И вновь о гибели Щорса: домыслы, вымыслы и действительность

Что­бы не стать голо­слов­ным, нач­ну с доку­мен­тов, кото­рые помог­ли нам опро­верг­нуть вер­сию убий­ства Щор­са его сорат­ни­ка­ми.

В 1997 году во вре­мя рабо­ты в Куй­бы­шев­ском бюро судеб­но-меди­цин­ской экс­пер­ти­зы в долж­но­сти судеб­но-меди­цин­ско­го экс­пер­та у меня ока­за­лись доку­мен­ты, содер­жа­щие све­де­ния об экс­гу­ма­ции и иссле­до­ва­нии остан­ков Щор­са в 1949 году. Сре­ди них:

1. Пока­за­ния Росто­вой Фру­мы Ефи­мов­ны, жены Н. А. Щор­са, от 7 мая 1949 г.
2. Про­то­кол засе­да­ния комис­сии по пере­за­хо­ро­не­нию остан­ков Н. А. Щор­са от 7 июля 1949 г.
3. Судеб­но-меди­цин­ское заклю­че­ние о смер­ти Н. А. Щор­са.
4. Три фото­гра­фии чере­па Щор­са с повре­жде­ни­я­ми.
5. Отве­ты Куй­бы­шев­ско­го бюро судеб­но-меди­цин­ской экс­пер­ти­зы на запро­сы Музея Щор­са от 6/​VIII и 16/​IХ 1964 г.

Уже при пер­вом озна­ком­ле­нии назван­ные доку­мен­ты не впе­чат­ли­ли ни каче­ством иссле­до­ва­ния остан­ков, ни выво­да­ми, сде­лан­ны­ми на осно­ве иссле­до­ва­ния остан­ков. Они не поз­во­ля­ют опре­де­лен­но решить вопрос о про­ис­хож­де­нии повре­жде­ний костей чере­па Щор­са.

О выстре­ле, пора­зив­шем Щор­са сза­ди, сооб­щил в 1947 г. Д. Пет­ров­ский, сослав­ший­ся на Боген­гар­да, кото­рый, по Пет­ров­ско­му, сумел раз­гля­деть, «что пуля вошла ему в заты­лок – ниже уха и вышла в висок». Но ситу­а­ция, в кото­рой Щорс полу­чил ране­ние, опи­сан­ная Пет­ров­ским (встал во весь рост и при­звал идти в ата­ку), про­ти­во­ре­чит сви­де­тель­ствам лиц, быв­ших рядом со Щор­сом в око­пе к момен­ту полу­че­ния им ране­ния.

Ука­зан­ные два места вхож­де­ния пули никак не могут быть сов­ме­ще­ны: заты­лок есть заты­лок, а ниже уха – уже шея. Не ука­за­на сто­ро­на (пра­вая, левая) рас­по­ло­же­ния повре­жде­ния. Выход­ная рана рас­по­ла­га­лась в левой темен­ной, а не в височ­ной обла­сти. Фак­ты, при­ве­ден­ные Пет­ров­ским, – худо­же­ствен­ный вымы­сел.

В 92‑м в жур­на­ле «Сель­ская моло­дежь» опуб­ли­ко­ва­на ста­тья Н. Зень­ко­ви­ча, в кото­рой при­ве­де­ны выдерж­ки из пове­сти Ю. Сафро­но­ва и Ф. Тере­щен­ко, назван­ной ими доку­мен­таль­ной. Авто­ры обна­ро­до­ва­ли вер­сию об убий­стве Щор­са кем-то, нахо­див­шим­ся рядом с ним. Вер­сия об убий­стве Щор­са нашла отклик и сре­ди дру­гих жур­на­ли­стов. Суж­де­ние Сафро­но­ва и Тере­щен­ко об убий­стве Щор­са, под­дер­жан­ное Зень­ко­ви­чем, на пер­вый взгляд выгля­дит доста­точ­но убе­ди­тель­ным, так как авто­ры руко­вод­ство­ва­лись, по их выска­зы­ва­нию, офи­ци­аль­ным доку­мен­том.

