68 альбомов 68 года. Часть вторая

Аль­бо­мы для про­слу­ши­ва­ния мож­но най­ти на Яндекс.Музыке

Пер­вая часть здесь

The Steve Miller Band

Sailor

Сти­ва Мил­ле­ра, по пре­да­нию, учил играть на гита­ре сам Лес Пол. Сти­ву тогда было пять лет, и Лес Пол дей­стви­тель­но дру­жил с его отцом.

Свою карье­ру на боль­шой рок-сцене Стив Мил­лер и груп­па нача­ли с акком­па­не­мен­та Чаку Бер­ри на кон­цер­те в Филл­мор-Вест. Потом год отвяз­ной рабо­ты в самом луч­шем клу­бе хип­по­во­го Фри­ско.

Но, сам Мил­лер и его при­я­тель Боз Скаггз не были бун­та­ря­ми, им про­сто хоте­лось писать хоро­шие про­стые пес­ни с цеп­ля­ю­щи­ми мело­ди­я­ми. И у них это хоро­шо полу­ча­лось — Overdrive и Living in the USA нехи­ло кача­ют и сей­час.

Аль­бом вызы­ва­ет пре­крас­ной силы ощу­ще­ние — черт, как же я это­го не слы­шал рань­ше? Это, воз­мож­но, луч­ший диск пси­хо­де­ли­че­ско­го блю­за, при­ка­тив­ший­ся к нам из Кали­фор­нии-68.

В Шта­тах он был при­знан и тогда, и сей­час, но даю 99 из 100 — этот аль­бом про­шел мимо вас, поэто­му кайф гаран­ти­ро­ван. Воз­дух Кали­фор­нии сквозь кото­рый про­би­ва­ют­ся гру­бые гуд­ки кораб­лей, вхо­дя­щих в порт Сан-Фран­цис­ко пья­ня­щей вес­ной 1968.

Karel Gott

Die goldene Stimme aus Prag

В этом аль­бо­ме, увы, нет глав­ной пес­ни Каре­ла Гот­та. Зна­ме­ни­тая Lady Carneval тоже была запи­са­на в 1968 году, но вышла толь­ко син­глом.

Прав­да, в Гер­ма­нии, так же как и этот аль­бом. При­чем в Гер­ма­нии Феде­ра­тив­ной. Сам Карел Готт, уро­же­нец про­тек­то­ра­та Мора­вия, вес­ной участ­во­вал в Евро­ви­де­нии, в Лон­доне, где занял толь­ко 13 место.

Соци­а­ли­сти­че­ская Чехо­сло­ва­кия, кста­ти, не мог­ла в этом кон­кур­се участ­во­вать, поэто­му Готт пред­став­лял Австрию.

К 1968 году ему дей­стви­тель­но ста­ли слиш­ком тес­ны рам­ки соци­а­ли­сти­че­ской Чехо­сло­ва­кии и Пра­ги. Годом рань­ше Карел высту­пал в Кан­нах на MIDEM, где заме­ря­ли гром­кость апло­дис­мен­тов после кон­цер­та и по это­му суди­ли о попу­ляр­но­сти испол­ни­те­ля. Готт набрал 54 бал­ла, а Том Джонс — 58.

Соб­ствен­но кон­ти­нен­таль­ной вер­си­ей Тома Джон­са его и виде­ло руко­вод­ство гиган­та грам­за­пи­си Polydor, под­пи­сы­вая кон­тракт с Гот­том. Этот аль­бом был выпу­щен пер­вым. Все­го их за пол­ве­ка вышло боль­ше 100, кон­тракт потом пре­вра­тил­ся в пожиз­нен­ный! Карел Готт самый попу­ляр­ный немец­ко­языч­ный певец в мире. Навер­ное, до сих пор.

Послу­шав этот диск, ста­но­вит­ся ясно — поче­му. Бари­тон Каре­ла дела­ет оча­ро­ва­тель­ны­ми даже немец­кие вер­сии англо­языч­ных хитов. Одна из луч­ших вер­сий Ghostriders in the Sky и Čas růží (Delilah — как без нее!) зву­чит бога­че, чем у Тома Джон­са. Все-таки Каре­ла Гот­та учил опе­ре Кон­стан­тин Каре­нин — рус­ский педа­гог и уче­ник Шаля­пи­на.

А где же Карел Готт встре­тил совет­ское втор­же­ние? В 1968 году певец из соци­а­ли­сти­че­ской Чехо­сло­ва­кии шесть меся­цев (!) высту­пал в Лас-Вега­се, в кази­но New Frontier. Такой вот соци­а­лизм с чело­ве­че­ским лицом.

Joni Mitchell

Song to a Seagull

Один из важ­ней­ших дебю­тов года. Здесь совсем еще несме­лая, но уже изыс­кан­но-слож­ная Джо­ни впер­вые пред­ста­ет перед пуб­ли­кой.

Вол­шеб­ный хип­пи-фолк и пре­крас­ная рабо­та про­дю­се­ра — Девид Кро­сби из Byrds и Crosby Stills Nash, кото­рый уго­во­рил фир­му грам­за­пи­си сде­лать диск без роко­вых, оркест­ро­вых и вооб­ще каких-либо вста­вок и доба­вок. Толь­ко голос и гита­ра Джо­ни. В одной песне на басу игра­ет Сти­вен Стил­лз.

Для 68 года такая про­сто­та уже не была рево­лю­ци­он­ной — фолк в этот год встал на вол­ну, но в слу­чае с Джо­ни Мит­челл это про­стое соче­та­ние дава­ло совер­шен­но уди­ви­тель­ный эффект — слу­ша­те­ля захва­ты­ва­ло вол­шеб­ство и оча­ро­ва­ние внешне про­стой пес­ни, жур­ча­щей как ручей. Зву­чит баналь­но, но веч­но. На этом аль­бо­ме — в пер­вый раз.

Для тех, кто не слиш­ком мело­ман — за пол­ве­ка Джо­ни ста­ла одной из самых почи­та­е­мых жен­щин в аме­ри­кан­ской музы­ке. Насто­я­щей боги­ней. Не толь­ко фол­ка, но и джа­за. Уже в 1969 году она откры­ва­ла фести­валь в Вуд­сто­ке спе­ци­аль­но напи­сан­ной пес­ней. Даль­ше толь­ко боль­ше.

Поэто­му аль­бом «Пес­ня для чай­ки» — тро­га­тель­ная и немно­го наив­ная увер­тю­ра к мощ­ней­шей музы­каль­ной исто­рии, кото­рая после это­го аль­бо­ма, вам, наде­юсь, ста­нет инте­рес­на.

Michel Polnareff

Bal de Laze (Volume 2)

Фран­цуз­ская «новая вол­на» про­шлась не толь­ко по кино. В попу­ляр­ной музы­ке на аван­сце­ну вышло сра­зу несколь­ко новых звезд. Поче­му-то мно­гие из них име­ли связь с Рос­си­ей. У Мише­ля папа был рус­ским эми­гран­том и ком­по­зи­то­ром. Лев Поль­на­рефф писал для Эдит Пиаф и дру­гих звезд помень­ше.

С такой наслед­ствен­но­стью Мише­лю ниче­го не оста­ва­лось, как вый­ти с гита­рой на рынок Мон­март­ра и начать петь соб­ствен­ные пес­ни. В 1966 году, сме­ши­вая бит и шан­сон, он стал зна­ме­нит с игри­вы­ми и не слиш­ком фран­цуз­ски­ми по сти­лю песен­ка­ми.

И вот в 1968 году выхо­дит его вто­рой аль­бом. Поль­на­рефф выпус­ка­ет диск с пес­ня­ми, кото­рые оди­на­ко­во похо­жи и на мод­ную англий­скую поп-музы­ку и на тра­ди­ци­он­ную фран­цуз­скую. Папа-то был рус­ский, а вот мама — бре­тон­ка, то есть и англи­чан­ка, и фран­цу­жен­ка сра­зу.

