Наследие: ,

Неумирающий юмор: между сиюминутностью и долговечностью

3 октября 2015

9fa27f47a2ef37c36d7d289261d1d208годняшний посетитель книжного магазина, несомненно, обратит внимание на стоящую на полке достаточно пухлую книгу Николая Лейкина «Где зреют апельсины». Неискушенный читатель, не всегда отличающий Бабеля от Бебеля, а Гоголя от Гегеля, совершенно равнодушно пройдет мимо фамилии автора и не задаст вопрос: а что это за писатель – Лейкин? Может, какой-нибудь современный молодой литератор?

Надо заметить, это не первый случай в практике наших издательств, когда книгу выпускают на простор рыночных волн без каких-либо опознавательных и весьма узнаваемых знаков. Ни предисловия или послесловия, ни историко-литературной справки в аннотации, ни обычной информации о том, на какие именно более ранние издания или рукописные источники опирались издатели, готовя книгу к печати, чем объяснить выбор другого названия.

А между тем Николай Лейкин – тот самый известный в конце XIX века издатель журнала «Осколки», в котором начал литературную деятельность молодой Чехов, подписывавший свои короткие юмористические рассказы и миниатюры многими псевдонимами, среди которых особенно запомнился «Антоша Чехонте». И можно, конечно, порадоваться, что предпринято новое издание книги Н. Лейкина. Попутно, кстати, отметим, что до 1917 года «Наши за границей» (так тогда называлась книга) выдержала 27 изданий!

Посмотрев на соседние полки современного книжного магазина, можно обнаружить и многие другие издания юмористов прежних эпох, скажем, томики новеллистики Тэффи, Аркадия Аверченко, Аркадия Бухова, Саши Черного.

Возникает вполне закономерный вопрос: чем же все-таки обусловлена живучесть юмора этих и других старых российских литераторов, ведь, казалось бы, время радикально изменилось, человек окружен великим множеством совершенно иных социокультурных и исторических реалий? Почему же фельетоны и непритязательные юморески, написанные когда-то на так называемую узкую «злобу дня» (уже давно забытую), с удовольствием воспринимает и современный читатель? Почему, напротив, пухлые «серьезные» романы, на создание которых нацеливался «король фельетона» Александр Амфитеатров (а он задумал написать целые романные циклы с эпохальной сверхзадачей − о поколениях «семидесятников», «восьмидесятников», «девяностодесятников» − и некоторые из задуманных романов написал), сегодня никто не помнит, а его яркие фельетоны, в силу специфики жанра, казалось бы, обреченные иметь короткую судьбу эфемерного мотылька, дошли до наших дней?

Да все потому, что такова парадоксальная природа комического, умеющего находить универсальный обобщающий смысл в разных явлениях, умеющего опознавать черты узнаваемой близости, скрытые за внешними отличиями, перебрасывать забавные мостики между эпохами. Ведь оказался же по-новому востребованным старый опыт классика, М. Е. Салтыкова-Щедрина – автора «Истории одного города», в художественной практике Андрея Платонова, создавшего в 1925 году сатирическую повесть «Город Градов».

Как близки эти произведения, принадлежащие совершенно разным историческим эпохам! Да, произошел исторический слом, сменились флаги, названия государственных учреждений и высоких должностей, сменились государственные гимны, церемониалы и ритуалы, формы политической жизни, измерения приватного бытия человека, но неуловимое что-то, крепчайшими узами связанное с самой глубинной природой этого человека, оставалось неизменным. Это что-то и выявлял сатирик, заставлявший своего смеющегося читателя вдруг обнаруживать в окружающей жизни скрытые черты абсурда. Абсурда, уже ставшего привычным.

Сатирик и юморист очень часто изображают человека в бытовой ситуации, в том рутинно повторяющемся каждодневье, когда нельзя все время играть какую-то роль и носить маску, когда рано или поздно обнаружится подлинная суть человека. В книге «Где зреют апельсины» Николай Лейкин описывает смешные ситуации, в которые попадает купеческая семейная пара, обладающая немалыми финансовыми средствами, но не знающая иностранных языков и высокомерно, со смехотворной провинциальной заносчивостью, глядящая на чужие нравы и культурные обычаи европейцев. Как это напоминает нам современных нуворишей, этих хамоватых «чумазых» (вспомним опять же слово классика!), дуреющих от внезапно «приваливших» денег и не думающих о своем мало-мальски пристойном культурном имидже. Юморист затрагивает целый комплекс противоречий, с которыми сталкивается человек, бытие которого связано с существованием в разных условных средах. В каждой среде может существовать некий свод правил, свой, если хотите, «устав» (вспомним расхожее выражение – «со своим уставом в чужой монастырь не ходят»), свой дресс-код, свой поведенческий кодекс. Сложности возникают на границе между этими средами – здесь можно прослыть профаном, попасть впросак, сесть в лужу, а то и стать жертвой трагического конфликта.

Воспользуемся весьма любопытным рассуждением современного писателя. Андрей Битов в повести «Птицы, или Оглашение человека» совершенно по другому поводу писал: «Мы живем на границе двух сред. Это принципиально. Мы не то и не другое. Только птицы и рыбы знают, что такое одна среда. Они об этом, конечно, не знают, а принадлежат. Вряд ли и человек стал бы задумываться, если бы летал или плавал. Чтобы задуматься, необходимо противоречие, которого нет в однородной среде, − напряжение границы. На этой границе − постоянный конфликт и инцидент. Мы напряжены, мы расслабляемся лишь во сне − в какой-нибудь отрысканной безопасности, как под камнем. Сон − наше плавание, единственный наш полет. Взгляните, как тяжко идет человек по земле».

Переводя рассуждение Битова в русло нашей темы, скажем, что смех как раз и являет собой парадоксальное средство выявления такого напряжения на границе. Человек попал в другую среду, его не за того приняли – и вот уже накручивается клубок забавных ситуаций, идет воистину «парад великолепных нелепостей». Так, скажем, строится и широко известный тип пьесы − «комедия ошибок».

Англо-американский публицист Томас Пэйн писал о зыбкости границы между серьезным и смешным: «Возвышенное и смешное так тесно связаны между собой, что их трудно отделить одно от другого. Одна ступень над возвышенным − и начинается смешное, одна ступень ниже смешного − и возвышенное снова появляется».

Юмор мимолетен, сиюминутен, летуч, эфемерен, но, оказывается, в этой зыбкой сиюминутности есть своя неожиданная прочность. Вот поэтому некоторые фельетоны и юморески знаменитых авторов столь долговечны. Секрет же этой долговечности заключается, с одной стороны, в наборе повторяющихся жизненных ситуаций, с которыми сталкивается человек, в какую бы эпоху он ни жил, а с другой стороны, в тщательно отобранном слове. А удачные словесные конструкции, остроумные выражения, фразы, формирующие наше сознание, живут в памяти чрезвычайно долго. Они становятся неотъемлемыми частицами человека как языковой личности.

Сергей Голубков

Доктор филологических наук, заведующий кафедрой русской и зарубежной литературы СамГУ.

Лейкин Николай

Где зреют апельсины.

Юмористическое описание путешествия супругов Николая Ивановича и Глафиры Семеновны Ивановых по Ривьере и Италии. – М.: Центрополиграф, 2013. – 414 с. – (Наши едут по Европам).

Опубликовано в издании «Культура. Свежая газета»,

№ 14-15 (81-82), сентябрь 2015 года

Оставьте комментарий