Джаз в самарском храме музыки

В обла­сти джа­за Самар­ская филар­мо­ния, конеч­но, все­гда была в первую оче­редь пло­щад­кой для гастроль­ных выступ­ле­ний. До пяти­де­ся­тых годов у не очень под­го­тов­лен­ных слу­ша­те­лей при­над­леж­ность к джа­зу опре­де­ля­лась преж­де все­го инстру­мен­таль­ным соста­вом, а не харак­те­ром испол­ня­е­мой музы­ки. В моде были биг-бэн­ды с обя­за­тель­ной груп­пой сак­со­фо­нов, быв­шей тогда основ­ным при­зна­ком «джа­зо­во­сти», а в репер­ту­а­ре зву­ча­ли глав­ным обра­зом эст­рад­но-тан­це­валь­ная музы­ка и попу­ляр­ные пес­ни. Меж­ду музы­каль­ны­ми номе­ра­ми на сце­ну выхо­ди­ли испол­ни­те­ли гопа­ка и кама­рин­ской, фокус­ни­ки-шпа­го­гло­та­те­ли и бала­гу­ры-кон­фе­ран­сье. Зри­те­ли при­сут­ство­ва­ли на эст­рад­ном шоу, сопро­вож­да­е­мом оркест­ром, кото­рый име­но­вал­ся джа­зо­вым. Под­лин­ный джаз в кон­цер­тах зву­чал мало, да и были это лишь какие-то очень извест­ные по грам­пла­стин­кам и кино ком­по­зи­ции типа «Кара­ван» или «Чат­та­ну­га чу-чу». Хотя сами оркест­ры отли­ча­лись про­фес­си­о­на­лиз­мом, и кто-то был, как Эдди Роз­нер, бли­же к соб­ствен­но джа­зу, а кто-то, как Лео­нид Уте­сов, сло­во «джаз» имел толь­ко в назва­нии и рабо­тал в жан­ре совет­ской мас­со­вой пес­ни.

Собы­ти­ем в стране яви­лось нача­ло гастроль­ной дея­тель­но­сти оркест­ра Оле­га Лунд­стре­ма. И здесь Куй­бы­шев­ская филар­мо­ния вошла в исто­рию оте­че­ствен­но­го джа­за: имен­но в ее зале 11 мая 1957 года, после раз­ре­шен­но­го воз­вра­ще­ния из Китая и деся­ти лет пре­бы­ва­ния музы­кан­тов прак­ти­че­ски вне джа­за в Каза­ни, биг-бэнд Лунд­стре­ма начал свои гастро­ли в СССР. Всю даль­ней­шую исто­рию джа­за в стране без упо­ми­на­ния име­ни пат­ри­ар­ха Лунд­стре­ма пред­ста­вить себе невоз­мож­но, а сам музы­кант все­гда пом­нил, что его воз­вра­ще­ние в боль­шой джаз нача­лось в нашем горо­де, и поз­же с боль­шим удо­воль­стви­ем при­ез­жал сюда с кон­цер­та­ми.

Фото: автор и Олег Лунд­стрем.

Авто­ру посчаст­ли­ви­лось пол­ве­ка быть лич­но зна­ко­мым с Оле­гом Лео­ни­до­ви­чем, мы встре­ча­лись с ним при любой воз­мож­но­сти. А при вступ­ле­нии в Гиль­дию джа­зо­вых кри­ти­ков Рос­сии имен­но он мне давал одну из реко­мен­да­ций.

Послед­ний самар­ский кон­церт оркест­ра с уча­сти­ем само­го Лунд­стре­ма был в декаб­ре 2001-го. Он про­хо­дил в зале ОДО, и за кули­са­ми Олег Лео­ни­до­вич выска­зал оби­ду по пово­ду того, что ему ни разу не дове­лось высту­пить на сцене новой филар­мо­нии. Он попро­сил меня посо­дей­ство­вать орга­ни­за­ции выступ­ле­ния биг-бэн­да в новом зале и пред­ло­жил назва­ние кон­церт­ной про­грам­мы: «Встре­ча дру­зей через 45 лет», а мне пред­ло­жил про­ве­сти кон­церт и рас­ска­зать о мно­го­лет­ней друж­бе музы­кан­тов с Сама­рой.