Глав­ный хит — Bal de Laze по тем вре­ме­нам очень мрач­ная пес­ня — про­стой парень полю­бил англи­чан­ку-ари­сто­крат­ку Джейн Лейз. У нее, конеч­но, есть бога­тый жених, кото­ро­го про­сто­лю­дин уби­ва­ет. Сидя в каме­ре, ожи­дая пове­ше­ния, гово­рит, жаль, что сле­ду­ю­ще­го жени­ха уда­вить не смо­гу… Эро­то­ма­ния и жесто­кость пес­ни вызва­ли сме­шан­ную реак­цию во Фран­ции. Пес­ню раз­ре­ша­ли транс­ли­ро­вать по радио толь­ко ночью.

И это при том, что Мише­лю не дали тол­ком раз­вер­нуть­ся — он пла­ни­ро­вал запи­сать для пес­ни орган в париж­ском собо­ре Свя­то­го Евста­фия, а потом, когда по тех­ни­че­ским при­чи­нам запись в собо­ре ока­за­лась невоз­мож­ной, хотел сжечь пять тысяч све­чей в сту­дии, преж­де, чем начать запись. Све­чи жгли, но помень­ше. А в мае 1968 на ули­цах Пари­жа сту­ден­ты пели задор­ную L’ame Caline из это­го же аль­бо­ма.

Tom Zé

Grande Liquidação

Сек­рет­ная звез­да тро­пи­ка­лии. Том Зэ родил­ся и вырос в сер­тане -«пусто­ши»- внут­рен­нем рай­оне Бра­зи­лии, кото­рый счи­та­ет­ся здесь глу­бо­чай­шей про­вин­ци­ей. Сам Том гово­рил, что в его род­ных местах жили в догу­тен­бер­гов­ском мире — не было ни книг ни газет, инфор­ма­ция пере­да­ва­лась уст­но.

Из такой глу­ши Том Зэ пере­ехал сна­ча­ла в Саль­ва­дор, а пото в Сан-Пау­лу и начал писать музы­ку, в кото­рой было столк­но­ве­ние наив­но­го жите­ля внут­рен­них про­вин­ций с жиз­нью мега­по­ли­са.

При­чем про­ста­ком-дере­вен­щи­ной Том Зэ не был. С 1963 года он учил­ся в музы­каль­ном кол­ле­дже Байи вполне тра­ди­ци­он­ной ком­по­зи­ции. Том актив­но сотруд­ни­чал с кон­крет­ны­ми поэта­ми-аван­гар­ди­ста­ми, исполь­зо­вал в запи­си вся­кие стран­ные инстру­мен­ты, типа печат­ной машин­ки, и вопло­щал в дви­же­нии тро­пи­ка­лии идеи дада­из­ма.

Сам он сме­ло сме­ши­вал любые музы­каль­ные сти­ли, созда­вая неве­ро­ят­ную экзо­ти­ку.
Дебют­ный аль­бом Тома Зэ — насто­я­щий брил­ли­ант. Почти поте­рян­ный в пыли, кста­ти. Толь­ко ста­ра­ни­я­ми Дэви­да Бир­на, уже в 80‑х, про него вспом­ни­ли и Том вер­нул­ся на боль­шую сце­ну, а «Тоталь­ная лик­ви­да­ция» — на достой­ное ее место.

In С

Terry Riley

Не знаю, суще­ству­ют ли в мире люди спо­соб­ные слу­шать «In С» для удо­воль­ствия. Конеч­но, при­ня­то писать о гип­но­ти­че­ском и маг­не­ти­зи­ру­ю­щем воз­дей­ствии это­го про­из­ве­де­ния, но это bon ton совре­мен­ной куль­ту­ры.

Про­из­ве­де­ние Тер­ри Рай­ли «В «до» ока­за­ло огром­ное вли­я­ние на раз­ви­тие всей совре­мен­ной музы­ки, попу­ляр­ной и ака­де­ми­че­ской, джа­за, элек­тро­ни­ки, но слу­шать это повто­ря­ю­ще­е­ся моно­тон­ное вос­про­из­ве­де­ние почти одной и той же фра­зы боль­шой груп­пой музы­кан­тов — удо­воль­ствие сла­бое. Минут на пять хва­та­ет даже зака­лен­ных фанов тех­но.

Для испол­не­ния про­из­ве­де­ния каж­дый музы­кант мог играть после­до­ва­тель­ность музы­каль­ных фраз сам, без дири­же­ра, музы­кан­тов мог­ло быть сколь угод­но мно­го, и так как игра­ли они все, в соот­вет­ствии с назва­ни­ем «в до», то полу­чал­ся в ито­ге не хаос, а вполне слу­ша­е­мое музы­каль­ное про­из­ве­де­ние. Хотя, при каж­дом новом испол­не­нии — новое и дру­гое, но похо­жее. Репе­ти­тив­ная музы­ка.

Веч­ный повтор, такой же, «почти», но дру­гой. Это даже не надо слу­шать — сама по себе идея про­из­ве­де­ния Рай­ли так хоро­шо и емко опи­сы­ва­ет нашу куль­тур­ную реаль­ность, что его пер­вая запись и выпуск имен­но в 1968 году, сего­дня выгля­дит вполне зло­ве­ще.

Blue Cheer

Vincebus Eruptum

Груп­па назва­лась по мод­но­му тогда виду ЛСД, кото­рый музы­кан­там постав­лял один из извест­ней­ших под­поль­ных хими­ков Сан-Фран­цис­ко. Мно­гие пси­хо­де­ли­ки, как извест­но, иска­жа­ют вос­при­я­тие зву­ка и его гром­ко­сти. Поэто­му мож­но при­бав­лять звук бес­ко­неч­но.

Blue Cheer пер­вые дога­да­лись, что гром­кость зву­ка и тяжесть, ради тяже­сти — это одна из глав­ных глу­бин­ных идей рок-музы­ки. Тяже­лый мощ­ный ритм + мак­си­маль­ные иска­же­ния, эффек­ты, фид­б­эки = зву­ко­вой хаос. Уди­ви­тель­но, что с гро­мо­вой вер­си­ей Summertime Blues они даже смог­ли попасть в топ-20 Billboard.

Да что там, Топ-20! Груп­па, состо­яв­шая из отъ­яв­лен­ных хули­га­нов, дру­жив­ших с «анге­ла­ми ада», не силь­но замо­ро­чен­ная на мастер­стве и каких-то осо­бых иде­ях, кро­ме той, что хип­пи уже задра­ли, а играть надо как мож­но гром­че и отвяз­ней. Луч­ший кон­цепт для рока!

Из это­го аль­бо­ма и дру­го­го шум­но­го насле­дия Blue Cheer вырос­ла целая армия хар­да и хэви-метал, а потом, через поко­ле­ние после хэви, появил­ся еще и огром­ный стиль сто­унер. Из аль­бо­ма груп­пы, кото­рую кры­ло так силь­но, что все оглох­ли.

И аль­бом с наг­лым назва­ни­ем «Три­умф побе­ди­те­лей», нет, совсем не луч­ше блюз-роко­вых и тяже­лых шедев­ров Cream и Jimi Hendrix Experience. Но его музы­каль­ный стиль и язык понят­ней и доступ­ней. Он дохо­дит быст­рее в 16 лет. Поэто­му три­жды поду­май­те, преж­де чем ста­вить Vincebus Eruptum сво­им детям.

