Откуда есть пошла культура самарская

Я пишу при­ду­ма­ли вслед за исто­ри­ка­ми, кото­рые теперь, спу­стя три чет­вер­ти века, всё чаще – и не без вос­хи­ще­ния – гово­рят о бле­стя­щей опе­ра­ции спец­служб, изо­ли­ро­вав­ших ино­стран­ных дипло­ма­тов и зна­чи­тель­ную часть раз­вед­чи­ков под при­кры­ти­ем от опе­ра­тив­но­го полу­че­ния горя­чей инфор­ма­ции в самый тяже­лый пери­од вой­ны. Пото­му я с иро­ни­ей отно­шусь к чрез­мер­но часто­му под­чер­ки­ва­нию этой нашей запас­ной сто­лич­но­сти, ни в коем слу­чае не ума­ляя при этом заслуг жите­лей, тру­же­ни­ков Куй­бы­ше­ва – за мгно­ве­ния пре­вра­тив­ше­го­ся из малень­ко­го губерн­ско­го горо­диш­ки в круп­ней­ший воен­но-про­мыш­лен­ный центр стра­ны, – в Вели­кую Побе­ду.

Попу­ляр­ных книг об этом пери­о­де немно­го, науч­но-попу­ляр­ных – еще мень­ше, о куль­ту­ре Куй­бы­ше­ва 1941 – 1943 годов – стра­ни­цы, и те раз­бро­са­ны по отдель­ным источ­ни­кам. Никто из уче­ных этой темой все­рьез не зани­мал­ся. Сель­ским хозяй­ством это­го пери­о­да – да, про­мыш­лен­но­стью – да, да, воен­ной про­мыш­лен­но­стью – да, да, да. А куль­ту­ра, по боль­шо­му сче­ту, состо­ит из баек про Боль­шой театр, Седь­мую сим­фо­нию и писа­те­ля Эрен­бур­га.

Меж­ду тем, ресурс­ная роль это­го пери­о­да для куль­ту­ры наше­го края колос­саль­на. Не была бы куль­тур­ная эли­та Стра­ны Сове­тов эва­ку­и­ро­ва­на сюда в таком чис­ле, так и оста­лись бы мы до сих пор каким-нибудь липец­ком (о том, как мы хра­ним и раз­ви­ва­ем полу­чен­ное в тяже­лые воен­ные годы, – раз­го­вор осо­бый).

Вита­лий Арка­дье­вич – за что отдель­ный ему поклон – взял на себя труд обна­ро­до­вать боль­шой пакет доку­мен­тов о куль­ту­ре воен­но­го Куй­бы­ше­ва в пуб­лич­ном, более широ­ком, чем науч­ное, про­стран­стве. И он не огра­ни­чил­ся ком­пи­ля­ци­ей ссы­лок, а опуб­ли­ко­вал ска­ны самих доку­мен­тов, предо­ста­вив пыт­ли­вым чита­те­лям зани­мать­ся само­сто­я­тель­ны­ми иссле­до­ва­ни­я­ми.

Искус­ству посвя­ще­на вся кни­га, за исклю­че­ни­ем корот­ко­го вве­де­ния. Наи­боль­шее вни­ма­ние, есте­ствен­но, уде­ле­но Боль­шо­му теат­ру и Седь­мой сим­фо­нии Шоста­ко­ви­ча – почти поло­ви­на объ­е­ма.

Самое вре­мя объ­яс­нить­ся насчет баек. Кро­ме док­то­ра фило­соф­ских наук Еле­ны Яко­влев­ны Бур­ли­ной, все иссле­до­ва­те­ли нова­ции в музы­каль­ной жиз­ни Куй­бы­ше­ва сво­дят имен­но к спек­так­лям и кон­цер­там глав­но­го теат­ра стра­ны, а дея­тель­ность вели­ко­го ком­по­зи­то­ра ХХ века – к завер­ше­нию рабо­ты над Седь­мой сим­фо­ни­ей. Но ведь было и ини­ци­и­ро­ван­ное Шоста­ко­ви­чем созда­ние Сою­за ком­по­зи­то­ров РСФСР, и целый спи­сок сочи­не­ний, напи­сан­ных им в этот пери­од, и актив­ное уча­стие мос­ков­ских и ленин­град­ских музы­кан­тов в раз­ви­тии музы­каль­но­го обра­зо­ва­ния в воен­ном Куй­бы­ше­ве.

Гла­ва о кино, хотя игро­вое кино воен­но­го вре­ме­ни свя­за­но со сто­ли­ца­ми сред­не­ази­ат­ских рес­пуб­лик, но Цен­траль­ная сту­дия доку­мен­таль­но­го кино – в Куй­бы­ше­ве, и «Небо над Моск­вой» Юлия Райз­ма­на с Пет­ром Олей­ни­ко­вым и Нико­ла­ем Бого­лю­бо­вым – у нас. И ока­за­лось, в нашем горо­де столь­ко эва­ку­и­ро­ван­ных детей – буду­щих дея­те­лей оте­че­ствен­но­го кино – фор­ми­ро­ва­ли на бере­гах Вол­ги свое миро­воз­зре­ние. Здесь копил­ся жиз­нен­ный мате­ри­ал для буду­щих работ.

Гла­ва о писа­те­лях шире, чем заяв­ле­но в заго­лов­ке: автор напи­сал здесь же и о редак­ци­ях газет, инфор­ма­ци­он­ных бюро. Вот толь­ко, к сожа­ле­нию, в нее не попа­ли мате­ри­а­лы о дея­тель­но­сти Еврей­ско­го анти­фа­шист­ско­го коми­те­та. О нем, по сути, так ниче­го и нет, кро­ме ста­тьи 20-лет­ней дав­но­сти в газе­те «Тар­бут».

