“Арт-Фокус” в области современного искусства

– Поезд­ка во Фран­цию про­изо­шла сра­зу после посе­ще­ния Вене­ци­ан­ской биен­на­ле и допол­ни­ла впе­чат­ле­ния от нее, посколь­ку в фоку­се были те же самые темы, свя­зан­ные с быто­ва­ни­ем искус­ства в совре­мен­ном мире. В каком-то смыс­ле фран­цуз­ская поезд­ка при­ба­ви­ла опти­миз­ма: Вене­ци­ан­ская биен­на­ле дела­ла акцент на том, что все­му насту­пил конец, во Фран­ции же мы стро­и­ли пла­ны на буду­щее. Если вкрат­це, меня впе­чат­ли­ли две вещи: то, как пред­став­ле­но совре­мен­ное искус­ство в сего­дняш­ней Фран­ции и как вокруг это­го фор­ми­ру­ет­ся меж­ду­на­род­ная ком­му­ни­ка­ци­он­ная сеть. Мы име­ли воз­мож­ность уви­деть, как рабо­та­ют в одном куль­тур­ном поле такие мега­ин­сти­ту­ции, как Центр Жор­жа Пом­пи­ду, FRAC, МАК, Ака­де­мия худо­жеств и малень­кие гале­реи, где фор­ми­ру­ет­ся буду­щий мейн­стрим и най­дет­ся пло­щад­ка для любо­го ново­го выска­зы­ва­ния моло­дых худож­ни­ков. Ака­де­ми­че­ские инсти­ту­ции настро­е­ны на диа­лог с новым, они ждут его и вся­че­ски при­вет­ству­ют!

– Рас­ска­жи немно­го о самой ста­жи­ров­ке, из чего она состо­я­ла?

– Это был ред­кий слу­чай, когда кура­то­ры из раз­ных стран тес­но обща­лись меж­ду собой, меж­ду ними завя­за­лись дело­вые и дру­же­ские кон­так­ты, что, несо­мнен­но, ска­жет­ся на куль­тур­ном обмене в буду­щем. 10 ста­же­ров пред­став­ля­ли раз­ные стра­ны, были и неза­ви­си­мые кура­то­ры, и свя­зан­ные с извест­ны­ми инсти­ту­ци­я­ми. Про­грам­ма нача­лась с пред­став­ле­ния про­ек­тов участ­ни­ков ста­жи­ров­ки, веду­щих спе­ци­а­ли­стов и руко­во­ди­те­лей инсти­ту­ций искус­ства Фран­ции. Я пред­став­ля­ла Ширя­ев­скую биен­на­ле и фести­валь «Ули­ца как музей, музей, как ули­ца», собра­ла боль­шое коли­че­ство откли­ков на эти ини­ци­а­ти­вы, все хотят при­е­хать.

– Что более все­го запом­ни­лось?

– Центр Пом­пи­ду, где про­хо­дил фести­валь на тему игры Festival – Aire de Jeux. В кон­цеп­цию были впле­те­ны и клас­си­ки искус­ства, и рабо­ты Йоко Оно, груп­пы «Флюк­сус», и мно­же­ство новых ком­пью­тер­ных работ. На фести­ва­ле раз­го­ре­лась дис­кус­сия о том, како­го зри­те­ля фор­ми­ру­ют новые ком­пью­тер­ные игры. Это слож­ный вопрос: игра, где все­гда есть побе­ди­тель, здесь заме­не­на систе­мой тестов, выяв­ля­ю­щих, какой ты.

https://youtu.be/Dd9lOdGz8JI

Там же, в «Пом­пи­ду», при­влек­ла вни­ма­ние юби­лей­ная выстав­ка Ле Кор­бю­зье про «чело­ве­че­ское изме­ре­ние» с брен­до­вы­ми сту­лья­ми, вил­лой «Савой» и обна­жен­кой авто­ра. Зву­ча­ло акту­аль­но, хотя немно­го груст­но.

Боль­шое насла­жде­ние доста­ви­ла кол­лек­ция МАКа, хотя пово­дом для визи­та в этот музей ста­ла выстав­ка Chercher le garçon («Ищи­те маль­чи­ка»). В Ака­де­мии мы попа­ли на откры­тие Project Choices, кото­рый пред­став­лял дирек­тор Выс­шей шко­лы изящ­ных искусств (кста­ти, там учит­ся сей­час моло­дая самар­ская худож­ни­ца Али­са Нико­ла­е­ва). Посе­ти­ли 60‑й Салон для моло­дых худож­ни­ков. Ну, салон он все­гда салон, там все инте­рес­ное труд­но вычле­нить. Посмот­ре­ли шикар­ную кол­лек­цию дизай­на на выстав­ке Tour Panorama. Я не люб­лю дизайн, но это насто­я­щее искус­ство.