Incredible String Band

The Hangman’s Beautiful Daughter

Если вы хоти­те полу­чить насто­я­щую и неза­мыз­ган­ную зву­ко­вую открыт­ку из хип­по­во­го 68 года — послу­шай­те Witches Hat на этом аль­бо­ме. Так кра­си­во и под­лин­но, что даже не верит­ся сей­час.

Один из самых глав­ных аль­бо­мов 1968 года. И это было понят­но уже тогда. Джим­ми Пейдж назы­вал его как один из ори­ен­ти­ров зву­ча­ния для пер­вых запи­сей Led Zeppelin. Да и вся вол­на хип­стер­ско­го фрик-фол­ка, сей­час уже схлы­нув­шая, когда-то была вдох­нов­ле­на этим аль­бо­мом.

Он самый насто­я­щий фол­ко­вый посконн­но-англий­ский, но! — с исполь­зо­ва­ни­ем самых необыч­ных инстру­мен­тов со все­го све­та. Экс­цен­трич­ные музы­кан­ты, они про­сто про­бо­ва­ли пер­вые попав­шие им в руки экзо­ти­че­ские вещи­цы — а полу­чи­лось так, что созда­ли самый кон­траст­ный и сол­неч­ный отпе­ча­ток настро­е­ния 1968 года. Когда еще хип­по­вая рево­лю­ция про­дол­жа­ла бур­лить в Кали­фор­нии, сорев­ну­ясь со свин­гу­ю­щим Лон­до­ном в созда­нии новых музы­каль­ных сти­лей.

Этот аль­бом, кста­ти, так же как и дебют Tomorrow и Fairport Convention про­дю­си­ро­вал Джо Бойд — чело­век, создав­ший фено­мен фол­ка. Дума­е­те, мно­го он зара­бо­тал на этом аль­бо­ме и гени­аль­ных Incredible String Band? Увы. Аль­бом — един­ствен­ный, попав­ший в аме­ри­кан­ские хит-пара­ды. Аж на 161 место! В Англии, прав­да, пятое, но с англий­ски­ми нало­га­ми, как раз хва­та­ло, чтоб рас­пла­тить­ся со сту­ди­ей и пер­со­на­лом. Так и дела­лась веч­ная клас­си­ка в 1968 году.

Dalida ‎

Le Temps Des Fleurs

Одной из глав­ных песен 1968 года ста­ла «Доро­гой длин­ною». Моло­дой Пол Мак­карт­ни искал пес­ню для сво­е­го пер­во­го про­дю­сер­ско­го про­ек­та — певи­цы Мэри Хоп­кин. И нашел! В одном из лон­дон­ских баров он услы­шал, как англий­скую вер­сию «Доро­ги» поет архи­тек­тор и писа­тель Рас­кин.

Он был выход­цем из Рос­сии, пес­ню пере­вел, что­бы петь с женой на люби­тель­ских фолк-вече­рах в Грин­вич-вил­ледж… Пес­ня с новым англий­ским тек­стом в их испол­не­нии вышла в 1962 году и не име­ла успе­ха. Но Мак­карт­ни сра­зу понял, как ему повез­ло. «Those Were the Days» вышла, как пер­вый син­гл Мэри Хоп­кин, и взо­рва­ла мир! Пер­вые пози­ции в хит-пара­дах Англии, США и Гер­ма­нии!

А при чем тут Дали­да? Ее аль­бом 1968 года — как раз постро­ен вокруг фран­цуз­ской вер­сии все той же пес­ни. Это, конеч­но, уни­каль­ная чер­та эпо­хи — «Доро­гой длин­ною» в это вре­мя пели мно­гие звез­ды, нико­го не сму­ща­ло, что в репер­ту­а­ре одна и та же пес­ня. Аль­бом Дали­ды гораз­до инте­рес­нее и чув­ствен­ней, чем дебют Мэри Хоп­кин. Глав­ный хит под­перт рос­кош­ны­ми пес­ня­ми с таки­ми густы­ми аран­жи­ров­ка­ми и такой стра­стью в голо­се Дали­ды, что мож­но увяз­нуть навсе­гда.

Анна Герман

Поет Анна Герман

Самый теп­лый и лам­по­вый Совет­ский Союз. При этом не набив­ший оско­ми­ну мно­го­чис­лен­ны­ми пере­пев­ка­ми. Да еще и с пес­ня­ми зару­беж­ных дру­зей. Доста­точ­но послу­шать шуточ­ную пес­ню «По гри­бы» — стран­но, поче­му ее до сих пор нет в сем­плах.

Или пер­вый хит Гер­ман — «Тан­цу­ю­щие Эври­ди­ки». И сра­зу — дав­но исчез­нув­ший мир Вар­шав­ско­го Дого­во­ра и стран соци­а­ли­сти­че­ско­го содру­же­ства воз­вра­ща­ет­ся. Но очень свет­ло, и не по-совет­ски уют­но.

«Где-то в цен­тре Моск­вы не заснул чело­век…» В этом и было оча­ро­ва­ние Анны Гер­ман. На этой пла­стин­ке, кото­рая была дебют­ным аль­бо­мом в СССР, еще нет звезд­но­сти, нет вели­ких хитов. Даже зна­ме­ни­тая «Не спе­ши», к 1968 году была пере­пе­та мно­го­крат­но.

Но толь­ко здесь есть дебют­ная про­сто­та и даже наив­ность «моло­дой поль­ской певи­цы, недав­но закон­чив­шей гео­ло­ги­че­ский факуль­тет» — так было напи­са­но на облож­ке дис­ка. Здесь еще нет тра­гиз­ма, кото­рый будет так заме­тен в ее твор­че­стве в 70‑х.

Аль­бом имел оглу­ши­тель­ный успех. Были выпу­ще­ны десят­ки тира­жей и мил­ли­о­ны дис­ков, но самой Анне Гер­ман было не до это­го. В 1968 она вооб­ще не мог­ла высту­пать и ее карье­ра почти обо­рва­лась.

Во вре­мя гастро­лей в Ита­лии Гер­ман попа­ла в ава­рию, 27 авгу­ста 1967 года. Ночью, на высо­кой ско­ро­сти авто­мо­биль вре­зал­ся в бетон­ное ограж­де­ние — води­тель заснул за рулём. Гер­ман выбро­си­ло через лобо­вое стек­ло в зарос­ли, где она была най­де­на не сра­зу. При­е­хав­шая к утру ско­рая пона­ча­лу забра­ла толь­ко тех, кто был в машине.

Гер­ман полу­чи­ла 49 пере­ло­мов (в т. ч. и позво­ноч­ни­ка). После ава­рии неде­лю не при­хо­ди­ла в созна­ние. Пол­го­да она непо­движ­но лежа­ла на боль­нич­ной кой­ке в гип­се. Несколь­ко меся­цев она учи­лась дышать, сидеть, ходить, вос­ста­нав­ли­вать память.
Но она вер­ну­лась.

Deep Purple

Shades of Deep Purple

Дебют горя­чо люби­мых в Рос­сии перплов мало похож на их зна­ме­ни­тые хард-роко­вые шедев­ры. Ниче­го осо­бо тяже­ло­го тут нет. Ско­рее, смесь наив­но­го про­грес­си­ва и пси­хо­де­лии, с эле­мен­та­ми блю­за, кучей вли­я­ний и все­го четы­ре соб­ствен­ные ком­по­зи­ции на аль­бо­ме.

Глав­ная пес­ня аль­бо­ма — выстре­лив­шая неожи­дан­но в США кавер-вер­сия «Hush», под­няв­ша­я­ся, к удив­ле­нию груп­пы, аж до 4 места.

