Мы осиротели: в Самарской области не осталось ни одного вуза искусств

Вик­тор Долонь­ко: Тольят­тин­ской кон­сер­ва­то­рии в том виде, в каком она была, боль­ше нет – это факт. То есть един­ствен­ной – пер­вой и пока послед­ней – муни­ци­паль­ной кон­сер­ва­то­рии в рос­сий­ском горо­де, не явля­ю­щем­ся цен­тром субъ­ек­та феде­ра­ции, в лицен­зии на выс­шее обра­зо­ва­ние отка­за­но. Нет боль­ше уни­каль­ной – непре­рыв­но­го цик­ла в три сту­пе­ни (шко­ла, кол­ледж, вуз) – обра­зо­ва­тель­ной инсти­ту­ции.

Конеч­но, раз­дра­жа­ет пози­ция город­ских вла­стей Тольят­ти, кото­рым, похо­же, не нуж­но ниче­го, что свя­за­но с худо­же­ствен­ной куль­ту­рой, но, с дру­гой сто­ро­ны, кол­ле­ги так раду­ют­ся: «Пра­со­ло­ва закры­ли», что это застав­ля­ет меня вспом­нить выска­зы­ва­ние Сер­гея Довла­то­ва: «Мы без кон­ца руга­ем това­ри­ща Ста­ли­на, и, разу­ме­ет­ся, за дело. И все же я хочу спро­сить: кто напи­сал четы­ре мил­ли­о­на доно­сов?»

Всё. При­е­ха­ли. Что делать, как вопро­шал «клас­сик»? Один вари­ант – пере­хва­тить пада­ю­щее зна­мя и устро­ить на базе Тольят­тин­ской кон­сер­ва­то­рии област­ную кон­сер­ва­то­рию. Вто­рой, в поряд­ке бре­да, – сде­лать Тольят­тин­скую кон­сер­ва­то­рию фили­а­лом СГИК, пере­на­пра­вив туда весь поток музы­кан­тов. Тре­тий – вооб­ще забыть об этом, как о страш­ном сне, и начать все с нуля.

Дмит­рий Дят­лов: Нач­ну с собо­лез­но­ва­ний руко­во­ди­те­лям Тольят­тин­ской кон­сер­ва­то­рии и тольят­тин­ской музы­каль­ной обще­ствен­но­сти по пово­ду того, что у них потух такой очаг куль­ту­ры. Теперь о вари­ан­тах раз­ви­тия ситу­а­ции. Пер­вый кажет­ся наи­бо­лее фан­та­сти­че­ским: на базе закры­той муни­ци­паль­ной инсти­ту­ции созда­вать област­ную?.. Сде­лать из Тольят­тин­ской кон­сер­ва­то­рии фили­ал инсти­ту­та куль­ту­ры? Такие раз­го­во­ры ходят, и такие пла­ны кто-то раз­ра­ба­ты­ва­ет, но и этот путь лож­ный. В кон­цеп­ции раз­ви­тия ака­де­ми­че­ской музы­ки до 2025 года кон­ста­ти­ру­ет­ся паде­ние каче­ства обра­зо­ва­ния в непро­филь­ных вузах. Там не ука­за­но, какие вузы явля­ют­ся непро­филь­ны­ми в сфе­ре искус­ства, но мы пони­ма­ем, что за вузы име­ют­ся в виду. Это вузы куль­ту­ры. Пока остав­ле­ны кон­троль­ные циф­ры при­е­ма, неко­то­рое бюд­жет­ное финан­си­ро­ва­ние, кото­рое с каж­дым годом ста­но­вит­ся все мень­ше и мень­ше. У этих вузов забра­ли про­грам­мы спе­ци­а­ли­те­та, они могут выпус­кать толь­ко бака­лав­ров. А что такое бака­лав­ры в сфе­ре искус­ства?

В. Д. Те, кто ноты пере­во­ра­чи­ва­ет.

Д. Д. В плане шут­ки это мож­но допу­стить. Но тан­дем «вуз куль­ту­ры – вуз искусств» вызы­ва­ет вопро­сы. Воз­мож­но, я выска­жу опас­ную точ­ку зре­ния, но пред­по­чти­тель­но начать с нуля. Но не совсем же с нуля. По боль­шо­му сче­ту, музы­каль­ной куль­ту­ре и музы­каль­но­му обра­зо­ва­нию Сама­ры 100 лет. В срав­не­нии с исто­ри­ей евро­пей­ских куль­тур­ных цен­тров – ничто, но если про­ти­во­по­став­лять Сама­ру Тольят­ти, област­ной центр име­ет боль­ше осно­ва­ний для это­го.

