“Самара и не город, а просто очень большое заселенное пространство…”

Нико­лай Васи­лье­вич Шел­гу­нов. Фигу­ра в рус­ской исто­рии и жур­на­ли­сти­ке извест­ная. Дво­ря­нин, увлек­ший­ся рево­лю­ци­он­ны­ми иде­я­ми, он ездил в Лон­дон на встре­чу с Гер­це­ном, потом сбли­зил­ся с Чер­ны­шев­ским, писал про­кла­ма­ции, сидел в Алек­се­ев­ском раве­лине… В 1849 – 1853 годах жил в Сама­ре, рабо­тал в лес­ном ведом­стве (до это­го окон­чил Лес­ной инсти­тут). В общем, мно­го пови­дал и жизнь пони­мал. А посе­му не будем пре­не­бре­гать его самар­ски­ми впе­чат­ле­ни­я­ми 80‑х годов поза­про­шло­го века.

«Как толь­ко путе­ше­ствен­ник из пла­ву­че­го двор­ца всту­пит на самар­скую зем­лю, его сей­час же обдаст невы­но­си­мый смрад от полу­вы­сох­шей, гни­ю­щей бере­го­вой гря­зи, затем его обма­нет обо­дран­ный, гряз­ный извоз­чик, потом путе­ше­ствен­ник, зады­ха­ясь от улич­ной пыли, попа­дет в гряз­ную гости­ни­цу, потом… ах, чита­тель, потом вы почув­ству­е­те себя в тех самых род­ных поряд­ках, от кото­рых дума­ли отдох­нуть на широ­ком про­сто­ре Вол­ги да в сво­бод­ных про­стор­ных самар­ских кра­ях, в кото­рые вас мани­ло вооб­ра­же­ние.

А Сама­ра дей­стви­тель­но про­стор­на. Из малень­кой и скром­ной, с пят­на­дца­тью тыся­ча­ми жите­лей, она в трид­цать пять лет ста­ла длин­ною и широ­кою и собра­ла в себе восемь­де­сят тысяч жите­лей. На этой самой ширине и длине нем­цев уме­сти­лось бы непре­мен­но тысяч пол­то­рас­та или две­сти… Немец или англи­ча­нин толь­ко пио­не­ром-коло­ни­за­то­ром ухо­дит в особ­няк, в горо­дах же стро­ит­ся тес­но. Ему нуж­но, чтоб от него были бы близ­ко и шко­ла, и биб­лио­те­ка, и поч­та, и лав­ка, и рынок, и цер­ковь, что­бы все, что ему нуж­но, было бы у него под рукой. Сама­ра же собра­ла в себя людей совсем не для шко­лы, биб­лио­те­ки, почты и церк­ви. В нее влез пио­нер, во-пер­вых, пото­му, что ему нуж­но же где-нибудь жить, а во-вто­рых, что­бы ему удоб­ней было гру­зить пше­ни­цу, кото­рую он ску­па­ет у мужи­ка и каза­ка. Собра­ла людей толь­ко пше­ни­ца. В Аме­ри­ке созда­ет­ся город, пото­му что людям нужен умствен­ный центр, пред­став­ля­ю­щий все удоб­ства для лич­ных и обще­ствен­ных дел. В нашей же род­ной сте­пи ниче­го это­го не нуж­но, и если в ней выстро­ит­ся даже и город, то и он не боль­ше, как та же, но толь­ко насе­лен­ная, степь. Такою насе­лен­ною сте­пью вышла и Сама­ра, в кото­рой, как и во вся­кой сте­пи, гуля­ет сво­бод­но толь­ко ветер да носит тучи пыли, а чело­ве­ка вы в ней почти и не уви­ди­те. С город­ски­ми целя­ми в Сама­ре никто и не селил­ся, поэто­му-то Сама­ра и не город, а про­сто очень боль­шое засе­лен­ное про­стран­ство».

***

Кру­то? Да. Обид­но? Навер­ное, нет. Ведь мы же зна­ем, что сего­дня она не такая.

Алек­сандр Заваль­ный

Кра­е­вед, глав­ный биб­лио­граф Самар­ской област­ной науч­ной уни­вер­саль­ной биб­лио­те­ки, заслу­жен­ный работ­ник куль­ту­ры Рос­сии.

Опуб­ли­ко­ва­но в изда­нии «Куль­ту­ра. Све­жая газе­та»,

№ 15 – 16 (103 – 104) за 2016 год (сен­тябрь)