В дей­стви­тель­но­сти содер­жа­щи­е­ся в офи­ци­аль­ном доку­мен­те дан­ные были ими сдоб­ре­ны лож­ны­ми све­де­ни­я­ми. Выдерж­ки из судеб­но-меди­цин­ско­го заклю­че­ния, отве­тов на вопро­сы Музея Щор­са и пре­ам­бу­лы к ним, посту­пив­ших из Куй­бы­ше­ва в 1964 году, допол­не­ны пред­по­ло­же­ни­ем о револь­вер­ной пуле и близ­ком рас­сто­я­нии выстре­ла – с 5 – 10 шагов. Спе­ци­а­ли­сты же о рас­сто­я­нии выстре­ла вооб­ще отве­чать отка­за­лись, сослав­шись на отсут­ствие для это­го необ­хо­ди­мых дан­ных. О револь­вер­ной пуле спе­ци­а­ли­сты не упо­ми­на­ли, они выска­за­лись о воз­мож­но­сти при­чи­не­ния повре­жде­ния «из корот­ко­стволь­но­го ору­жия типа «наган» или из бое­вой вин­тов­ки». Не было под­верг­ну­то сомне­нию мне­ние спе­ци­а­ли­стов о направ­ле­нии про­из­ве­ден­но­го выстре­ла. Спе­ци­а­ли­сты за внеш­нее направ­ле­ние выстре­ла сза­ди, сни­зу вверх и несколь­ко спра­ва нале­во выда­ли направ­ле­ние ране­во­го кана­ла. В рас­смат­ри­ва­е­мом слу­чае направ­ле­ние ране­во­го кана­ла в чере­пе не мог­ло быть отож­деств­ле­но с направ­ле­ни­ем внеш­не­го выстре­ла. Пря­мо­ли­ней­ный ране­вой канал в теле, в том чис­ле в чере­пе, при сквоз­ном ране­нии и отра­же­нии поле­та пули на окру­жа­ю­щих пред­ме­тах может слу­жить одним из эле­мен­тов для уста­нов­ле­ния внеш­не­го направ­ле­ния выстре­ла в ходе спе­ци­аль­но­го иссле­до­ва­ния.

Ана­лиз доку­мен­тов пока­зал, что опи­сан­ное спе­ци­а­ли­ста­ми в левой темен­ной кости «отвер­стие округ­лой фор­мы раз­ме­ра­ми 1 х 1 см с отслой­кой наруж­ной пла­стин­ки в 2 см» на двух фото­гра­фи­ях левой поло­ви­ны чере­па отсут­ству­ет. На обе­их фото­гра­фи­ях вид­ны кост­ные дефек­ты (отвер­стия, как они назва­ны спе­ци­а­ли­ста­ми). На одной фото­гра­фии виден дефект неопре­де­лен­ной фор­мы с отхо­дя­щи­ми от его кра­ев тре­щи­на­ми. Зад­ний конец дефек­та закруг­лен, перед­ний – пря­мо­ли­ней­ный. По кра­ям дефек­та отме­ча­ет­ся скол наруж­ной кост­ной пла­стин­ки, пре­ры­ва­ю­щий­ся у перед­не­го края про­дол­жа­ю­щим­ся кни­зу дефек­том. Пола­га­ем, что отсут­ствие части ско­ла свя­за­но с утра­той оскол­ка кости, запол­няв­ше­го эту часть дефек­та, при отде­ле­нии мяг­ких тка­ней голо­вы с воло­са­ми. При мыс­лен­ном соеди­не­нии внут­рен­них кра­ев ско­ла выри­со­вы­ва­ет­ся отвер­стие цилин­дри­че­ской фор­мы, харак­тер­ное для выход­но­го пуле­во­го отвер­стия. На дру­гой фото­гра­фии – дефект непра­виль­ной ром­бо­вид­ной фор­мы с высту­пом по зад­не­му краю, напо­ми­на­ю­щим часть окруж­но­сти, как и на пер­вой фото­гра­фии.