И целых три аль­бо­ма фор­ми­ро­ва­лась груп­па, кото­рая потом при смене соста­ва исчез­нет навсе­гда. Вме­сто Эван­са и Сим­пе­ра при­дут Гил­лан и Гло­вер и будет эта­лон­ный хард-рок, «смок он зэ воте» и все­мир­ная сла­ва. И на этой пла­стин­ке, в дале­ком 68‑м, в орган­ных пере­ли­вах One More Rainy Day и Prelude: Happiness уже слы­шат­ся рас­ка­ты буду­ще­го гро­ма.

А вот Ричи здесь еще очень немно­го и зву­чит он совсем еще не по-блэк­мо­ров­ски. В жест­ком ляз­ге Mandrake Root мож­но пой­мать буду­щие хар­до­вые запи­лы, да и на кон­цер­тах, уже тогда в этой вещи соли­ро­ва­ли по 15 минут каж­дый, но аль­бом так и оста­нет­ся пер­вой стра­ни­цей в исто­рии груп­пы, кото­рой не слу­чи­лось.

Velvet Underground

White Light/​White Heat

Если вы люби­те White Light/​White Heat, зна­чит, вы дей­стви­тель­но люби­те Velvet Underground. Так ска­зал Стер­линг Мор­ри­сон — гита­рист груп­пы. Это непро­сто — полю­бить вто­рой «Вель­вет»!

Он еще менее слу­ша­бель­ный, чем пер­вый, ника­ких песен с рас­че­том «на Нико» тут и в помине нет. Зато есть вось­ми­ми­нут­ная зануд­ная ком­по­зи­ция The Gift и 17 минут зву­ко­во­го хао­са Sister Ray.

Стран­но, что это вооб­ще кто-то согла­сил­ся выпу­стить на дис­ке. Музы­кан­ты ста­ра­лись сде­лать пла­стин­ку мак­си­маль­но анти­кра­си­вой и ата­ку­ю­щей слух. А еще у Velvet появи­лись уси­ли­те­ли и колон­ки Vox неве­ро­ят­ной мощ­но­сти. Вооб­ще в 68 году новая аппа­ра­ту­ра появ­ля­лась посто­ян­но, и, конеч­но, ока­зы­ва­ла огром­ное вли­я­ние на зву­ча­ние групп.

В 1969 году эти колон­ки у вель­ве­тов укра­ли, аван­гар­дист Джон Кейл ушел из груп­пы, в резуль­та­те — в сле­ду­ю­щем году груп­па запи­са­ла тихий аку­сти­че­ский шедевр.

Но и вто­рой аль­бом очень важен для раз­ви­тия музы­ки. Это была бес­ком­про­мисс­ная ата­ка на вку­сы и рам­ки поп-куль­ту­ры. Даже Уор­хол и Нико были для Velvet Underground недо­ста­точ­но ради­каль­ны и экс­тре­маль­ны.

И вот теперь изба­вив­шись от необ­хо­ди­мо­сти изоб­ра­жать поп-арт, они раз­вер­ну­лись во всей кра­се. Груп­па, запи­сав такой аль­бом совер­ша­ла ком­мер­че­ское само­убий­ство.

Но! Это же вол­шеб­ный 1968! И White Light/​White Heat попа­да­ет в хит-парад Billboard. На 199 место, но все-таки попа­да­ет!

Velvet Underground наг­ло запи­са­ли бес­ком­про­мисс­ный аль­бом, кото­рый ломал пред­став­ле­ние о рок-музы­ке и музы­ке вооб­ще. И если дебют­ный аль­бом груп­пы воз­не­сен до небес, то «Белый свет», ско­рее отно­сят к раз­ря­ду аван­гард­ных казу­сов. Но его вли­я­ние на музы­ку, его раз­ру­ши­тель­ная рабо­та про­дол­жа­ют­ся по сей день. Иску­ше­ние хао­сом веч­но.

Kinks

The Village Green Preservation Society

Пре­крас­ная исто­рия о том, что худа без добра не быва­ет.

Kinks еще в 1964 году запре­ти­ли играть в США и поэто­му груп­пе при­шлось ори­ен­ти­ро­вать­ся на бри­тан­ский рынок. Рынок в Англии, да и в осталь­ной Евро­пе несрав­ни­мо меньше,чем в США. Нало­ги высо­кие. Поэто­му, чтоб зара­ба­ты­вать нор­маль­ных денег, Рэю Дэви­су — основ­но­му ком­по­зи­то­ру груп­пы при­хо­ди­лось кле­пать хиты.

И он их кле­пал — вели­кие и бес­смерт­ные — Sunday Afternoon и Waterloo Sunsets и мно­го еще дру­гих. К 1968 он настоль­ко вымо­тал­ся, что захо­тел запи­сать что-то совер­шен­но иное.
Village Green появил­ся почти как соль­ный про­ект Рэя и мало похож на тот звук Kinks к кото­ро­му все при­вык­ли в 60‑е годы.

Аль­бом прин­ци­пи­аль­но не содер­жит ни одно­го хита — и похо­же, что Дэвис сде­лал это спе­ци­аль­но, пре­крас­но зная из чего лепят­ся хиты, он ста­ра­тель­но избе­гал в пес­нях убой­ных ингре­ди­ен­тов.

Ника­ких гитар­ных риф­фов! Зато мно­го ста­ро­мод­ных сюже­тов, аран­жи­ро­вок и зву­ков. Сар­ка­сти­че­ские и в то же вре­мя испол­нен­ные гор­до­сти тек­сты. Ста­рая доб­рая Англия, навер­ное, в самом слу­ша­бель­ном и эле­ги­че­ском вари­ан­те.

Аль­бом про­ва­лил­ся в 1968 году с трес­ком. Арха­и­че­ское, анти­квар­ное зву­ча­ние совсем не впи­сы­ва­лось в рево­лю­ци­он­ный гро­хо­чу­щий кон­текст. Кри­ти­ки тоже не при­шли в вос­торг, и пла­стин­ка ока­за­лась самой неудач­ной в карье­ре груп­пы.

Но посте­пен­но скром­ное оча­ро­ва­ние Village Green взя­ло свое. И сей­час понят­но, что это один из луч­ших аль­бо­мов англий­ской рок-музы­ки, и один из самых бри­тан­ских за всю исто­рию. На про­да­жах, прав­да, это пони­ма­ние ска­зы­ва­лось мало. Сего­дня Village Green может пре­тен­до­вать на самый дол­гий путь к золо­то­му аль­бо­му. Для это­го пона­до­би­лось пол­ве­ка.

Толь­ко осе­нью 2018 аль­бом «The Kinks Are the Village Green Preservation Society» полу­чил ста­тус золо­то­го в Бри­та­нии. В знак того, что про­да­жи пла­стин­ки состав­ля­ют отмет­ку в 100 тысяч копий Рэю Дэви­су вру­чи­ли золо­той диск. В интер­вью ITV музы­кант заявил, что аль­бом был заду­ман как «ода мело­чам жиз­ни», и сооб­щил, что в дан­ный момент рабо­та­ет над сце­ни­че­ским шоу по моти­вам пла­стин­ки.

Mothers of Invention

We’re Only in It for the Money

Фрэнк Заппа и его бан­да сде­ла­ли паро­дию на «Сер­жан­та Пеп­пе­ра», кото­рая в ито­ге ока­за­лась почти такой же важ­ной и вли­я­тель­ной, как источ­ник вдох­но­ве­ния. Заппа счи­тал бит­лов неис­крен­ни­ми, и все их твор­че­ство — фаль­ши­вым. «Мы участ­ву­ем в этом толь­ко ради денег!» — пре­крас­ный лозунг для года, кото­рый до сих пор счи­та­ет­ся сим­во­лом иде­а­лиз­ма.

