Зачем это с вами всегда десятник с палкой? – Как же! Нельзя без этого! Ведь мы бабы глупы!

Кто такой Михаил Дмитриев? [неизвестный самарский поэт пушкинского круга!]

Из мему­а­ров М.А. Дмит­ри­е­ва. Поле­вые этно­гра­фи­че­ские наблю­де­ния, рай­он Жигу­лёв­ской луки, поза­про­шлый век.

“…наблю­дал я нра­вы кре­стьян, уже не так, как поме­щик, а про­сто как чело­век, для кото­ро­го […] ничто чело­ве­че­ское не чуж­до. Не могу ска­зать, что­бы нрав­ствен­ность их была отлич­ная: о доб­ре и зле, кажет­ся, они име­ют самые смут­ные поня­тия. Во-пер­вых, вер­ность и невер­ность супру­же­ская есть меж­ду ними дело совер­шен­но слу­чай­ное; и если жен­щи­на начи­на­ет вести себя бур­но, ее не удер­жи­ва­ет тот стыд, кото­рый в нашем [дво­рян­ском?] быту или предо­хра­ня­ет от мно­го­го, или по край­ней мере застав­ля­ет таить­ся от дру­гих. Самое сло­во «любовь» при­ни­ма­ет­ся у них не ина­че, как в самом постыд­ном, физи­че­ском смыс­ле.
[…]

Про­дол­жаю мои заме­ча­ния о их нрав­ствен­но­сти. – Воров­ство у них хотя и на худом сче­ту, но толь­ко по опас­ным сво­им послед­стви­ям, и едва ли счи­та­ет­ся гре­хом. Ред­кой кре­стья­нин не укра­дет, даже из самых чест­ных. Напри­мер, на молоть­бе хле­ба непре­мен­но стя­нет солом­ки и уве­зет в сво­ей теле­ге домой. И даже не отто­го, чтоб было нуж­но; а так, по при­выч­ке, нель­зя не взять даро­во­го. – Я никак не мог убе­дить кре­стьян заве­сти ого­ро­ды. При­чи­на та же: боят­ся, что покра­дут огур­цы и капу­сту, не дав­ши даже дозреть им: так они пад­ки на чужое! – В дра­ках они не зна­ют меры зло­бе.
При­е­хав­ши в пер­вый раз, я, при­зна­юсь, винил наших двух свя­щен­ни­ков, что они не забо­тят­ся о нрав­ствен­но­сти наро­да; но когда рас­смот­рел я этот народ побли­же, то пере­стал винить их. В самом деле – с кото­рой сто­ро­ны подой­ти к кре­стья­ни­ну, чтоб начать учить его нрав­ствен­но­сти: они не име­ют самых пер­вей­ших поня­тий о каких бы то ни было пра­ви­лах, а руко­вод­ству­ют­ся одним живот­ным инстинк­том. Гра­мо­ты они не зна­ют, сле­до­ва­тель­но, кате­хи­зис вну­шить им невоз­мож­но; в рели­гии не пони­ма­ют ниче­го, кро­ме наблю­де­ния празд­ни­ков, кото­рые про­во­дят в гуль­бе, в пьян­стве, в ора­нье песен и в дра­ках.
[…]

Тру­до­лю­бия тоже нет в нашем наро­де. Он рабо­та­ет мно­го, но все с ленью, и отто­го рабо­та у него не спо­рит­ся. В край­ней нуж­де он готов рабо­тать и в празд­ник; но посто­ян­но­го тру­да не любит. […] без при­смот­ра и пону­ка­нья, он про­во­зит­ся до ночи и все ниче­го не сде­ла­ет.
Я пом­ню, одна­жды я велел под­ме­сти мой сад. Я думал, что это будет, как в Москве, где, быва­ло, один двор­ник возь­мет мет­лу, да и под­ме­тет сухие листья. Но как уди­вил­ся я, когда, проснув­шись поут­ру, я уви­дел в саду пять­де­сят баб и девок и над ними десят­ни­ка с пал­кой. Мне это чрез­вы­чай­но не понра­ви­лось, и я заме­тил десят­ни­ку, что его не нуж­но. Он отве­чал мне: «Как вам угод­но, а без это­го нель­зя!» – И что же! – Дей­стви­тель­но, как они уви­да­ли, что нет началь­ни­ка с пал­кой, они ушли пода­лее за дере­вья, рас­се­лись по садо­вым ска­мей­кам и запе­ли пес­ни. – В дру­гой раз я ска­зал им самим: «Зачем это с вами все­гда десят­ник с пал­кой?» – Они мне отве­ча­ли: «Как же! Нель­зя без это­го! Ведь мы бабы глу­пы!» – Леность, кажет­ся, один из непо­бе­ди­мых поро­ков рус­ско­го чело­ве­ка.
[…]

[…] в празд­ни­ки, особ­ли­во в при­ход­ские, они напе­кут и нажа­рят, что толь­ко под силу, и осо­бен­но любят поро­сят и сви­ни­ну. Тут, как дикие, едят они напро­па­лую. Пья­ные в обык­но­вен­ные дни быва­ют ред­ко; но в эти празд­ни­ки, как они гово­рят: душа мера! А душа эта пьет, пока не сва­лит­ся в бес­чув­ствии; а на дру­гой день, с утра, начи­на­ет­ся то же, и это про­дол­жа­ет­ся, пока есть вино и пиво.
Как воз­дер­жа­ние их, так и невоз­держ­ность бес­со­зна­тель­ны: одно про­ис­хо­дит от необ­хо­ди­мо­сти; дру­гая зави­сит от слу­чая, и в обо­их слу­ча­ях неза­мет­но разум­но­го чело­ве­че­ско­го дей­ствия. Так и долж­но ожи­дать от людей полу­ди­ких!
[…]

На свя­той неде­ле я велел поста­вить проч­ные каче­ли. И что же? – Одна­жды, воз­вра­тив­шись в дерев­ню, я нашел, что с каче­лей сня­та пере­кла­ди­на. После мно­гих допы­ты­ва­ний, кто снял ее и зачем сня­ли, вино­ва­то­го все-таки не нашлось, но при­чи­на откры­лась. Им при­шло в голо­ву, что отто­го нет дождя, что постав­ле­ны каче­ли. Какая меж­ду этим связь, то есть меж­ду засу­хой и каче­ля­ми, никто объ­яс­нить не мог; но все вери­ли это­му пред­рас­суд­ку. […] народ закос­не­лый и упор­ный: он не внем­лет здра­вым поня­ти­ям, а руко­вод­ству­ет­ся сво­и­ми гру­бы­ми пове­рья­ми.

Тако­ва эта здра­вая сре­да наро­да, в кото­рой Акса­ко­вы с бра­ти­ею видят корен­ную силу Рос­сии, кото­рая долж­на послу­жить к наше­му пере­рож­де­нию и к осве­же­нию эле­мен­тов, испор­чен­ных вли­я­ни­ем гни­ло­го запа­да! – По мое­му мне­нию, мало надеж­ды на эту дикую силу!”

Источ­ник