90 лет забвенья. 26 февраля 1925 года умер Константин Головкин

Вряд ли было мно­го­люд­но. Тако­ва судь­ба луч­ших сынов Сама­ры — поги­бать в забве­нии. Даже хуже. Все пом­ни­ли, но вряд ли мно­гие осме­ли­лись прий­ти. Кон­стан­тин Пав­ло­вич Голов­кин умер 26 фев­ра­ля 1925 года в город­ской кли­ни­че­ской боль­ни­це, не дожив до 54 лет. За день до смер­ти из окна боль­нич­ной пала­ты он сде­лал свой послед­ний рису­нок.

А до это­го он сде­лал для Сама­ры столь­ко, что мы долж­ны быть ему бла­го­дар­ны по сей день. Вот что пишет про Голов­ки­на музей исто­рии Самар­ско­го края:

“Самар­ский купец, меце­нат и худож­ник Кон­стан­тин Пав­ло­вич Голов­кин родил­ся 17 декаб­ря (29 по ново­му сти­лю) 1871 года в семье куп­ца вто­рой гиль­дии Пав­ла Ива­но­ви­ча Голов­ки­на в доме на ули­це Воз­не­сен­ской в Сама­ре (ныне дом №55 на ули­це Сте­па­на Рази­на). Учил­ся в Самар­ском реаль­ном учи­ли­ще. В 1887 году, когда он уже закан­чи­вал обу­че­ние, в учи­ли­ще появил­ся новый пре­по­да­ва­тель рисо­ва­ния, чер­че­ния и чисто­пи­са­ния, выпуск­ник Петер­бург­ской Ака­де­мии Худо­жеств – Нико­лай Андре­евич Храм­цов. Храм­цов и стал пер­вым про­фес­си­о­наль­ным учи­те­лем Голов­ки­на.

В семье Кон­стан­тин был стар­шим сыном, и отец гото­вил его к купе­че­ской дея­тель­но­сти. После полу­че­ния шести­класс­но­го обра­зо­ва­ния, что по тем вре­ме­нам счи­та­лось доста­точ­ным, Костя стал рабо­тать «маль­чи­ком» в мага­зине отца. Он был обыч­ным рас­сыль­ным, затем – помощ­ни­ком при­каз­чи­ка, при­каз­чи­ком. В 22-лет­нем воз­расте Кон­стан­тин стал управ­ля­ю­щим в мага­зине.

В 1903 году, когда Голов­ки­ну испол­нил­ся 31 год, он полу­чил в наслед­ство от отца мага­зин и объ­явил себя самар­ским вто­рой гиль­дии куп­цом. Вплоть до самой рево­лю­ции 1917 года Голов­кин успеш­но зани­мал­ся тор­го­вой дея­тель­но­стью. В фир­мен­ном мага­зине Кон­стан­ти­на Голов­ки­на на Пан­ской (ныне Ленин­град­ской), 34 было все необ­хо­ди­мое для рисо­ва­ния и живо­пи­си. Мага­зин был свое­об­раз­ным клу­бом худож­ни­ков, сюда при­хо­ди­ли побе­се­до­вать об искус­стве, здесь соби­ра­лись, что­бы вме­сте поехать на этю­ды. На вто­ром эта­же нахо­ди­лись квар­ти­ра и мастер­ская. К 1917 году состо­я­ние Голов­ки­на оце­ни­ва­лось в 2 мил­ли­о­на руб­лей – огром­ной, по тем вре­ме­нем, сум­мой. Одна­ко его ком­мер­че­ская дея­тель­ность, тре­бо­вав­шая нема­лых уси­лий, зна­ний, изво­рот­ли­во­сти, была лишь неболь­шой частью жиз­ни Голов­ки­на. И не самой важ­ной для него.

К два­дца­ти годам Кон­стан­тин Голов­кин уже слыл непло­хим живо­пис­цем, а в зре­лом воз­расте стал при­знан­ным масте­ром, одним из круп­ных худож­ни­ков Сама­ры. За свою не очень дол­гую жизнь он напи­сал более двух­сот поло­тен и сде­лал око­ло двух тысяч рисун­ков и эски­зов. С каран­да­шом и аль­бо­мом он не рас­ста­вал­ся нико­гда.

В нача­ле 1890‑х годов в Сама­ре откры­ва­ет свои «Кур­сы рисо­ва­ния и живо­пи­си» выпуск­ник Ака­де­мии худо­жеств Федор Еме­лья­но­вич Буров. Зна­ком­ство с ним и воз­мож­ность учить­ся у него дали Голов­ки­ну очень мно­гое. Хотя он и впо­след­ствии про­дол­жал име­но­вать себя худож­ни­ком-люби­те­лем, но его пей­за­жи были напи­са­ны про­фес­си­о­наль­но и с душой. В них все­гда было настро­е­ние. Рабо­тал Голов­кин в рус­ле тра­ди­ций рус­ско­го реа­ли­сти­че­ско­го искус­ства вто­рой поло­ви­ны XIX – нача­ла XX века.