Фрэнк Заппа жесто­ко сте­бал хип­пи, кото­рых не любил из-за высо­ко­го само­мне­ния и глу­по­сти, доста­ва­лось от него и пра­вым-левым уль­т­ра, кото­рые тогда были в моде. Что каса­ет­ся мне­ния о его соб­ствен­ной груп­пе, то один из мене­дже­ров в Нью-Йор­ке пре­зри­тель­но назвал Velvet Underground «такая же дерь­мо­вая груп­па, как и у Заппы».

Музы­каль­но аль­бом пред­став­ля­ет из себя часть боль­шо­го пси­хо­де­ли­че­ски-аван­гард­но­го полот­на, кото­рое Заппа и его Мате­ри Изоб­ре­те­ния созда­ва­ли в 1967 – 68 годах . Это музы­ка, вошед­шая в 4 аль­бо­ма Заппы это­го пери­о­да. Музы­ки было запи­са­но намно­го боль­ше и Фрэнк утвер­ждал, что если бы ему при­шлось сесть за пульт с эти­ми запи­ся­ми сно­ва, он смог бы сде­лать четы­ре совер­шен­но дру­гих аль­бо­ма, не хуже. Впро­чем, Заппу даже сей­час мно­гие счи­та­ют все­го лишь вели­ким прой­до­хой. Или гени­ем.

Осо­бо зна­ме­ни­той ста­ла облож­ка аль­бо­ма, напря­мую паро­ди­ру­ю­щая бит­лов­ский «Сер­жант». На поста­но­воч­ную фото­гра­фию Заппа потра­тил боль­ше 4 тысяч — на нынеш­ние день­ги — при­мер­но 28 000 $!

При этом на фото­гра­фии сто­ит живой Хенд­рикс — Фрэнк дру­жил с ним, и Джи­ми с удо­воль­стви­ем пози­ро­вал даром.

А вот с Мак­карт­ни дого­во­рит­ся не уда­лось — Заппа чест­но позво­нил ему, что­бы попро­сить раз­ре­ше­ние исполь­зо­вать идею бит­лов­ской облож­ки. По леген­де Пол послал его к мене­дже­рам. Фрэнк отве­тил, что есть вопро­сы, кото­рые долж­ны решать твор­че­ские люди меж­ду собой, без мене­дже­ров. Пол пове­сил труб­ку, но это, конеч­но, леген­да. Пре­крас­но оправ­ды­ва­ю­щая гени­аль­ность назва­ния.

Nina Simone

Nuff Said

Не самый извест­ный аль­бом Нины. Но сим­во­лич­ный для эпо­хи. В 1968 году фир­мы грам­за­пи­си гна­лись за есте­ствен­но­стью зву­ча­ния. Всем хоте­лось пой­мать кон­церт­ную атмо­сфе­ру. Этот аль­бом мож­но счи­тать удач­ным при­ме­ром, хотя, тоже «липо­вым» — часть вещей запи­са­ны в сту­дии.

Сам кон­церт в Вэст­бе­ри Мюзик Фэйр про­шел через три дня после убий­ства Мар­ти­на Люте­ра Кин­га. Это собы­тие потряс­ло всю Аме­ри­ку, но осо­бен­но — чер­ную Аме­ри­ку, кото­рая свя­зы­ва­ла с док­то­ром Кин­гом огром­ные надеж­ды. И вот — надеж­ды уби­ты.

И, как быва­ет в жиз­ни, имен­но этот аль­бом содер­жит запись, кото­рая дала Нине Симон новую ауди­то­рию, новый виток попу­ляр­но­сти, новые силы. В ито­ге — новую твор­че­скую жизнь. Это «Ain’t Got No — I Got Life» — попур­ри из двух ком­по­зи­ций пер­вой рок- опе­ры Hair, кото­рая в 1968 году гре­ме­ла. В испол­не­нии Нины Симон пес­ня ста­ла хитом и заня­ла вто­рое место в Англии, а в Гол­лан­дии — пер­вое. Нину Симон ста­ла слу­шать более моло­дая и более белая ауди­то­рия, кото­рая мало инте­ре­со­ва­лась джа­зом, но зато про­ник­лась чув­ствен­но­стью и кра­со­той ее вокаль­ной мане­ры. Смерть дает жизнь — nuff said!

Julien Clerc

Premier Album

А вот этот аль­бом вполне может пре­тен­до­вать на зву­ко­вую дорож­ку к собы­ти­ям 68 года в Пари­же. Глав­ный хит Жюлье­на — Cavalerie вышел 9 мая и луч­ше все­го озву­чил вос­ста­ние сту­ден­тов.

Прав­да, отно­ше­ние пев­ца к мото­цик­ли­стам, про­ез­жа­ю­щим сквозь фран­цуз­ские дере­вень­ки из Кали­фор­нии в Париж, отнюдь не вос­тор­жен­ное. Хип­пи и роке­ры Фран­ции не помо­гут. Жюльен Клерк меч­та­ет при­со­еди­нит­ся к кава­ле­рии, кото­рая появит­ся как в «филь­ме геро­и­че­ском, когда момент кри­ти­че­ский».

Да, для фран­цу­зов вос­ста­ние про­тив вла­стей — это фор­ма ува­же­ния к памя­ти пред­ков и осно­ва фран­цуз­ской куль­ту­ры. Толь­ко народ реша­ет. И кава­ле­рия дей­стви­тель­но одна из самых прон­зи­тель­ных фран­цуз­ских песен.

Но и осталь­ной аль­бом очень хорош. Здесь тоже есть немно­го «стран­но­го рус­ско­го» — пес­ня Ivanovich, где Жюльен поет с уда­ре­ни­ем на послед­ний слог, но пес­ня про эми­гран­та, ста­ре­ю­ще­го в Пари­же, вда­ли от «вар­вар­ских церк­вей Санкт-Петер­бур­га», тоже ста­ла хитом в 1968 году!

Очень чест­ная и откры­тая пла­стин­ка, под стать эпо­хе. И певец, о кото­ром вы вряд ли зна­е­те. Жюльен Клерк удач­но дебю­ти­ро­вал — его пес­ни сра­зу же зазву­ча­ли на бар­ри­ка­дах.

Nancy Sinatra and Lee Hazlewood

Nancy and Lee

Нэн­си Сина­тра и Ли Хэз­л­вуд — самая луч­шая в мире пара «ков­бой и его девуш­ка». И для обо­их — этот аль­бом — глав­ная вер­ши­на, пик карье­ры. При том, что и Ли, и Нэн­си тво­ри­ли дол­го и мно­го, этот небреж­ный внешне аль­бом — не про­сто шедевр.

Луч­шие лири­че­ские дуэ­ты, где у него — голос с «песоч­ком», а то и с гра­ви­ем, а у нее — какой-то невнят­ный, еле слыш­ный лепет. Осо­бен­но если срав­нить с папой. Но тут Нэн­си дока­за­ла, что она папи­на доч­ка и петь-играть может на чув­ствах, даже со сво­им сла­бым голо­сом.

Ли Хэз­л­вуд ухит­рил­ся всё своё ков­бой­ство втис­нуть в очень поп­со­вое, но в меру пси­хо­де­ли­че­ское зву­ча­ние, что, конеч­но, силь­но меня­ло вос­при­я­тие.

Нель­зя забы­вать и про аран­жи­ров­щи­ка Бил­ла Стрейн­джа, кото­рый делал звук не толь­ко для поп-песен Нэн­си, но и для Ventures и Beach Boys, а здесь пока­зал, что и с кан­три спра­вит­ся.

По уров­ню неги и мрач­но­ва­то­го любов­но­го том­ле­ния мало что срав­нит­ся с таки­ми пес­ня­ми, как Summer Wine и Some Velvet Morning. Все луч­шие вещи на этом аль­бо­ме напи­са­ны Ли Хэз­л­ву­дом, но «для надеж­но­сти» аль­бом уси­ли­ли про­ве­рен­ны­ми хита­ми.