Послед­ний день мы про­ве­ли в Мар­се­ле, посе­ти­ли FRAC, рези­ден­цию моло­дых худож­ни­ков и леген­дар­ный дом Кор­бю­зье «Жилая еди­ни­ца» – уни­каль­ный архи­тек­тур­но-соци­аль­ный экс­пе­ри­мент, такой же, как наша Фаб­ри­ка-кух­ня, когда функ­ци­о­наль­ное про­стран­ство архи­тек­ту­ры закла­ды­ва­ло в себе новые прин­ци­пы обще­ствен­ной жиз­ни. В общем, кило­грамм визи­ток в ито­ге.

Я при­гла­си­ла гос­по­ди­на дирек­то­ра FRAC Пас­ка­ля Невё при­нять уча­стие в семи­на­ре «О музее нема­те­ри­аль­но­го», кото­рый пла­ни­ру­ем про­ве­сти в рам­ках 9‑й Ширя­ев­ской биен­на­ле.

– Поче­му имен­но эта инсти­ту­ция заин­те­ре­со­ва­ла?

– Мне хоте­лось при­влечь парт­не­ров к Сред­не­волж­ско­му фили­а­лу ГЦСИ, пого­во­рить о новых экс­по­зи­ци­он­ных фор­ма­тах, о том, как выгля­дит новая инсти­ту­ция, свя­зан­ная с нема­те­ри­аль­ным худо­же­ствен­ным про­из­вод­ством. Мар­сель­ский FRAC – это уди­ви­тель­ный при­мер кон­цеп­ту­аль­ной архи­тек­ту­ры: новое музей­ное зда­ние они впи­са­ли в жилой мас­сив, окно в окно. Музей создан совсем недав­но, око­ло 5 лет назад, но эта инсти­ту­ция уже с огром­ной кол­лек­ци­ей.

– Судя по тому, что пишут о FRAC, на стро­и­тель­ство зда­ния ушло поряд­ка €17,5 млн. И это в усло­ви­ях не самой бла­го­при­ят­ной эко­но­ми­че­ской ситу­а­ции.

– Надо ска­зать, Фран­ция пора­жа­ет сво­ей под­держ­кой ново­го искус­ства! Соб­ствен­но, и про­грам­ма ста­жи­ров­ки во мно­гом была наце­ле­на на про­дви­же­ние искус­ства моло­дых. С ними было орга­ни­зо­ва­но мно­же­ство кон­так­тов.

В сен­тяб­ре 2016 года я бы хоте­ла при­гла­сить к нам худож­ни­ка Ней­ла Бело­уфу, что­бы он пора­бо­тал с про­стран­ством Фаб­ри­ки-кух­ни. Нейл дела­ет фан­та­сти­че­ские объ­ек­ты и инте­рье­ры, кото­рые потом исполь­зу­ет в сво­их филь­мах. Я гово­ри­ла о его иде­ях «бес­по­лез­ных объ­ек­тов» с дирек­то­ром Инсти­ту­та Фран­ции Мари-Сесиль Бюр­ни­шон. Наде­юсь, Инсти­тут Фран­ции, посоль­ство и наш «Аль­янс Фран­сез» ока­жут под­держ­ку про­ек­ту. Я была очень рада позна­ко­мить­ся с Мари-Сесиль, тем более, что за две неде­ли до того, в Вене­ции, мне осо­бен­но запом­нил­ся фран­цуз­ский пави­льон с дви­жу­щим­ся дере­вом, орга­ни­за­ци­ей кото­ро­го она зани­ма­лась. К про­ек­ту Ней­ла хоте­лось бы при­влечь и Фонд Ле Кор­бю­зье. Сде­лать общий про­ект о том, как вопло­ща­лись рево­лю­ци­он­ные идеи «ново­го быта» в Рос­сии и во Фран­ции.

– В Рос­сии о FRAC пишут, что это госу­дар­ствен­ный фонд, в управ­ле­нии кото­ро­го нахо­дит­ся тре­тья по объ­е­му и зна­чи­мо­сти кол­лек­ция про­из­ве­де­ний ХХ – ХХI веков во Фран­ции.