В 1897 году Город­ской пуб­лич­ный музей в Сама­ре полу­чил отдель­ное поме­ще­ние и воз­мож­ность раз­вер­нуть солид­ную экс­по­зи­цию. Но у музея не было худо­же­ствен­но­го отде­ла. Ини­ци­а­то­ром его созда­ния стал Кон­стан­тин Пав­ло­вич Голов­кин. В 30‑х годах XX века худо­же­ствен­ный отдел выде­лил­ся в само­сто­я­тель­ный Самар­ский худо­же­ствен­ный музей, осно­ва­те­лем кото­ро­го по пра­ву мож­но счи­тать Кон­стан­ти­на Пав­ло­ви­ча Голов­ки­на.

Под­лин­ной стра­стью Голов­ки­на на всю жизнь ста­ло увле­че­ние тех­ни­кой. Он с азар­том масте­рил маке­ты лодок, паро­хо­дов, лихо носил­ся по волж­ским про­сто­рам на мотор­ной лод­ке. На сво­ей даче Голов­кин соб­ствен­ны­ми рука­ми обо­ру­до­вал гро­мо­от­вод, про­вел элек­три­че­ство, собрал и уста­но­вил теле­скоп.
А еще он увле­кал­ся фото­гра­фи­ей. В 1900 году в Сама­ре было созда­но обще­ство фото­гра­фов-люби­те­лей. Ини­ци­а­то­ра­ми его созда­ния ста­ли вла­дель­цы фото­гра­фи­че­ских мага­зи­нов Франц-Мориц Ней­ман, Петр Нико­ла­е­вич Аре­фьев и Кон­стан­тин Пав­ло­вич Голов­кин.

В 1900 году Голов­кин совер­шил путе­ше­ствие за гра­ни­цу. Посе­тил Ита­лию, Гер­ма­нию и Фран­цию. Побы­вал он и на Все­мир­ной Париж­ской ярмар­ке 1900 года. Уви­дев за гра­ни­цей мно­го ново­го, Голов­кин, со смет­ли­во­стью куп­ца, решил кое-что пере­нять у евро­пей­цев. Так летом 1901 года состо­ял­ся пер­вый выпуск откры­ток с вида­ми Сама­ры, Вол­ги и Жигу­лей. Вплоть до 1909 года вышло девять изда­ний. Види­мо, за гра­ни­цей ему впер­вые при­шла в голо­ву идея пере­во­да в открыт­ки и соб­ствен­ных кар­тин.
В 1899 году, в Сама­ре появил­ся яхт-клуб. Под таким скром­ным назва­ни­ем в то вре­мя скры­ва­лось весь­ма солид­ное спор­тив­ное обще­ство, объ­еди­няв­шее лег­ко­ат­ле­тов, гим­на­стов, конь­ко­беж­цев, плов­цов, греб­цов, яхтс­ме­нов. Одним из орга­ни­за­то­ров и руко­во­ди­те­лей это­го обще­ства сно­ва был Голов­кин. По его ини­ци­а­ти­ве при яхт-клу­бе открыл­ся гим­на­сти­че­ский зал. Сам страст­ный и раз­но­сто­рон­ний спортс­мен, он не толь­ко участ­во­вал в сорев­но­ва­ни­ях, но и в мно­го­чис­лен­ных обра­ще­ни­ях при­зы­вал самар­цев зани­мать­ся спор­том.

Неотъ­ем­ле­мую часть быта в доме Кон­стан­ти­на Пав­ло­ви­ча состав­ля­ли кни­ги. К 1915 году биб­лио­те­ка Голов­ки­ных насчи­ты­ва­ла око­ло 2000 томов.