В. Д. А прин­цип вер­ти­ка­ли? Пер­вая сту­пень, вто­рая и тре­тья…

Д. Д. Сей­час это абсо­лют­но обя­за­тель­но для обра­зо­ва­ния в сфе­ре искус­ства. Есть стан­дар­ты, есть при­ка­зы феде­раль­но­го мини­стер­ства куль­ту­ры о необ­хо­ди­мо­сти непре­рыв­ной цепоч­ки обра­зо­ва­ния.

В. Д. И какой вы пред­став­ля­е­те первую сту­пень новой инсти­ту­ции?

Д. Д. По мое­му мне­нию, речь не об учре­жде­ни­ях, а о людях. Если мы хотим создать что-то насто­я­щее и серьез­ное, то долж­ны не объ­еди­нять какую-то музы­каль­ную шко­лу, какое-то учи­ли­ще и какой-то вуз. Не в этом дело. Когда я рабо­тал на адми­ни­стра­тив­ной долж­но­сти в нашем вузе, у нас нача­ла созда­вать­ся шко­ла искусств. Я пола­гал, что туда нуж­но при­гла­шать луч­ших педа­го­гов горо­да. Ото­всю­ду. Тогда это име­ло бы смысл. Пла­ни­ро­ва­лось ведь созда­ние не оче­ред­ной шко­лы искусств, поми­мо несколь­ких десят­ков уже суще­ству­ю­щих…

В. Д. То есть собрать луч­ших и разо­рить все осталь­ные?

Д. Д. Дело в том, что боль­шин­ство роди­те­лей отда­ют детей в шко­лы искусств не для про­фес­си­о­наль­но­го обра­зо­ва­ния, а для допол­ни­тель­но­го эсте­ти­че­ско­го. Извест­но, как искус­ство вли­я­ет на раз­ви­тие.

В. Д. А осталь­ные все рав­но отда­ют не куда-то, а кому-то. Это прав­да.

Д. Д. Имен­но так. И тогда это шко­ла, эли­тар­ная в луч­шем смыс­ле. Какая и долж­на быть базой для кон­сер­ва­то­рии…

В. Д. С пер­вой сту­пе­нью понят­но. Вто­рую берем дей­ству­ю­щую? Здесь какие сомне­ния?

Д. Д. Чест­но гово­ря, кол­лек­тив Самар­ско­го музы­каль­но­го учи­ли­ща не очень знаю. Но я знаю, что опре­де­лен­ное коли­че­ство людей, рабо­та­ю­щих в этом учеб­ном заве­де­нии, – спе­ци­а­ли­сты экс­т­ра-клас­са.

В. Д. То есть речь идет о том, что­бы опять собрать людей и создать вто­рую сту­пень точ­но так же, как первую?

Д. Д. Один из вари­ан­тов.

В. Д. И создать кон­ку­рен­цию: два учи­ли­ща в одном горо­де…

Д. Д. В Тольят­ти уже такое было.

В. Д. Не бы́ло, а есть: эту сту­пень у Пра­со­ло­ва никто не отби­рал.

Д. Д. Кон­ку­рен­ция – это все­гда хоро­шо.

В. Д. Когда ты бога­тый. А если ты нищий?.. И, нако­нец, тре­тья сту­пень. Если для пер­вой есть учи­те­ля экс­т­ра-клас­са и для вто­рой есть, то доста­точ­ное коли­че­ство экс­т­ра-клас­са пре­по­да­ва­те­лей вуза в этом горо­де не роди­лось.

Д. Д. Убеж­ден, что такие есть.

В. Д. Я по инстру­мен­там могу сей­час начать пере­чис­лять, и все ста­нет понят­но.

Д. Д. Абсо­лют­но для всех есть.

В. Д. Но если есть супер­пре­по­да­ва­те­ли по клас­су вал­тор­ны, то что у нас в горо­де про­ис­хо­дит с вал­тор­ни­ста­ми?

Д. Д. Вспом­ним, с чего начи­на­лась в 1946 году, в после­во­ен­ную раз­ру­ху, вновь откры­тая Горь­ков­ская кон­сер­ва­то­рия. Вре­мя было зна­чи­тель­но хуже нынеш­не­го. Не было не то что денег – еды, а откры­ли кон­сер­ва­то­рию. В Горь­ком ведь тоже не было спе­ци­а­ли­стов в доста­точ­ном коли­че­стве. И тогда при­был доволь­но круп­ный десант из Мос­ков­ской кон­сер­ва­то­рии.

В. Д. Рас­ска­зать, как в 1946‑м году фор­ми­ро­ва­ли подоб­ные десан­ты?

Д. Д. Я дого­во­рю. Это была так назы­ва­е­мая учеб­но-мето­ди­че­ская помощь, и несколь­ко про­фес­со­ров Мос­ков­ской кон­сер­ва­то­рии про­сто наез­да­ми рабо­та­ли в Горь­ком, пока посте­пен­но не вырос­ла сме­на.