– Да, кол­лек­ция FRAC – одна из бога­тей­ших кол­лек­ций совре­мен­но­го искус­ства в мире, рас­по­ло­жен­ная в уни­каль­ном стро­е­нии, кото­рое впи­са­но в город­ское про­стран­ство. FRAC – это и выста­воч­ная пло­щад­ка. В свя­зи с этим – один эпи­зод. Там про­хо­ди­ла выстав­ка испан­ской худож­ни­цы Марии Буво, посвя­щен­ная ком­му­ни­ка­ции горо­да и чело­ве­ка. Там была одна меди­а­ин­стал­ля­ция: куб в виде клет­ки с мед­ве­дем, на кубе над­пись: «Осто­рож­но! Руки не совать! Хищ­ник!».

К вопро­су об ощу­ще­ни­ях от искус­ства и реа­ли­ях куль­ту­ры Фран­ции: выстав­ка в гале­рее феми­нист­ско­го направ­ле­ния, где мож­но было посмот­реть фильм Лолы Гон­за­лес о моло­дых людях, как бы вышед­ших из заклю­че­ния, кото­рые пишут: мы боль­ше не можем любить, не можем чув­ство­вать, читать, мы боль­ше ниче­го не можем. Фильм, понят­но, не про заклю­чен­ных, но про поко­ле­ние generation next. Ост­рый фильм, чем-то похож на «Забри­с­ки пойнт» Анто­ни­о­ни, где иссле­ду­ет­ся тот же вопрос, когда все на гра­ни, вклю­чая искус­ство. Новое поко­ле­ние ост­ро ощу­ща­ет эту неопре­де­лен­ность. Вме­сто сло­ва «могу» гово­рят «не могу» как основ­ной мес­седж.

– Какое у вас сло­жи­лось в резуль­та­те ощу­ще­ние от искус­ства Фран­ции?

– Наше искус­ство ост­рее и агрес­сив­нее. Фран­цуз­ское – оно более роман­тич­ное и, как ска­зать… «без­бо­лез­нен­ное» какое-то. Искус­ство Восточ­ной Евро­пы мен­таль­но зацик­ле­но на жела­нии побеж­дать любой ценой, актив­но втор­гать­ся, изме­нять. А там про­цес­су­аль­ность мно­го зна­чит, идея сво­бод­но­го вре­мя­пре­про­вож­де­ния. Недо­воль­ные, конеч­но, есть, но силь­но лод­ку не кача­ют, в ней не пло­хо…

– Эрик Була­тов как-то пошу­тил: «Искус­ство во Фран­ции нуж­но, что­бы укра­сить жизнь, у нас, в Рос­сии, что­бы выжить». Одна­ко во Фран­ции искус­ство име­ет боль­шой спрос, да и пред­став­ле­но мощ­ной инсти­ту­ци­ей, вклю­че­но в систе­му обще­го куль­тур­но­го обме­на.

– Конеч­но. Годы дол­гой неустан­ной рабо­ты и достой­но­го инсти­ту­ци­о­наль­но­го финан­си­ро­ва­ния и сло­жив­ше­го­ся рын­ка нель­зя ничем заме­нить. И все хотят жить в этой систе­ме, и все – за хоро­шее пове­де­ние. Это инди­ви­ду­аль­ная ответ­ствен­ность людей, на кото­рой все дер­жит­ся. А наши хотят серьез­ных пере­мен, посколь­ку арт-рынок в Рос­сии под­вер­жен слу­чай­но­стям, здесь нет ника­ких пра­вил или они все вре­мя меня­ют­ся. Наши инсти­ту­ции искус­ства в целом намно­го боль­ше вли­я­ют на ситу­а­цию, но и силь­нее зави­сят от общей поли­ти­ки, от кур­са руб­ля. Во Фран­ции же сам уро­вень куль­ту­ры в обо­лоч­ке повсе­днев­но­сти – высо­кий, ров­ный и устой­чи­вый. У нас же так и сохра­ня­ют­ся край­но­сти, и, види­мо, все­гда так будет. Кли­мат рез­кий: то снег, то жара. Мы сфор­ми­ро­ва­ны этим, у нас вес­ной каж­дый малю­сень­кий цве­то­чек вид­но, пото­му что это дей­стви­тель­но воз­рож­де­ние после смер­ти, а запах какой – там так не пах­нет… и пусто­ты вокруг мно­го. От это­го все при­го­ро­ды мусо­ром зава­ле­ны.

– Либо куль­ту­ра, либо ее пол­ное отсут­ствие.

