Куда идет Волгафест

Пер­вая вер­сия фести­ва­ля назы­ва­лась «Жем­чу­жи­на на Вол­ге» и состо­я­лась в сен­тяб­ре 2015 года. Это было недав­но, но очень дав­но.

Поэто­му хочет­ся под­ве­сти неболь­шие ито­ги, а не про­сто рас­ска­зать, что понра­ви­лось на послед­нем фести­ва­ле.

В кон­це кон­цов, Вол­га­Фест — это един­ствен­ный круп­ный про­ект, сде­лан­ный за послед­ние годы нашим Мин­куль­том. Мас­со­вый, успеш­ный, совре­мен­ный. И мест­ный. При­ду­ман­ный и сде­лан­ный здесь, наши­ми ребя­та­ми.

Если губер­на­тор ищет и ждет про­ры­ва в куль­ту­ре — вот он. Пре­крас­ный и непо­вто­ри­мый.

Вооб­ще един­ствен­ный боль­шой куль­тур­ный про­ект Самар­ской обла­сти в XXI веке. Ну, может, кро­ме «Серд­ца Рос­сии».

И вни­ма­тель­ней надо быть с Вол­га­фе­стом, хотя бы пото­му, что про­шлый круп­ный про­ект наше­го Мин­куль­та — «Рок над Вол­гой» — до сих пор один из глав­ных пово­дов для инте­ре­са к губер­нии — так как «самый мас­со­вый одно­днев­ный рок-фести­валь в Евро­пе». Так и хочет­ся доба­вить — «за всю исто­рию чело­ве­че­ства»! И… теперь это наша леген­да, веч­ный плач, дроч, но без осо­бых шан­сов на воз­рож­де­ние.

Вол­га­фест нуж­но беречь.

Пото­му что за пять лет созда­но очень мно­го:
 — город­ская тра­ди­ция празд­ни­ка на набе­реж­ной;

А всё. Боль­ше не будет пунк­тов. Пото­му что и это­го доста­точ­но. Вол­га­Фест настоль­ко выби­ва­ет­ся из нашей чере­ды тра­ди­ци­он­ных город­ских празд­неств, с луч­шим «бая­ни­стом пла­не­ты», что его появ­ле­ние — уже боль­шая побе­да. Един­ствен­ный про­рыв самар­ской куль­ту­ры, если сно­ва к офи­ци­аль­ной рито­ри­ке при­бечь.

Да-да, я мно­го раз слы­шал кри­ти­ку фести­ва­ля. Вот, напри­мер, заго­ло­вок на пер­вой стра­ни­це газе­ты, финан­си­ру­е­мой мини­стер­ством куль­ту­ры: «По набе­реж­ной козу води­ли, как вид­но, напо­каз…»

Улав­ли­ва­е­те? Тон­ко, конеч­но, но кто здесь слон, а кто Мось­ка?

***

На пля­же, на волж­ском песоч­ке, при­мер­но, мет­рах в трид­ца­ти от того места, где я лежу, послед­ние лет 40, высту­па­ет с лек­ци­ей дирек­тор Тре­тья­ков­ки Зель­фи­ра Тре­гу­ло­ва. Это, конеч­но, тоже повод тон­ко пои­ро­ни­зи­ро­вать, but i like it, как гово­рил вели­кий англий­ский фило­соф Мик Джег­гер.

Это все очень кру­то. И когда на зака­те ребя­та игра­ют для себя на пля­же бес­ко­неч­ную пси­хо­де­ли­че­скую ком­по­зи­цию — и пре­крас­ней не было здесь с тобой ниче­го. Хотя ты ходишь на эту набе­реж­ную всю жизнь. И поло­ви­на соста­ва мини­стер­ства куль­ту­ры, залез­ше­го на сто­лы и сту­лья Пере­тру­хи­ной, что­бы луч­ше видеть спек­такль пост­пан­ков­ско­го театра“АХЕ«. И воз­душ­ные змеи, кото­рые ста­ли сим­во­лом фести­ва­ля, но хочет­ся еще боль­ше и появ­ля­ют­ся рыбы. А ты вдруг ока­зы­ва­ешь­ся внут­ри, посре­ди опе­ры, и захва­ты­ва­ет так, что пыта­ешь­ся под­пе­вать «вол­кам».

Гори­зон­ты и Уров­ни. Еще два важ­ных плю­са Вол­га­фе­ста. В отли­чии от тех же город­ских празд­ни­ков, и даже в отли­чии от «Рока над Вол­гой» и фести­ва­ля Ростро­по­ви­ча, здесь все­гда про­ис­хо­дят откры­тия, рас­ши­ря­ют­ся куль­тур­ные гори­зон­ты. Все­гда. Каж­дый год и помно­гу.

Люди, вжи­вую (что сей­час неимо­вер­но важ­но!) стал­ки­ва­ют­ся с новы­ми, неиз­вест­ны­ми им фор­ма­ми куль­ту­ры. Это фести­валь, во мно­гом, про наше буду­щее. И в этом его осо­бая цен­ность. Отсю­да -

Сме­лость и любовь к экс­пе­ри­мен­там. Опе­ра на набе­реж­ной — затруд­ня­юсь оце­нить, как теат­раль­ный кри­тик, но как зри­тель и участ­ник — полу­чил от опе­ры совер­шен­но новое, неве­ро­ят­ное ощу­ще­ние. Несрав­ни­мое, уж про­сти­те, с лице­зре­ни­ем пыш­но­го деко­ра нашей Опе­ры. Спа­си­бо, Алек­сан­дру Маноц­ко­ву за уни­каль­ное куль­тур­ное пере­жи­ва­ние!