По всей веро­ят­но­сти, эти части дефек­тов и были при­ня­ты спе­ци­а­ли­ста­ми за округ­лые отвер­стия. Исхо­дя из раз­ме­ров ром­бо­вид­но­го отвер­стия, ука­зан­но­го спе­ци­а­ли­ста­ми, 6 х 3,5 см, по нашим рас­че­там выход­ное отвер­стие име­ло раз­ме­ры 3,2 х 1,1 – 1 см. Такие раз­ме­ры наи­бо­лее соот­вет­ству­ют ман­н­ли­хе­ров­ской пуле. Таки­ми пуля­ми сна­ря­жа­лись как вин­тов­ки, так и пуле­ме­ты. Вход­ное отвер­стие, по дан­ным спе­ци­а­ли­стов, было «непра­виль­ной оваль­но-про­дол­го­ва­той фор­мы раз­ме­ра­ми 1,6 х 0,8 см с доволь­но ров­ны­ми кра­я­ми». Судя по раз­ме­рам и фор­мам отвер­стий, пуля внед­ри­лась в череп под углом, а вышла боко­вой поверх­но­стью. Из это­го сле­ду­ет, что до внед­ре­ния в череп пуля от встре­чи с пре­пят­стви­ем рико­ше­ти­ро­ва­ла, изме­ни­ла направ­ле­ние поле­та и в допол­не­ние нача­ла вра­щать­ся. Вра­ще­ние про­дол­жи­лось и в поло­сти чере­па, чем и объ­яс­ня­ет­ся раз­ни­ца в фор­ме и вели­чине отвер­стий. Рико­шет воз­ник от пред­ме­та, нахо­див­ше­го­ся поза­ди и спра­ва от Щор­са. Имен­но назван­ные усло­вия рико­ше­та логич­но объ­яс­ня­ют воз­ник­но­ве­ние ране­во­го кана­ла в чере­пе с направ­ле­ни­ем сза­ди.

***

Пер­вым, осно­во­по­ла­га­ю­щим для вер­сии убий­ства, счи­таю вопрос о при­чине, по кото­рой направ­ле­ние ране­во­го кана­ла в чере­пе пред­став­ле­но направ­ле­ни­ем внеш­не­го выстре­ла. Сле­ду­ю­щим по важ­но­сти – вопрос о при­чине непол­но­ты опи­са­ния осо­бен­но­стей ско­лов наруж­ной кост­ной пла­стин­ки. Вели­чи­на сна­ря­да исклю­ча­ла исполь­зо­ва­ние его при стрель­бе из корот­ко­стволь­но­го ору­жия типа «наган». Оста­ва­лось ору­жие силь­но­го боя, та же вин­тов­ка. Пола­гаю, что спе­ци­а­ли­сты, исхо­дя из это­го усло­вия, суме­ли бы выска­зать­ся и о рас­сто­я­нии выстре­ла, исклю­чив выстрел с близ­ко­го рас­сто­я­ния: при таком рас­сто­я­нии выстре­ла из вин­тов­ки повре­жде­ния чере­па были бы во мно­го раз обшир­нее. Двое спе­ци­а­ли­стов, судеб­но-меди­цин­ские экс­пер­ты Куй­бы­шев­ско­го бюро, были мои­ми учи­те­ля­ми. Из жиз­ни они ушли до того, как я озна­ко­мил­ся с мате­ри­а­ла­ми о Щор­се, и воз­мож­ные отве­ты на воз­ник­шие у меня вопро­сы унес­ли с собой.

Неболь­шая ремар­ка. В 1964 году, состав­ляя отве­ты Музею Щор­са, Н. Я. Беля­ев и В. П. Голу­бев, иссле­до­вав­шие остан­ки Щор­са в 1949 году, и началь­ник бюро Н. В. Пичу­ги­на, как пола­гаю, осо­знав недо­стат­ки опи­са­ния осо­бен­но­стей повре­жде­ний чере­па, воз­ло­жи­ли ответ­ствен­ность за это на тре­тье­го участ­ни­ка иссле­до­ва­ния остан­ков, умер­ше­го до 1964 года, заве­ду­ю­ще­го кафед­рой топо­гра­фи­че­ской ана­то­мии Куй­бы­шев­ско­го меди­цин­ско­го инсти­ту­та про­фес­со­ра И. Н. Аска­ло­но­ва. Про­фес­си­о­нал в сво­ей отрас­ли зна­ний, он едва ли обла­дал доста­точ­ны­ми спе­ци­аль­ны­ми зна­ни­я­ми в обла­сти судеб­ной меди­ци­ны. Кро­ме того, в отве­те на вопро­сы музея было выска­за­но пред­по­ло­же­ние о дефор­ма­ции пули, что долж­но было наве­сти на мысль о рико­ше­те и в свя­зи с этим об изме­не­нии направ­ле­ния поле­та пути, а так­же заста­вить при­нять иное суж­де­ние о направ­ле­нии внеш­не­го выстре­ла.