Мате­ри­ал о худож­ни­ках – ско­рее эскиз вокруг Васи­лия Ефа­но­ва и Васи­лия Аки­мо­ва, хотя этим пери­о­дом спе­ци­аль­но зани­мал­ся покой­ный дирек­тор Куй­бы­шев­ско­го худо­же­ствен­но­го музея Вла­ди­мир Ива­но­вич Воло­дин.

Вита­лий Арка­дье­вич дистан­ци­ро­вал­ся от оце­нок, наме­рен­но ушел от допи­сы­ва­ния собы­тий, чем кни­га и хоро­ша. Но это ведь исто­рия куль­ту­ры, а не реаль­ной эко­но­ми­ки. Здесь недо­ста­точ­но мас­си­ва цифр, кото­рые всё объ­яс­нят, и как ни ста­рай­ся, пред­мет заго­ня­ет иссле­до­ва­те­ля в ловуш­ку.

Их не так мно­го, к сча­стью, но вот эпи­зод кон­ца 1941 года, когда Куй­бы­шев­ско­му теат­ру опе­ры и бале­та гро­зит рас­фор­ми­ро­ва­ние – Боль­шой при­е­хал, и моло­дой балет­мей­стер Ната­лия Дани­ло­ва пока­зы­ва­ет худо­же­ствен­но­му сове­ту «Дон Кихо­та». Сре­ди зри­те­лей – Шоста­ко­вич, музы­кан­ты Боль­шо­го теат­ра. По их при­зна­нию, рабо­та столь хоро­ша, что театр сохра­ня­ют, объ­еди­ня­ют с теат­ром муз­ко­ме­дии и пере­се­ля­ют в зда­ние филар­мо­нии. А Дани­ло­ву, как сви­де­тель­ству­ет автор, назна­ча­ют глав­ным балет­мей­сте­ром теат­ра.

Но жизнь – совсем не мело­дра­ма со счаст­ли­вым кон­цом. Ната­лию Вла­ди­ми­ров­ну, уче­ни­цу Вага­но­вой, в про­шлом – тан­цов­щи­цу Мари­ин­ско­го теат­ра, сослан­ную в наши сте­пи с мужем и мате­рью после убий­ства Киро­ва, не могут оста­вить в горо­де, где пол­ным-пол­но ино­стран­цев и воен­ных сек­ре­тов. Ника­кие заступ­ни­че­ства не помо­га­ют. Ее ссы­ла­ют в Бар­на­ул, и толь­ко после выез­да из Куй­бы­ше­ва осо­бо важ­ных пер­сон Дани­ло­ва воз­вра­ща­ет­ся и летом 1944-го ста­но­вит­ся глав­ным балет­мей­сте­ром теат­ра.

И Вита­лий Арка­дье­вич это пре­крас­но зна­ет: под его редак­ци­ей не так уж и дав­но создан фильм о Дани­ло­вой в «Самар­ских судь­бах», где этой ошиб­ки нет. Уди­ви­тель­но!

Но вот чем хоро­ши иссле­до­ва­тель­ские кни­ги, напи­сан­ные, состав­лен­ные, ини­ци­и­ро­ван­ные к напи­са­нию Доб­ру­си­ным, – жела­ни­ем после про­чте­ния уви­деть их дора­бо­тан­ную, рас­ши­рен­ную, углуб­лен­ную редак­цию. Это не иро­ния. Вита­лий же не толь­ко автор, он все­гда орга­ни­за­тор, и даже если спе­ци­аль­но не ста­вит перед собой зада­чу пре­вра­тить свой про­ект в дол­го­сроч­ную про­грам­му, это выхо­дит как-то само собой. Вот толь­ко те, кому пред­на­зна­ча­ют­ся эти messages, упор­но их не заме­ча­ют.

Доб­ру­син – чело­век отча­ян­ный. Он все­гда ста­вит перед собой зада­чи, кото­рые, по-хоро­ше­му, по силам отде­лу како­го-нибудь НИИ. Но НИИ это­го нет, а Вита­лий Арка­дье­вич есть. И идеи у него есть, и спо­соб­ность – напо­по­лам с энер­ги­ей – полу­чить сред­ства на финан­си­ро­ва­ние startup‘а, в нашем слу­чае – муль­ти­ме­дий­но­го, интер­ак­тив­но­го и чрез­вы­чай­но важ­но­го для осмыс­ле­ния стра­те­ги­че­ско­го пути раз­ви­тия самар­ской куль­ту­ры.

Может, в этот раз най­дут­ся те, кто под­дер­жит про­дол­же­ние начи­на­ния. Ведь есть сред­ства на меда­ли, на фут­боль­ные тур­ни­ры, посвя­щен­ные это­му исто­ри­че­ско­му пери­о­ду. Име­ем же мы пра­во знать исто­ри­че­скую подо­пле­ку собы­тий, а не мифы наше­го город­ка.

Шаг сде­лан. Шаг уве­рен­ный и очень полез­ный.

Доб­ру­син В. Куль­тур­ная эли­та запас­ной сто­ли­цы в иллю­стра­ци­ях и доку­мен­тах. – Сама­ра, 2017. – 112 с.; ил.

Вик­тор ДОЛОНЬКО

Опуб­ли­ко­ва­но в «Све­жей газе­те. Куль­ту­ре», № 13 (121), 2017, Июль