca. Шефов ста­ло мно­го, но их име­на не пере­да­ют из уст в уста, да и сами они не часто выхо­дят к рядо­вым посе­ти­те­лям, нале­гая на соц­се­ти. В новой ресто­ран­ной эпо­хе Сама­ры, кото­рую он сам и создал, Палыч так и не нашел себе места.

Андрей Пав­ло­вич Суль­дин очень любил вкус­но кор­мить людей. И умел делать это луч­ше всех в стране. Он накор­мил и до сих пор кор­мит мил­ли­о­ны. Сама­ра долж­на гор­дить­ся таки­ми людь­ми при жиз­ни, а не вспо­ми­нать о них после «вне­зап­ной» смер­ти.