На нашу с Е. В. Поно­ма­ре­вым ста­тью в «Воен­но-исто­ри­че­ском жур­на­ле» (№ 11 за 2010 год) в Интер­не­те опуб­ли­ко­ван ответ С. Р. Пет­ри­ков­ско­го, в кото­ром назван убий­ца Щор­са – Дубо­вой. Пет­ри­ков­ский опе­ри­ру­ет при­зна­тель­ны­ми пока­за­ни­я­ми Дубо­во­го, дан­ны­ми в застен­ках НКВД. Ссы­ла­ясь на Боген­гар­да, Пет­ри­ков­ский убий­ство Щор­са при­пи­сы­ва­ет пре­да­те­лю. Ссыл­ка – вырез­ка из пове­сти Д. Пет­ров­ско­го, содер­жа­щей недо­сто­вер­ные све­де­ния о поло­же­нии Щор­са в момент ране­ния. Сле­ду­ет отме­тить и отсут­ствие логи­ки в при­ве­ден­ной ссыл­ке: если Щор­са убил Дубо­вой, то при чем здесь неиз­вест­ный пре­да­тель.

Захо­ро­не­ние тру­па Щор­са в Сама­ре Пет­ри­ков­ский рас­смат­ри­ва­ет как жела­ние скрыть истин­ную при­чи­ну гибе­ли Щор­са, исклю­чив воз­мож­ность про­ве­де­ния след­ствен­ных дей­ствий. Для обос­но­ва­ния сво­ей пози­ции он обра­ща­ет­ся к С. И. Ара­ло­ву, по сло­вам кото­ро­го, теле­грам­ма о гибе­ли Щор­са посту­пи­ла толь­ко 8 сен­тяб­ря, когда тра­ур­ный поезд был уже в пути. Тре­бо­ва­ние ответ­ной теле­грам­мы вер­нуть­ся назад не было испол­не­но. Невоз­мож­но пове­рить, что гибель коман­ди­ра диви­зии мож­но было скры­вать столь дли­тель­ное вре­мя. Есть иные сви­де­тель­ства, напри­мер, В. Шпач­ко­ва, кото­рый утвер­жда­ет, что гроб с телом покой­но­го был отправ­лен в Сама­ру по реше­нию Ревво­ен­со­ве­та 12‑й армии. О свое­вре­мен­но­сти изве­ще­ния шта­ба 12 армии о гибе­ли Щор­са гово­рит В. В. Лев­чен­ков, он же заяв­ля­ет: «Ара­лов ловит­ся на вра­нье».

* Уго­лов­ное дело по фак­ту смер­ти Щор­са не воз­буж­да­лось. Поэто­му экс­гу­ма­ция гро­ба с остан­ка­ми, иссле­до­ва­ние остан­ков Щор­са были дей­стви­я­ми непро­цес­су­аль­ны­ми, не име­ю­щи­ми како­го-либо отно­ше­ния к экс­пер­ти­зе. В дан­ном слу­чае лица, иссле­до­вав­шие остан­ки Щор­са, могут ква­ли­фи­ци­ро­вать­ся лишь как спе­ци­а­ли­сты.

---

Евге­ний ГИМПЕЛЬСОН

Врач – судеб­но-меди­цин­ский экс­перт выс­шей ква­ли­фи­ка­ци­он­ной кате­го­рии.

Опуб­ли­ко­ва­но в «Све­жей газе­те. Куль­ту­ре», № 14 (122), 2017, Сен­тябрь