– Имен­но. Соот­вет­ствен­но, пове­ден­че­ский тип худож­ни­ка дру­гой. Во Фран­ции все его шаги посчи­та­ны, соци­ум более плот­ный, так что эти шаги долж­ны быть очень часты­ми. Отсю­да инте­рес к дру­го­му опы­ту, к дру­гим стра­нам, воз­мож­но, где все неустой­чи­во и до кон­ца не реше­но. В целом, общее ощу­ще­ние от искус­ства Фран­ции – про­зрач­ность систе­мы и откры­тость миро­во­му опы­ту. Надо заме­тить, сего­дня арт-сце­на Фран­ции очень интер­на­ци­о­наль­на.

– Это инте­рес­но. Ведь рань­ше фран­цуз­ские худож­ни­ки откры­ва­ли мир за пре­де­ла­ми Евро­пы, осу­ществ­ляя палом­ни­че­ство в дру­гие стра­ны.

– Сей­час взгляд пере­ме­нил­ся: это не взгляд евро­пей­ца на экзо­ти­ку, теперь это взгляд быв­ших импер­ских окра­ин на евро­пей­скую куль­ту­ру в новой ситу­а­ции, когда про­ис­хо­дит посто­ян­ное обнов­ле­ние евро­пей­ско­го насе­ле­ния за счет мигран­тов, когда изме­нил­ся смысл дихо­то­мии «центр – пери­фе­рия».

Для чего при­гла­си­ли нас всех? Поучаст­во­вать в про­грам­ме, кото­рая пред­став­ля­ет куль­тур­ную поли­ти­ку Фран­ции и в целом Евро­пы, кото­рая боль­шое вни­ма­ние уде­ля­ет не про­ти­во­сто­я­нию раз­лич­ных куль­тур, но нала­жи­ва­нию диа­ло­га. Нам пока­за­ли доста­точ­но мно­го и раз­но­го, предо­став­ляя пол­ную сво­бо­ду выбо­ра, как к это­му отно­сить­ся, а так­же воз­мож­ность завя­зы­вать отно­ше­ния друг с дру­гом.

– Похо­же, поезд­ка в плане уста­нов­ле­ния кон­так­тов состо­я­лась. Что ста­ло ее ито­гом?

– Пони­ма­ние, что Фран­ция вкла­ды­ва­ет дру­же­скую атмо­сфе­ру в совре­мен­ное искус­ство, стро­ит диа­лог на вза­и­мо­про­ник­но­ве­нии инте­ре­сов.

Я дав­но уже обду­мы­ваю, какой про­ект мы сде­ла­ем к меж­ду­на­род­но­му чем­пи­о­на­ту по фут­бо­лу в Сама­ре. Мне бы хоте­лось к 2018 году сде­лать выстав­ку, рабо­чее назва­ние кото­рой «Искус­ство игры» или «Искус­ство фут­бо­ла». Теперь появи­лась кон­кре­ти­ка.

Во Фран­ции я подру­жи­лась с уди­ви­тель­ной гале­рист­кой Эвой Рава­з­зо­ло-Бознер. Она пред­став­ля­ет A Gentil Carioca Gallery из Рио-де-Жаней­ро, очень хоро­шая гале­рея: во Frieze Art участ­ву­ет. Мы заду­ма­ли сов­мест­ный про­ект. Мне кажет­ся, здесь важен фено­мен эста­фет­ной палоч­ки, ведь послед­ний чем­пи­о­нат был в Бра­зи­лии, где фут­бол – это рели­гия, это всё, это сред­ство, кото­рое реаль­но свя­зы­ва­ет людей – бога­тых и бед­ных. Очень наде­юсь, что ини­ци­а­ти­ва будет под­дер­жа­на не толь­ко по сети ГЦСИ, но и област­ным руко­вод­ством. Боль­ше все­го меня заин­те­ре­со­вал худож­ник Джор­бас Лопес, его рабо­ты – некий микст идеи мини­ма­лиз­ма и реаль­но­го обра­за фут­боль­ных ворот. Есть воз­мож­ность при­вез­ти эту выстав­ку цели­ком. Инте­рес­но то, что он рабо­та­ет с новым мате­ри­а­лом – пла­сти­ком. Когда уви­де­ла рабо­ты Лопе­са, я неволь­но соеди­ни­ла их с гори­зон­та­ля­ми и вер­ти­ка­ля­ми Пита Мон­дри­а­на и Гюн­те­ра Юке­ра. И даль­ше до линии и до рус­ско­го аван­гар­да, свя­зать с иде­я­ми ново­го быта.

Еле­на Бога­ты­ре­ва

Лите­ра­тор, фило­соф, кан­ди­дат фило­соф­ских наук, доцент СГАУ.

Опуб­ли­ко­ва­но в изда­нии «Куль­ту­ра. Све­жая газе­та», № 11 (78) за 2015 год