Я доволь­но быст­ро согла­со­вал тогда этот вопрос с руко­вод­ством филар­мо­нии и напи­сал Лунд­стре­му пись­мо с прось­бой уточ­нить воз­мож­ную дату при­ез­да и усло­вия. Отве­та дол­го не было, теле­фон мол­чал, и, нако­нец, мне отве­ти­ли, что по состо­я­нию здо­ро­вья Олег Лео­ни­до­вич пого­во­рить со мной не смо­жет. Музы­кант был уже тяже­ло болен. А в 2003‑м по его реко­мен­да­ции руко­во­ди­те­лем оркест­ра стал Геор­гий Гара­нян. Я при встре­че напом­нил о поже­ла­нии Лунд­стре­ма. Геор­гий Ара­мо­вич обе­щал к это­му вер­нуть­ся, но сам тоже не успел. Нынеш­ний руко­во­ди­тель оркест­ра Борис Фрум­кин ска­зал мне, что учтет это при пла­ни­ро­ва­нии юби­лей­ных гастро­лей к 100-летию со дня рож­де­ния Оле­га Лунд­стре­ма в 2016 году.

В 70‑х филар­мо­ния нача­ла обза­во­дить­ся соб­ствен­ны­ми джаз­ме­на­ми. Свя­за­но это преж­де все­го с пере­ез­дом в Сама­ру пиа­ни­ста Гри­го­рия Фай­на. Вна­ча­ле он рабо­тал с вокаль­ным жен­ским квин­те­том «Вол­жа­ноч­ка» и инстру­мен­таль­ной груп­пой, в репер­ту­а­ре кото­рых были и отдель­ные джа­зо­вые ком­по­зи­ции, опыт джа­зо­во­го музи­ци­ро­ва­ния он успел полу­чить во вре­мя уче­бы в Москве в Гне­син­ском инсти­ту­те.

Уже в Куй­бы­ше­ве Файн был при­знан луч­шим джа­зо­вым пиа­ни­стом тогда уже очень пре­стиж­но­го Куй­бы­шев­ско­го джа­зо­во­го фести­ва­ля. А в 1978‑м в филар­мо­нии появил­ся штат­ный джа­зо­вый оркестр «Олимп», кото­рым руко­во­дил Файн. В нача­ле 80‑х Гри­го­рий начал посто­ян­ную рабо­ту со сво­им трио, в соста­ве кото­ро­го рабо­тал джа­зо­вый гита­рист Борис Чича. Поз­же гита­ри­сты, а затем бара­бан­щи­ки меня­лись, а с 84-го и до насто­я­ще­го вре­ме­ни бес­смен­ный кон­тра­ба­сист трио – Нико­лай Мач­ка­сов.

В 90‑х Гри­го­рий Файн орга­ни­зо­вал в филар­мо­нии посто­ян­ный джа­зо­вый або­не­мент. На его кон­цер­тах вме­сте с трио высту­па­ли при­гла­шен­ные веду­щие рос­сий­ские и зару­беж­ные музы­кан­ты, вклю­чая гита­ри­ста Алек­сея Куз­не­цо­ва, сак­со­фо­ни­стов Бори­са Кур­га­но­ва и Оле­га Кире­ева, тру­ба­ча Алек­сандра Фише­ра…

В те годы нача­лось и актив­ное сотруд­ни­че­ство пиа­ни­ста с Ака­де­ми­че­ским сим­фо­ни­че­ским оркест­ром филар­мо­нии. Испол­ня­лись под­го­тов­лен­ные Фай­ном ори­ги­наль­ные аран­жи­ров­ки ком­по­зи­ций на сты­ке джа­за и ака­де­ми­че­ской музы­ки. Мож­но вспом­нить хотя бы «Мело­дии Гол­ли­ву­да», одну из пер­вых рос­сий­ских про­грамм подоб­но­го рода, кото­рая была пред­став­ле­на в том чис­ле и в сто­лич­ном зале име­ни Чай­ков­ско­го.

На сцене Самар­ской филар­мо­нии ста­ви­лись и музы­каль­ные сказ­ки Гри­го­рия Фай­на, где при­сут­ство­ва­ли джаз, блюз и рок. Плот­ное сотруд­ни­че­ство Фай­на с филар­мо­ни­ей про­дол­жа­лось до 2002 года, поз­же пиа­нист боль­шую часть вре­ме­ни стал играть со сто­лич­ны­ми кол­ле­га­ми в раз­ных залах Моск­вы, дру­гих горо­дов Рос­сии и Евро­пы. В насто­я­щее вре­мя выхо­ды пиа­ни­ста на сце­ну нашей филар­мо­нии огра­ни­чи­ва­ют­ся эпи­зо­ди­че­ски­ми соль­ны­ми или в соста­ве трио выступ­ле­ни­я­ми и кон­цер­та­ми в рам­ках его або­не­мен­та «Азбу­ка джа­за».