В каком-то смыс­ле, это сра­бо­та­ло, и в 1968 году самой попу­ляр­ной пес­ней с аль­бо­ма была кавер-вер­сия кан­три Jackson. А с дру­гой сто­ро­ны — аль­бом, кото­рый весь состо­ит из таких песен, как Lady Bird — это уже too much!

Zombies

Odessey and Oracle

Еще одна весточ­ка из пси­хо­де­ли­че­ско­го свин­гу­ю­ще­го Лон­до­на, кото­рая зате­ря­лась в пути, но теперь может пора­до­вать при­ят­ной, нико­гда не слы­шан­ной музы­кой из чару­ю­щей эпо­хи. Впро­чем, и пес­ни вы отсю­да слы­ша­ли и оча­ро­ва­ние у эпо­хи было свое­об­раз­ным.

По край­ней мере, для Zombies. Един­ствен­ная пес­ня груп­пы, кото­рую точ­но слы­ша­ли и зна­ют все — Time Of Season. Она послед­няя на аль­бо­ме и запи­сы­ва­ли ее тоже послед­ней. Сту­дий­но­го вре­ме­ни на нор­маль­ную запись не хва­та­ло, кла­виш­ник Род Арджент и гита­рист Крис Уайт, что­бы полу­чить жела­е­мый звук ски­ну­лись соб­ствен­ны­ми день­га­ми из гоно­ра­ра, выпла­чен­но­го сту­ди­ей и ей же запла­ти­ли за допол­ни­тель­ное вре­мя.

Вока­лист Колин Блан­стон ски­ды­вать­ся не стал, да и вооб­ще петь эту стрём­ную пес­ню отка­зы­вал­ся. В ито­ге, сра­зу после запи­си «зом­би» разо­шлись, так и не испол­нив живьем новый мате­ри­ал, злые друг на дру­га и поте­ряв­шие, как они дума­ли, день­ги на ник­чем­ную запись.

В песне, кото­рую Колин Блан­стон все-таки согла­сил­ся спеть, самые зна­ме­ни­тые строч­ки зву­чат так:
What’s your name?
Who’s your daddy?
Is he rich like me?
Как тебя зовут? Кто твой папа? Так ли он богат, как я?

Иро­нич­но. Уже после рас­па­да груп­пы, фир­ма выпу­сти­ла аль­бом с леген­дар­ной ошиб­кой «ОдЕс­сей» на облож­ке, и… пес­ня Time Of Season ста­ла одним из гим­нов хип­по­во­го лета 1968 года! Толь­ко в Аме­ри­ке было про­да­но 2 мил­ли­о­на дис­ков. Надо ли гово­рить, что музы­кан­там от этих мил­ли­о­нов доста­лось ниче­го. Is he rich like me?

Manny Kellem and His Orchestra

Love Is Blue

В 1968 году мно­гие музы­каль­ные сти­ли нахо­ди­лись на пике сво­е­го раз­ви­тия и попу­ляр­но­сти. Боль­шие эст­рад­ные оркест­ры име­ли не мень­ше сла­вы и хитов, чем самые кру­тые роке­ры. Одной из глав­ных «песен года» ста­ла Love Is Blue.

Весь мир зна­ет эту вещь в вер­сии оркест­ра Поля Мориа. Но его вари­ант настоль­ко зна­ме­нит, что вот вам дру­гая Love Is Blue. И аль­бом того же назва­ния от совер­шен­но забы­то­го оркест­ра и хора Ман­ни Кел­ле­ма.

Здесь мож­но насла­дить­ся фили­гран­ны­ми аран­жи­ров­ка­ми, пре­крас­ным хором и оркест­ром, и очень зна­ко­мы­ми мело­ди­я­ми, зву­ча­щи­ми при­ят­но по-дру­го­му. Для эст­рад­ных оркест­ров эта эпо­ха была послед­ним боль­шим взле­том.

Воз­мож­но­сти зву­ко­за­пи­си, новые инстру­мен­ты, сти­ли и тех­ни­че­ские гори­зон­ты поз­во­ля­ли гра­мот­ным и талант­ли­вым дири­же­рам-руко­во­ди­те­лям созда­вать изящ­ней­шие про­из­ве­де­ния, в кото­рых барок­ко сосед­ство­ва­ло с восточ­ной этни­кой, роком и вооб­ще чем угод­но + все это испол­ня­лось с мощью сим­фо­ни­че­ско­го оркест­ра.

Было где раз­вер­нуть­ся! И этот аль­бом, совсем забы­тый, немно­гим хуже сво­е­го «вели­ко­го» тез­ки запи­сан­но­го оркест­ром Поля Мориа. Но…

Уже появи­лись син­те­за­то­ры, гитар­ные при­моч­ки, муги вся­кие и они, конеч­но, через несколь­ко лет задви­ну­ли эту рос­кошь в самый даль­ний и пыль­ный угол эст­рад­но­го акком­па­не­мен­та. А жаль.

Silver Apples

Silver Apples

Вот еще один дебют­ный аль­бом уль­т­ра-экс­пе­ри­мен­таль­ной груп­пы, кото­рый повли­ял на всё и всех и при этом, был прак­ти­че­ски не заме­чен при выхо­де ни пуб­ли­кой, ни кри­ти­ка­ми.

«Сереб­рян­ные ябло­ки» были дуэ­том — Ден­ни Тей­лор играл на удар­ных, а Симе­он Кокс пел и играл на… Симеоне. Так скром­но назы­вал­ся его при­ми­тив­ный, но очень гро­мозд­кий син­те­за­тор из зву­ко­вых гене­ра­то­ров, сде­лан­ных еще во вре­мя вой­ны.

Осцил­ля­то­ры исполь­зо­ва­лись для гене­ра­ции пар­тии баса и соль­ных пар­тий, 9 гене­ра­то­ров име­ли 84 регу­ля­то­ра, несколь­ко вау-педа­лей и пере­клю­ча­те­лей. Даже кла­ви­а­ту­ры не было, но уже в 1968 году Silver Apples запи­са­ли аль­бом как бы сей­час ска­за­ли «про­рыв­ной элек­тро­ни­ки».

Пуль­си­ру­ю­щий бит, элек­трон­ный ритм, ато­наль­ный звук — все это появи­лось в поп-музы­ке впер­вые имен­но на этой пла­стин­ке.

Тут уж, дей­стви­тель­но, без натя­жек — эта пла­стин­ка ока­за­ла огром­ное вли­я­ние на появ­ле­ние и раз­ви­тие элек­тро­ни­ки. Кра­ут, про­то-панк, син­ти-вейв, дрон и нойз — в ком­по­зи­ци­ях груп­пы Silver Apples мож­но услы­шать самые пер­вые ноты, самые пер­вые зву­ки всех этих музы­каль­ных сти­лей. Музы­ка, сыг­ран­ная на инстру­мен­те, у кото­ро­го не было даже кла­вы!

Новый звук высо­ко оце­нил Джи­ми Хенд­рикс. Аль­бом писал­ся парал­лель­но с Electric Lady land, в сосед­них сту­ди­ях, и музы­кан­ты часто дже­мо­ва­ли вме­сте — на бут­ле­гах мож­но услы­шать, как Хенд­рикс игра­ет под Симео­на.

Но и без выда­ю­щей­ся роли в раз­ви­тии элек­тро­ни­ки — это очень хоро­ший и стран­ный аль­бом аме­ри­кан­ской экс­пе­ри­мен­таль­ной пси­хо­де­лии. От пер­во­го до послед­не­го зву­ка. Про­сто сло­во «осцил­ля­тор» пере­во­дит­ся с латы­ни, как «кача­ю­щий». И они кача­ли.