Воз­мож­но, на чей-то взыс­ка­тель­ный вкус, эти новые фор­мы — опе­ра про козу — недо­ста­точ­но воз­вы­шен­ны или изыс­кан­ны, но тут пре­тен­зия к эпо­хе.

Клас­си­ку, конеч­но, никто не отме­нял, поэто­му вспом­ним Пуш­ки­на. Диа­лог Моцар­та и Салье­ри в нача­ле малень­кой тра­ге­дии. Салье­ри злит­ся на Моцар­та, кото­рый при­вел ста­ри­ка-скри­па­ча из трак­ти­ра, сло­ва­ми, кото­рые узна­ва­е­мы по сей день:
“Мне не смеш­но, когда маляр негод­ный
Мне пач­ка­ет Мадон­ну Рафа­э­ля…”

И, про­сти­те, я о низ­ком. Это очень кру­той аттрак­ци­он. О нем теперь мож­но вез­де тру­бить. Опе­ра про козу, постав­лен­ная на самар­ской набе­реж­ной при уча­стии 50 тысяч жите­лей — это очень хоро­шее собы­тие и для тури­сти­че­ской при­вле­ка­тель­но­сти, в том чис­ле.

На Вол­га­фест мож­но и нуж­но при­во­зить тури­стов — лет­ние фести­ва­ли на набе­реж­ной Вол­ги и наши зака­ты — это огром­ный потен­ци­ал для горо­да, луч­шая деко­ра­ция для неза­бы­ва­е­мо­го.

А что каса­ет­ся уров­ня homo deus — выше не прыг­нешь. В Рос­сии уж точ­но. Откры­ва­ли фести­валь, вме­сте с губер­на­то­ром, бога­тей­ший чело­век Рос­сии Лео­нид Михель­сон, и дирек­тор глав­но­го музея Рос­сии — ГТГ — Зель­фи­ра Тре­гу­ло­ва.

«Корабль толе­рант­но­сти», кото­рый они откры­ва­ли — про­ект Ильи Каба­ко­ва — круп­ней­ше­го совре­мен­но­го рус­ско­го худож­ни­ка.

Хоро­ший пра­виль­ный пафос. Бук­ва «Т», сим­во­ли­зи­ру­ю­щая Тре­тья­ков­ку на самар­ской набе­реж­ной, неда­ле­ко от това­ри­ща Сухо­ва и дет­ской пло­щад­ки. Пре­крас­ный куль­тур­ный кон­текст, в кото­ром ком­форт­но нахо­дит­ся всем.

Это наше виде­ние буду­ще­го в сфе­ре куль­ту­ры. Под­твер­жде­ние — огром­ное коли­че­ство моло­де­жи от 0 лет, кото­рая актив­но участ­во­ва­ла в празд­ни­ке.

На Вол­га­фе­сте для раз­ной моло­де­жи очень мно­го вся­ко­го. Даже нет смыс­ла пере­чис­лять — про­грам­ма 2019 года была настоль­ко обшир­на, что невоз­мож­но было решить и запом­нить — куда даль­ше. Тут уже пре­дел бли­зок — собы­тий­но фести­валь был очень насы­щен­ным.

И это немно­го обла­мы­ва­ет, когда после празд­ни­ка ты боль­ше можешь вспом­нить чего не успел уви­деть, про­сто из-за невоз­мож­но­сти быть одно­вре­мен­но вез­де.

Впро­чем, это тоже огро-о-о-о-омный плюс Вол­га­фе­ста. Не могу при­пом­нить дру­гих таких фести­ва­лей, кро­ме Гру­ши в свя­тые вре­ме­на, где хоте­лось бы раз­дво­ит­ся, а то и рас­тро­ит­ся, что­бы все уви­деть-услы­шать.

И в каче­стве вишен­ки на тор­те. Ни один фести­валь или куль­тур­ное собы­тие не отра­жа­ют так хоро­шо и ярко идею Сама­ры, как горо­да-курор­та.

За пять лет Вол­га­фест про­шел путь ста­нов­ле­ния и достиг очень высо­ко­го уров­ня. Теперь этот успех нуж­но гра­мот­но капи­та­ли­зи­ро­вать для поль­зы нашей обла­сти и нас всех. Поче­му это надо всем?

Про­сто пото­му, что из насто­я­ще­го горо­да-курор­та люди не будут уез­жать.
Наобо­рот, при­ез­жать ста­нут. Сохра­не­ние и пре­умно­же­ние чело­ве­че­ско­го капи­та­ла, здесь, в Сама­ре. Буду­щее горо­да и реги­о­на.

Для это­го гораз­до важ­ней создать в горо­де при­вле­ка­тель­ную жиз­нен­ную сре­ду. В самом широ­ком смыс­ле, ком­плекс­но, без пока­зу­хи и для всех. Фести­валь на набе­реж­ной — из этой серии.

Инте­рес­но, а есть в Сама­ре и обла­сти какая-то про­грам­ма, по пре­кра­ще­нию отто­ка чело­ве­че­ско­го капи­та­ла?

Запи­ши­те в нее, что после Вол­га­фе­ста из Сама­ры уез­жать не хочет­ся.

Фото­гра­фия из ЖЖ Алек­сея Авдей­че­ва