Кон­стан­тин Голов­кин стал так­же самым пер­вым самар­ским авто­мо­би­ли­стом и вла­дель­цем маши­ны гер­ман­ской фир­мы «Опель», кото­рую в сере­дине 1904 года по желез­ной доро­ге доста­ви­ли из Бер­ли­на. Оче­вид­цы вспо­ми­на­ют: когда маши­ну сгру­зи­ли с плат­фор­мы и выка­ти­ли на при­вок­заль­ную пло­щадь, собра­лась огром­ная тол­па, кото­рая гада­ла – поедет или не поедет этот неви­дан­ный эки­паж, в кото­рый поче­му-то не ста­ли запря­гать лоша­дей. А мотор авто­мо­би­ля, несмот­ря на все ста­ра­ния Голов­ки­на, никак не заво­дил­ся. Пус­ко­вую руко­ят­ку вла­де­лец вра­щал дол­го, но без види­мо­го эффек­та. И тогда Голов­кин пред­ло­жил чет­верть вод­ки тому, кто смо­жет запу­стить дви­га­тель. Тут же за дело взя­лись два дюжих груз­чи­ка, кото­рые ста­ли рья­но кру­тить руко­ят­ку. Уже через несколь­ко минут дви­га­тель маши­ны взре­вел, а затем гром­ко и рит­мич­но зара­бо­тал. Голов­кин усел­ся в крес­ло и под гром­кие воз­гла­сы и улю­лю­ка­нье тол­пы поехал от вок­за­ла в сто­ро­ну Пан­ской.

«Не далее как вче­ра несколь­ко бен­зи­но­вых авто­мо­би­лей про­нес­лись со ско­ро­стью 30 миль в час по ули­це Дво­рян­ской, рас­пу­ги­вая кур, и страш­но напу­гав ран­них про­хо­жих. Лич­но­сти авто­ху­ли­га­нов уста­но­вить не уда­лось» – писа­ла газе­та.

В 1907 году по ини­ци­а­ти­ве Голов­ки­на была созда­на груп­па по соору­же­нию в Сама­ре Двор­ца нау­ки и искус­ства. Десять лет Кон­стан­тин Пав­ло­вич про­би­вал идею созда­ния Двор­ца. В 1916 году он пишет в город­скую думу: «Тес­но­та и отсут­ствие места не дают воз­мож­но­сти уве­ли­чи­вать, попол­нять и сохра­нять в над­ле­жа­щем состо­я­нии кол­лек­ции музея, не гово­ря уже о пра­виль­ной систе­ма­ти­за­ции… Горо­ду пора поду­мать о построй­ке ново­го зда­ния, могу­ще­го вме­стить в себя музей, биб­лио­те­ку, читаль­ные залы, боль­шой кон­церт­ный зал, ауди­то­рии, каби­не­ты для науч­ных заня­тий, обсер­ва­то­рию, несго­ра­е­мые поме­ще­ния кни­го­хра­ни­лищ и архи­ва…» Голов­кин был готов пере­дать на созда­ние Двор­ца 600 тысяч руб­лей. Но этот замы­сел так и не был вопло­щен.

В 1909 году Голов­кин по сво­е­му про­ек­ту и при уча­стии архи­тек­то­ра В.Тепфера в Сту­де­ном буе­ра­ке стро­ит Дачу – Дом со сло­на­ми, кото­рый и по сей день явля­ет­ся одной из глав­ных досто­при­ме­ча­тель­но­стей Сама­ры.
Скуль­птор В.П.Акимов, слу­жив­ший маль­чи­ком у Голов­ки­на и хоро­шо зна­ко­мый с его твор­че­ством, так опи­сы­вал рабо­ту вла­дель­ца над про­ек­том дачи: «Когда он (Голов­кин) заду­мы­вал стро­ить дачу, то делал всё сам; рисо­вал эски­зы в каран­да­ше, десят­ка­ми выре­зал из бума­ги, неод­но­крат­но кле­ил маке­ты, стро­жай­шим обра­зом про­ве­ряя про­пор­ции и бес­ко­неч­но бра­куя, пока не дости­гал жела­е­мо­го. Все маке­ты, кото­рые я у него видел, были изу­ми­тель­но про­ду­ма­ны и инте­рес­ны каж­дый по-сво­е­му. Мно­гие из них были уни­что­же­ны и заме­не­ны новы­ми. Рабо­то­спо­соб­ность у него была колос­саль­ная».

Неотъ­ем­ле­мая часть ком­плек­са дачи Кон­стан­ти­на Голов­ки­на — скульп­ту­ры сло­нов перед фаса­дом, выхо­дя­щим к Вол­ге, дав­шие построй­ке народ­ное назва­ние «дача со сло­на­ми», и жен­ская скульп­ту­ра у южно­го фаса­да. Два огром­ных сло­на были изго­тов­ле­ны по эски­зам само­го Голов­ки­на в Сама­ре так, что­бы их было хоро­шо вид­но с про­плы­ва­ю­щих мимо судов. По вос­по­ми­на­ни­ям доче­ри Голов­ки­на, Кон­стан­тин Пав­ло­вич сам участ­во­вал в изго­тов­ле­нии скульп­тур. Изго­тов­лен­ные из цемен­та живот­ные пусто­те­лые. По вос­по­ми­на­ни­ям жены Голов­ки­на, купец зало­жил в одно­го из сло­нов доку­мен­ты и фото­гра­фии, свя­зан­ные со стро­и­тель­ством дачи.