Орэра

Орэра

Тре­тий аль­бом вели­кой гру­зин­ской груп­пы. Стран­но, что при увле­чен­но­сти ретро, пес­ни с этой пла­стин­ки мож­но назвать неиз­вест­ны­ми сокро­ви­ща­ми. Пото­му что это, на самом деле, вели­ко­леп­ная и уни­каль­ная музы­ка, как раз для 1968.

Совет­ская поп-музы­ка в испол­не­нии «Орэ­ра» — это очень слож­ная, но кра­си­вая жан­ро­вая и сти­ли­сти­че­ская смесь джа­за, места­ми даже бопа, народ­ной гру­зин­ской музы­ки, ду-уап вокаль­ных ансам­блей, барок­ко и мно­го-чего-еще.

Кро­ме того, боль­шин­ство песен было дву­языч­ны­ми — тоже неча­стое явле­ние — все-таки аль­бом выхо­дил на все­со­юз­ной сту­дии, груп­па гре­ме­ла на всю совет­скую стра­ну и даже высту­па­ла, как пред­ста­ви­тель СССР в стра­нах капи­та­ла.

В 1967 году ансамбль «Орэ­ра» от име­ни Совет­ско­го Сою­за при­нял уча­стие на выстав­ке ЭКСПО-67 в Кана­де, на кото­рой Вах­танг Кика­бид­зе был при­знан тре­тьим луч­шим бара­бан­щи­ком мира.

«Орэ­ра» сей­час проч­но свя­за­но с име­нем Кика­бид­зе, хотя он был толь­ко соли­стом груп­пы, да и не самым извест­ным. Нани Бре­г­вад­зе неот­ра­зи­ма и вели­ко­леп­на в эту эпо­ху, Вагиз Муста­фа-заде вели­кий пиа­нист из Азер­бай­джа­на игра­ет на этом аль­бо­ме.

Но, преж­де все­го, «Орэ­ра» — это Роберт Бард­зи­ма­шви­ли. Он создал ансамбль и вывел его на вер­ши­ну. Соб­ствен­но, этот аль­бом — вер­ши­на и есть. Наш, совет­ский ответ, и очень-очень достой­ный на музы­каль­ный дух эпо­хи. Кото­рый, конеч­но, лета­ет, где хочет и аль­бом гру­зин­ских музы­кан­тов про­ни­зан им так же, как и кали­фор­ний­ских.

Simon & Garfunkel

The Graduate [Original Soundtrack]

Шоу-биз, конеч­но, быст­ро понял, что рок и поп-музы­ка — это огром­ная ауди­то­рия совер­шен­но безум­ных и фана­тич­ных потре­би­те­лей. И этот саунд­трек к нашу­мев­ше­му филь­му «Выпуск­ник» — не толь­ко собра­ние луч­ших песен Сай­мо­на и Гар­фанк­ла, не толь­ко боль­шой дебют Дасти­на Хофф­ма­на, но и про­дукт могу­че­го сою­за иде­а­лиз­ма и циниз­ма.

Самый тон­кий и хруп­кий фолк, луч­шие вещи Сай­мо­на и Гар­фанк­ла, конеч­но, очень хоро­шо выра­жа­ли дух эпо­хи и пре­крас­но озву­чи­ва­ли фильм. Во мно­гом, бла­го­да­ря пес­ням «Выпуск­ник» стал не про­сто кинок­лас­си­кой, но и эссен­ци­ей эпо­хи. Хотя…

«Мис­сис Робин­сон», без кото­рой невоз­мож­но пред­ста­вить «Выпуск­ник» зву­чит в филь­ме два раза, неболь­ши­ми отрыв­ка­ми, лейт­мо­ти­вом ее не назо­вешь. Не очень под­хо­дя­щие по уров­ню инстру­мен­таль­ные ком­по­зи­ции Дей­ва Гру­зи­на, кото­рые луч­ше про­мо­тать, при всем ува­же­нии.

Вот он — новый гол­ли­вуд­ский рецепт опро­бо­ван­ный впервые!!!Не надо писать песен спе­ци­аль­но для филь­ма, не надо даже силь­но ста­рать­ся «впи­сать» пес­ню в кар­тин­ку. Доста­точ­но пароч­ки креп­ких хитов, кото­рые мож­но раз­ба­вить вооб­ще чем угод­но — поклон­ни­ки купят!

Такая про­стень­кая «пере­упа­ков­ка» до сих пор при­но­сит мил­ли­ар­ды шоу-биз­не­су. Ну, а в осно­ва­нии этой кон­струк­ции бес­стыд­ной нажи­вы — наив­ный иде­а­лизм. «Сло­ва про­ро­ков напи­са­ны на сте­нах мет­ро и в подъ­ез­дах мно­го­квар­тир­ном залов.
И шепо­том, в зву­ке тиши­ны.»

Caetano Veloso

Caetano Veloso

И еще один гимн сво­бо­де и рево­лю­ции. Вело­зо на этом аль­бо­ме хотел быть более сво­бод­ным в твор­че­стве, чем Beatles в Сер­жан­те. Это был мани­фест «тро­пи­ка­лии» — новой твор­че­ской кон­цеп­ции, рево­лю­ци­он­ной и людо­ед­ской. В куль­тур­ном смыс­ле. Жиль­бер­то Жиль и Каэта­но Вело­зо — лиде­ры и созда­те­ли тро­пи­ка­лии хоте­ли обно­вить бра­зиль­скую куль­ту­ру с помо­щью инъ­ек­ции поп-музы­ки и пси­хо­де­ли­че­ско­го рока.
Само сло­во «тро­пи­ка­лия» — ред­кий при­мер, когда про­из­ве­де­ние совре­мен­но­го искус­ства дает имя мощ­но­му музы­каль­но­му направ­ле­нию. Tropicalia — назва­ние иро­ни­че­ской инстал­ля­ции Элио Ойти­чи­ка — бра­зиль­ско­го худож­ни­ка-аван­гар­ди­ста. Идея про­из­ве­де­ния — искус­ствен­ное соеди­не­ние при­ро­ды и новой поп-куль­ту­ры — пляж и паль­мы, втис­ну­тые в про­стран­ство музея совре­мен­но­го искус­ства, была созвуч­на иде­ям музы­кан­тов.

Вело­зо запи­сал насто­я­щий шедевр — одну из луч­ших пла­сти­нок в исто­рии всей бра­зиль­ской музы­ки. Радост­ную, эйфо­ри­че­скую и неза­бы­ва­е­мую. Бос­са, аме­ри­кан­ская поп-музы­ка и пси­хо­де­лия спле­та­ют­ся в орна­мент тро­пи­ка­лии, кото­рая зву­чит лирич­но и весе­ло. Впро­чем, раз­ве­се­лил дебют Каэта­но не всех. В 1969 году Вело­зо за этот аль­бом и свою твор­че­скую дея­тель­ность был аре­сто­ван, а потом выслан из Бра­зи­лии. Воен­ная хун­та, сто­яв­шая у вла­сти, счи­та­ла тро­пи­ка­лию музы­кой под­рыв­ной и бун­тар­ской.

The United States Of America

The United States Of America

Еще одна фан­та­сти­че­ская бом­ба из про­шло­го. Пес­ня люб­ви для мерт­во­го Че. При этом ника­кой спе­ку­ля­ции — самый чистый обра­зец аме­ри­кан­ской пси­хо­де­лии. Пара­док­саль­ный по про­ис­хож­де­нию и смыс­лу.

Лидер груп­пы Джо­зеф Берд был самым насто­я­щим ком­по­зи­то­ром-аван­гар­ди­стом, да еще и спе­ци­а­ли­стом по кор­не­вой аме­ри­кан­ской музы­ке. И уже в 1963 году по зака­зу жур­на­ла Time запи­сы­вал музы­ку Граж­дан­ской вой­ны, парал­лель­но будучи чле­ном Fluxus — меж­ду­на­род­ной худо­же­ствен­ной груп­пы, в кото­рую вхо­ди­ли Джон Кейдж, Ля Мон­те Янг и Йоко Оно.