В шта­те Самар­ской филар­мо­нии сего­дня боль­шая армия про­фес­си­о­наль­ных музы­кан­тов. Кто-то из них, играя ака­де­ми­че­скую музы­ку, с удо­воль­стви­ем слу­ша­ет, а ино­гда и игра­ет джаз. Не все зна­ют, что недав­но ушед­ший из жиз­ни вете­ран филар­мо­нии кон­тра­ба­сист Вени­а­мин Шкляр­ский еще в трид­ца­тых годах играл в ансам­бле пио­не­ра оте­че­ствен­но­го джа­за пиа­ни­ста Алек­сандра Цфасма­на, запи­сы­вал­ся с ним на пер­вые совет­ские грам­пла­стин­ки. А в 90‑х годах в самар­ских джа­зо­вых фести­ва­лях успеш­но при­ни­мал уча­стие струн­ный квар­тет скри­па­ча сим­фо­ни­че­ско­го оркест­ра Алек­сандра Ива­но­ва. В испол­не­нии музы­кан­тов зву­ча­ли изящ­ные аран­жи­ров­ки мело­дий клас­си­ков джа­за Скот­та Джоп­ли­на и Оска­ра Питер­со­на.

Вооб­ще новая джа­зо­вая вол­на охва­ти­ла Самар­скую филар­мо­нию в девя­но­стых годах. Замет­но акти­ви­зи­ро­ва­лись джа­зо­вые гастро­ли. С рас­сек­ре­чи­ва­ни­ем обо­рон­но-кос­ми­че­ской Сама­ры сюда ста­ло мож­но при­во­зить и запад­ных музы­кан­тов, а после воз­вра­ще­ния к актив­ной рабо­те вете­ра­нов куй­бы­шев­ско­го джаз-клу­ба и воз­рож­де­ния в 1993 году фести­ва­ля «Jazz Вес­на» на сце­ну филар­мо­нии ста­ли выхо­дить запад­ные звез­ды, вклю­чая фран­цуз­ско­го тру­ба­ча Эри­ка Трюф­фа, англий­ско­го сак­со­фо­ни­ста Бил­ла Ски­та или даже дик­си­ленд из дале­кой Австра­лии.

Гастроль­ная джа­зо­вая афи­ша филар­мо­нии сего­дня тоже впе­чат­ля­ет. Леген­дар­ные вокаль­ные груп­пы Manhattan Transfer и Swingle Singers, вока­ли­сты Кевин Махо­га­ни и Джей­ми Девис, совре­мен­ный Евро­пей­ский биг-бэнд Глен­на Мил­ле­ра – кто бы мог еще совсем недав­но поду­мать о живых встре­чах с ними на самар­ской сцене. Ведь сюда даже музы­кан­тов из стран наших соци­а­ли­сти­че­ских сола­гер­ни­ков Поль­ши или Бол­га­рии не пус­ка­ли, а акти­ви­сты куй­бы­шев­ско­го джаз-клу­ба на гастроль­ные кон­цер­ты Дюка Эллинг­то­на, Бен­ни Гуд­ме­на, Мела Лью­и­са или Диз­зи Гил­лес­пи спе­ци­аль­но лета­ли в Моск­ву, Ростов или Яро­славль.

Боль­шой мастер орга­ни­за­ции высо­ко­про­фес­си­о­наль­но­го джа­зо­во­го кон­цер­ти­ро­ва­ния пиа­нист и про­дю­сер Дани­ил Кра­мер уже око­ло два­дца­ти лет в рам­ках або­не­мен­тов высту­па­ет у нас в филар­мо­нии вме­сте с инте­рес­ны­ми музы­кан­та­ми оте­че­ствен­но­го и зару­беж­но­го джа­за и раз в два года про­во­дит меж­ду­на­род­ный фести­валь «Jazz Вес­на в Сама­ре».

Ну, а в 2014‑м после солид­но­го пере­ры­ва в филар­мо­нии вновь появил­ся штат­ный джа­зо­вый ансамбль – Ocean Jazz Band под руко­вод­ством доцен­та Самар­ско­го инсти­ту­та куль­ту­ры пиа­ни­ста Дмит­рия Бол­ды­ря. В его соста­ве моло­дые и талант­ли­вые музы­кан­ты, хотя неко­то­рые из них пока не име­ют доста­точ­но­го опы­та и навы­ков в испол­не­нии джа­зо­вой музы­ки. Ансамбль упор­но ищет себя, мно­го рабо­та­ет и высту­па­ет не толь­ко на род­ной филар­мо­ни­че­ской сцене, но и в Неф­те­гор­ске, Чапа­ев­ске, сту­ден­че­ских клу­бах Сама­ры.

Теперь мож­но гово­рить, что Самар­ская филар­мо­ния рас­ши­ри­ла палит­ру музы­каль­ных жан­ров, пред­став­ля­е­мых соб­ствен­ны­ми про­фес­си­о­наль­ны­ми твор­че­ски­ми кол­лек­ти­ва­ми.

Игорь Вощи­нин

Фото из архи­ва авто­ра