После рево­лю­ции 1917 года зна­чи­тель­ная часть иму­ще­ства, в том чис­ле и дача со сло­на­ми, была наци­о­на­ли­зи­ро­ва­на. Голов­кин посту­пил на служ­бу в худо­же­ствен­ную комис­сию при Самар­ском город­ском музее. В октяб­ре 1918 года вся семья уеха­ла в Иркутск. А в декаб­ре 1918-го – янва­ре 1919 года Кон­стан­тин Пав­ло­вич совер­шил поезд­ку в Мон­го­лию, Китай и Япо­нию. Обрат­но в Сама­ру он вер­нул­ся в 1921 году и при­вез с собой уни­каль­ную кол­лек­цию про­из­ве­де­ний восточ­но­го искус­ства, костю­мов, архео­ло­ги­че­ских и этно­гра­фи­че­ских нахо­док, кото­рые цели­ком сдал в Самар­ское обще­ство архео­ло­гии, исто­рии, этно­гра­фии и есте­ство­зна­ния.

Кон­стан­тин Пав­ло­вич воз­гла­вил фили­ал быв­ше­го Самар­ско­го город­ско­го пуб­лич­но­го музея «Ста­рая Сама­ра», участ­во­вал в архео­ло­ги­че­ских экс­пе­ди­ци­ях в окрест­но­стях Самары,занимался изыс­ка­тель­ской дея­тель­но­стью, ито­гом кото­рой ста­ла рабо­та «Вся Сама­ра на 1925 год».
Око­ло года он про­ра­бо­тал архи­ва­ри­усом в Самар­ском губерн­ском архив­ном бюро и за это вре­мя пере­смот­рел огром­ное коли­че­ство дел, на осно­ве кото­рых им была состав­ле­на уни­каль­ная кар­то­те­ка.

Детей он при­учал к дея­тель­но­му обра­зу жиз­ни, с ран­них лет брал с собой в архео­ло­ги­че­ские экс­пе­ди­ции. Одна­жды, вспо­ми­на­ет внуч­ка Голов­ки­на Татья­на Чер­но­сви­то­ва, в раз­го­во­ре с сыном Все­во­ло­дом он ска­зал: «Учись, Воля. Если у тебя и дом отни­мут, и день­ги твои про­па­дут, зна­ния все рав­но все­гда с тобой оста­нут­ся».

Уди­ви­тель­ная судь­ба и огром­ный куль­тур­ный вклад в Сама­ру. При этом, скульп­ту­ры и памят­ни­ки в нашем горо­де ста­вят­ся кому угод­но, но толь­ко не таким людям, как Кон­стан­тин Голов­кин. Про­ект скульп­тур­ной ком­по­зи­ции “Голов­кин и авто­мо­биль”, напо­ми­на­ю­щий чем-то памят­ник Нику­ли­ну на Цвет­ном, обсуж­дал­ся в комис­сии “Куль­тур­ная Сама­ра” еще несколь­ко лет назад. Но до сих пор ника­ко­го дви­же­ния про­ект не полу­чил. Поче­му? Нет инве­сто­ров.

Стран­но, что в Сама­ре не нахо­дит­ся ни одно­го ответ­ствен­но­го биз­не­сме­на или обще­ствен­но­го дви­же­ния, спо­соб­но­го реа­ли­зо­вать этот бла­го­род­ный и нуж­ный про­ект. Дать обра­зец для под­ра­жа­ния и выра­зить бла­го­дар­ность. Ско­рее все­го, это вопрос уже из обла­сти пси­хо­ло­гии. Вряд ли кому-то хочет­ся срав­не­ний с таким ярким поло­жи­тель­ным обра­зом, и еще мень­ше жела­ю­щих пред­ло­жить этот образ в каче­стве образ­ца. Про­сти­те, Кон­стан­тин Пав­ло­вич! Мы не толь­ко не пре­умно­жи­ли создан­ное, но и ста­ра­тель­но раз­ру­ша­ем вашу память. Нет, на сло­вах чтим, но како­ва судь­ба дачи Голов­ки­на? Это ведь памят­ник модер­на поин­те­рес­ней особ­ня­ка Кур­ли­ной. Дача со сло­на­ми раз­ру­ша­ет­ся. Быть может, и не надо скульп­тур­ных ком­по­зи­ций и надо про­сто спа­сти то, что создал сам Голов­кин? Заод­но укра­сим город шедев­ром.

Источ­ник