Но Йоко груп­пы толь­ко раз­ва­ли­ва­ет, поэто­му Джо­зеф начал рабо­тать с певи­цей и авто­ром сти­хов Доро­ти Мос­ко­виц. Отно­ше­ния быст­ро ста­ли близ­ки­ми. Доро­ти тоже боль­ше инте­ре­со­ва­лась совре­мен­ным искус­ством, чем рок-н-рол­лом, поэто­му музы­ку они виде­ли толь­ко частью хепен­нин­гов.

Но вско­ре ста­ло понят­но, что пуб­ли­ка ходит что­бы послу­шать необыч­ной музы­ки. При­шлось соби­рать груп­пу. В основ­ном, из дру­гих таких же музы­кан­тов-аван­гар­ди­стов.

Для завер­ше­ния кар­ти­ны — Джо­зеф Берд был чле­ном аме­ри­кан­ской ком­пар­тии! Актив­но зани­мал­ся рас­ши­ре­ни­ем созна­ния вся­че­ски­ми спо­со­ба­ми. И был одним из пер­вых, кто начал исполь­зо­вать в сво­ем твор­че­стве син­те­за­то­ры и шумы.

Музы­кан­ты поня­тия не име­ли, что зна­чит играть в рок-груп­пе и были гораз­до опыт­ней в совре­мен­ной ака­де­ми­че­ской музы­ке. Назва­ние было выбра­но, одно­вре­мен­но, пафос­ное и обли­чи­тель­ное.

И вся эта алхи­мия сра­бо­та­ла. После пер­во­го же кон­цер­та груп­пу под­пи­сы­ва­ет ком­па­ния Columbia. И появ­ля­ет­ся шедевр!

Наив­ный, места­ми даже с нале­том наду­ман­но­сти, он все рав­но безу­мен и пре­кра­сен, как доку­мент эпо­хи, когда круп­ней­шие аме­ри­кан­ские ком­па­нии запи­сы­ва­ли «Пес­ню люб­ви для мерт­во­го Че».

Это един­ствен­ный аль­бом груп­пы, но его хва­ти­ло с лих­вой всем после­ду­ю­щим поко­ле­ни­ям. Напри­мер, из него вырос­ли все моно­тон­ные груп­пы с ане­мич­ным деви­чьим вока­лом — Stereolab, Broadcast и т.д.. При этом Доро­ти Мос­ко­виц до недав­них пор, как обыч­ный пре­по­да­ва­тель, учи­ла петь детей в одной из музы­каль­ных школ Кали­фор­нии.

George Benson

Shape of Things to Come

Если в рок-музы­ке 1968 году шла насто­я­щая бит­ва Вели­ких за зва­ние луч­ше­го гита­ри­ста, то в джа­зе все было про­ще и даже скуч­ней. Король умер — да здрав­ству­ет король! Скон­чал­ся Уэс Монт­го­ме­ри и на трон был сра­зу же воз­ве­ден Джордж Бен­сон.
Крид Тэй­лор — гла­ва лей­б­ла A&M — высо­ко оце­ни­вал талант моло­до­го коро­ля, но решил, что его луч­ше сыг­ра­ет сви­та. Поэто­му для запи­си аль­бо­ма были при­гла­ше­ны зна­ме­ни­тый аран­жи­ров­щик Дон Себес­ки, делав­ший звук Уэсу Монт­го­ме­ри, вели­кий опе­ра­тор Руди Ван Гель­дер и пароч­ка звезд ново­го джа­за — Хер­би Хэн­кок и Рон Кар­тер — оба из квин­те­та Май­л­за Дэви­са, кото­рый тогда был для джа­за боль­ше Бога.
Моло­дой король — Джордж Бен­со­ну было 24 года во вре­мя запи­си — все вре­мя пыта­ет­ся вырвать­ся из-под слиш­ком плот­ной, неж­ной опе­ки и заявить свое «я».

Впро­чем, коро­ли, как вы зна­е­те, гово­рят о себе во мно­же­ствен­ном чис­ле — «мы». Из состя­за­ния талан­тов полу­чил­ся веч­ный шедевр. Не рево­лю­ци­он­ный, но эта­лон­ный аль­бом джа­зо­вой гита­ры. Энер­гич­ный, лако­нич­ный и еще совсем не испор­чен­ный при­тор­но­стью.

Хотя мате­ри­ал здесь подо­бран с явным при­це­лом — ком­по­зи­ция, дав­шая назва­ние аль­бо­му, взя­та из саунд­тре­ка под­рост­ко­во­го филь­ма. Из тиней­джер­ско­го рока Бен­сон дела­ет упру­гий пси­хо­де­лич­ный джаз. Ради­каль­но пере­де­лы­ва­ет­ся зна­ме­ни­тая «Чат­та­ну­га Чучу», пере­иг­ры­ва­ют­ся пес­ни Monkees и Аре­ты Фрэн­клин — выбор мате­ри­а­ла доволь­но необыч­ный, но Джор­джу и его сви­те уда­ет­ся делать брил­ли­ан­ты из все­го, и сра­зу дока­зать миру, что «здрав­ству­ет король».

Hair

Broadway Cast

Глав­ный мюзикл эпо­хи и сим­вол, уров­ня Вуд­сто­ка. В отли­чии от фести­ва­ля, про­го­рев­ше­го, несмот­ря на 300 000 гостей, «Воло­сы» — это еще один из самых ком­мер­че­ски успеш­ных про­дук­тов эпо­хи.

Пла­стин­ка зани­ма­ла пер­вое место в Билл­бор­де 11 недель. Три пес­ни с нее ста­ли хита­ми. А сколь­ко раз их пере­пе­ва­ли потом! Да, почти сра­зу! Нина Симон и Fifth Dimension запи­са­ли соб­ствен­ные вер­сии и они тоже ста­ли хита­ми уже в 1968.

Рок-мюзикл был наме­рен­но про­во­ка­ци­он­ным и по фор­ме, и по содер­жа­нию. Но это была тща­тель­но рас­счи­тан­ная «про­во­ка­ция». Ком­по­зи­тор Гэлт Мак­Дер­мот был вполне взрос­лым спе­ци­а­ли­стом по афри­кан­ской музы­ке, имен­но ком­по­зи­то­ром по обра­зо­ва­нию и боль­шим умель­цем сме­ши­вать и скре­щи­вать сти­ли. Еще в 1961 году он полу­чил «Грэм­ми за ком­по­зи­цию «Афри­кан­ский вальс», испол­нен­ную Нэтом Эддер­ли.

В «Воло­сах» немно­го рока, но мно­го удач­ных поп-мело­дий и хоро­шо схва­чен дух эпо­хи. Авто­рам либ­рет­то было по 23 года и они писа­ли, не от име­ни поко­ле­ния, а от себя. Гашиш, содо­мия, пси­хо­де­ли­ки, сво­бод­ная любовь, равен­ство рас — для сред­не­го клас­са Аме­ри­ки все это было очень инте­рес­но и желан­но. А тут еще и вели­ко­леп­но упа­ко­ва­но. Кис­лот­ная облож­ка, голые арти­сты, запрет­ные темы — толь­ко на Бро­д­вее «Воло­сы» про­шли 1750 раз. В теат­ре Ста­са Нами­на идут по сей день.

Авто­ры, кста­ти, так боль­ше ниче­го выда­ю­ще­го­ся и не созда­ли, но успе­ха Hair им хва­ти­ло до кон­ца жиз­ни. Такой вот удач­ный мюзикл. Про сво­бод­ную любовь и жизнь без денег.