В. Д. При­ве­ду при­мер. Уже мно­го лет назад в Сама­ре созда­ли хорео­гра­фи­че­ское учи­ли­ще. И что? Дупель пусто! Оно ниче­го не реша­ет. А я пом­ню 1990 год, когда в театр при­е­ха­ла дирек­три­са Сара­тов­ско­го хорео­гра­фи­че­ско­го учи­ли­ща и моли­ла поехать с ней в Моск­ву, начать дого­ва­ри­вать­ся о том, что­бы учи­ли­ще пере­ве­ли в Сама­ру. И тогдаш­ний зам­ми­ни­стра не воз­ра­жал. В Сама­ре по раз­ным при­чи­нам не захо­те­ли. Смысл в том, что десант нужен, ина­че ниче­го не полу­чит­ся. И это поли­ти­че­ское реше­ние, даже не эко­но­ми­че­ское. То есть варя­ги все рав­но пона­до­бят­ся.

Д. Д. Согла­сен. Дру­гое дело, что, как в совет­ское вре­мя, давать квар­ти­ры – это­го про­сто не может быть сей­час. Я не вижу, что это воз­мож­но.

В. Д. Тогда я адре­сую вас к при­ме­ру Губер­на­тор­ско­го тюмен­ско­го оркест­ра.

Д. Д. Тюмень – неф­тя­ной край…

В. Д. А мы так, погу­лять вышли?

Д. Д. Я каж­дый день слы­шу о сек­ве­ст­ре бюд­же­та.

В. Д. А феде­раль­ные мини­стры утвер­жда­ют, что самая опас­ная фаза кри­зи­са пре­одо­ле­на. И, по боль­шо­му сче­ту, при нали­чии поли­ти­че­ской воли нет ни одной мате­ри­аль­но-тех­ни­че­ской про­бле­мы. Посколь­ку вы борец за инсти­тут искусств…

Д. Д. Ско­рее за кон­сер­ва­то­рию все-таки. По двум при­чи­нам. Пер­вая – пото­му что это уни­вер­саль­ное учеб­ное заве­де­ние в обла­сти искус­ства. И мы зна­ем при­ме­ры, когда в кон­сер­ва­то­ри­ях есть и теат­раль­ные факуль­те­ты, напри­мер в Соби­нов­ской. В Вол­го­град­ской кон­сер­ва­то­рии есть изоб­ра­зи­тель­ное искус­ство и дизайн и, кста­ти, по всем направ­ле­ни­ям раз­ре­шен спе­ци­а­ли­тет. Вто­рая при­чи­на – само назва­ние: Сonservare, то есть мы сохра­ня­ем, и это глав­ное, на чем мы сто­им. На базе кон­сер­ва­то­рии мож­но реа­ли­зо­вы­вать какие угод­но прак­ти­ки, совер­шен­но аван­гард­ные, ради­каль­ные, но если в осно­ве лежит сохра­не­ние тра­ди­ций в том или ином виде искус­ства, тогда это пра­виль­но, это будет жить. Я бы назвал и тре­тью при­чи­ну. Это сама исто­рия созда­ния кон­сер­ва­то­рий. Пер­вые кон­сер­ва­то­рии появи­лись в Ита­лии, и это были при­юты для без­дом­ных детей. То есть изна­чаль­но в самом поня­тии зало­же­ны бла­го­род­ней­шие цели. Поэто­му я – за кон­сер­ва­то­рию.

В. Д. Нако­нец-то! А у нас с вами есть союз­ни­ки не сре­ди людей рас­суж­да­ю­щих, а сре­ди акто­ров? Мож­но их не назы­вать.

Д. Д. Они есть, но они колеб­лют­ся.

В. Д. Что нуж­но сде­лать для того, что­бы они ста­ли актив­ны­ми?

Д. Д. Это очень про­сто. Доста­точ­но реше­ния губер­на­то­ра, и у нас будут тыся­чи союз­ни­ков.

В. Д. То есть речь о том, что при­чи­на их коле­ба­ний – неже­ла­ние остать­ся у раз­би­то­го коры­та?

Д. Д. Я не стал бы за них отве­чать. Насколь­ко я знаю, гото­вят­ся круг­лые сто­лы в мини­стер­стве куль­ту­ры и в мини­стер­стве обра­зо­ва­ния и нау­ки. Я думаю, долж­ны собрать­ся те люди, кото­рые пони­ма­ют смысл и суть это­го реше­ния.

Под­го­то­ви­ла Юлия Авде­е­ва

Куль­ту­ро­лог, пресс-сек­ре­тарь Самар­ской област­ной уни­вер­саль­ной науч­ной биб­лио­те­ки.

Опуб­ли­ко­ва­но в изда­нии «Куль­ту­ра. Све­жая газе­та»,

№ 15 – 16 (103 – 104) за 2016 год (сен­тябрь)