Материал памяти Вагана Каркарьяна из серии “Сто самарских художников”.
Герой нашей сегодняшней публикации — больше чем художник.
И хотя основной специальностью Вагана Каркарьяна всегда была архитектура, да и рисовал он в основном, здания, его художественное наследие не менее ценно. Да и как можно сравнить конкретные спроектированные здания или набережную с таким общим понятием, как «образ города», особенно если учесть, что и набережная, и здания — символы, созданные Каркарьяном, — всего лишь часть этого образа.
И все-таки. Именно Ваган Гайкович Каркарьян создал в своих графических сериях самый яркий и запоминающийся образ старой Самары. И как художник оставил для грядущих поколений самый подробный и, простите за казенность, всеобъемлющий портрет нашего города. Правдив ли этот портрет? Несомненно! Если мы согласимся с тем, что есть в этом мире не только пост, но и художественная правда. Сотни и тысячи графических листов Самары — вибрирующе-прекрасных, сияющих, потому что в них соединились мастерство художника, талант архитектора и страсть влюбленного.
Сначала художник
Ваган Каркарьян родился в Баку 22 августа 1934 года. Еще в школе он начал рисовать, занимался в изостудии бакинского Дворца пионеров — фактически главной детской художественной школе всей Азербайджанской ССР. Преподаватели не только разглядели талант, но и практично посоветовали мальчику использовать его в архитектуре. Тем более что это совсем не отменяло для него развитие как художника.
Ваган Каркарьян рисовал всегда, и не только старую Самару. Но учиться поступил в знаменитый МАРХИ. А потом приехал в Куйбышев — рисовать генплан для индустриального города, который готовился стать миллионником.
Влюбленный в Самару
Есть в этом ирония, но в своей основной деятельности Ваган Каркарьян был последовательным модернистом. Его здания и самые значимые проекты — загс «Теремок», Дом актера, фонтан «Победа» — шедевры советского модернизма. А ведь модернизм по сути своей революционен, и отказ от прошлого — его основа, modus vivendi. Однако модернист Каркарьян влюбился в старую Самару. Причем во всю сразу.
«Почему я рисую старую Самару? Не знаю, у меня нет однозначного ответа на этот вопрос. Я люблю тепло этих домов, их удивительную атмосферу, энергетику, эстетику. Я бы очень хотел, чтобы такую Самару знали и наши дети, и наши внуки. Конечно, я рисую не совсем правильно, нарушаю правило перспективы. Я по-своему понимаю цвет. Но так я чувствую этот город, его атмосферу, ауру. Человеку не должно быть все равно, где и как он живет. Самара удивительна! Самара прекрасна! Надо лишь остановиться и оглянуться…».
Как настоящий уроженец Кавказа Каркарьян был очень страстным человеком, и его любовь к Самаре была совершенно неподдельной и очень глубокой. Он не просто рисовал дома старого купеческого города, он открывал его жителям их собственное место обитания.
Пробуждение памяти
Графика Каркарьяна — это не только прекрасный образец талантливого архитектурного рисунка, и это не художественный каталог зданий старой Самары, многие из которых, увы, утрачены. Его работы, простите за тавтологию, работают на пробуждение.
Ваган Гайкович обратил внимание на красоту старой Самары, ее деревянных домов и того, что мы сейчас пытаемся сберечь как «историческое поселение», в то время когда идея сохранения архитектурного наследия еще не владела умами. Когда в 1988 году вышла первая книга с иллюстрациями Каркарьяна, «По улицам старой Самары», идеи об уникальности и ценности самарского модерна или деревянной застройки еще даже не оформились. Ценными считались прежде всего те здания, в которых жил или бывал Владимир Ульянов, его родственники и другие революционеры — рангом от Куйбышева и пониже.
А Каркарьян показал и доказал своей графикой: в нашем городе уникальный и очень обширный заповедник русского модерна. Да, все эти здания и так были на виду, но, создав броскую и убедительную серию портретов домов, Ваган Гайкович сделал эту уникальность наглядной и заметной для всех.
И он любил всю Самару. Простые деревянные дома, которые он рисовал очень давно, тогда казались халупами — ненужными и не сильно симпатичными, ждущими сноса и уж, конечно, не имеющими никакой ценности. Каркарьян же нарисовал деревянную архитектуру так, что и этот наш уникальный город вдруг стал виден — сквозь провода и листья.
Город-сказка
При жизни Вагана Гайковича не то чтобы порицали, но как-то указывали ему, что слишком уж он идеализирует старую Самару, подсвечивает и подцвечивает, делает из нее пряничный город, которого нет. И он даже оправдывался — за цвета, за искажение перспективы. И продолжал рисовать в том же стиле, с такой же яркостью и сказочной красотой.
Потому что он рисовал свой любимый город и видел его прекрасным, даже когда реальность была совсем иной. И он оставил после себя сотни листов графики, из которых и состоит очаровательная старая Самара. Множество портретов, увиденных влюбленными глазами, нарисованных любящими руками.
Восемь книг про Самару — модерн и деревянные украсы, Волга и купеческие особняки — огромный диапазон интересов и бесчисленные образы старого города. Ваган Каркарьян старался в каждой книге представить не просто тематический набор иллюстраций, но и академическое исследование темы, всеобъемлющий графический материал. И если в цвете он еще мог немного преувеличить и сделать поярче, то вот архитектура на всех его работах изображена идеально точно. По ним еще будут изучать и восстанавливать старые дома в Самаре и скажут спасибо Вагану Каркарьяну.
Вечная любовь
Страстными графическими работами он обессмертил свою любовь. Он обессмертил старую Самару. Мы, живущие сегодня, еще можем сказать, что все было не так красиво, не так изящно, не так ярко. А вот нашим потомкам Самара Каркарьяна будет видеться такой же, какой виделась ему.
Спасибо, Ваган Гайкович, что мы можем взглянуть на город вашими глазами и увидеть, как же он прекрасен. Тоже во многом благодаря вам!
Илья Сульдин
