Парадокс о начальнике

Тра­ди­ци­он­ное, став­шее уже клас­си­че­ским, обще­при­ня­тое мне­ние гла­сит, что чинов­ник, а тем более санов­ный чинов­ник, то есть началь­ник, не может, не име­ет пра­ва руко­вод­ство­вать­ся чув­ства­ми. А я знаю (да и все мы зна­ем) чело­ве­ка, мно­го лет руко­во­див­ше­го област­ной куль­ту­рой, кото­рый делал толь­ко то, что ему нра­ви­лось, что он любил. Ну, за ред­ким исклю­че­ни­ем. Вы уже поня­ли, что я имею в виду СВЕТЛАНУ ПЕТРОВНУ ХУМАРЬЯН, заслу­жен­но­го работ­ни­ка куль­ту­ры Рос­сии, сорок с лиш­ним лет так или ина­че опре­де­ляв­шую раз­ви­тие куль­ту­ры нашей обла­сти в каче­стве инспек­то­ра, потом заме­сти­те­ля началь­ни­ка по искус­ству и в кон­це кон­цов — началь­ни­ка управ­ле­ния куль­ту­ры Куйбышевского/​Самарского обл­ис­пол­ко­ма.

Рос­ла Све­та Бело­но­жен­ко абсо­лют­но само­сто­я­тель­ной девоч­кой. Вос­пи­ты­ва­ли ее мама и дво­ю­род­ная сест­ра, все­го лет на десять моло­же мамы. Но вос­пи­ты­ва­ли как-то неза­мет­но. Мама рабо­та­ла с утра до вече­ра, сест­ра мно­го учи­лась. А папу Све­та не пом­ни­ла совсем, он не вер­нул­ся с Фин­ской вой­ны.

Пер­вые годы жиз­ни, в том чис­ле и страш­ные годы Оте­че­ствен­ной вой­ны, семья Бело­но­жен­ко про­жи­ла в Иркут­ске, где еще живы были тра­ди­ции дав­ней куль­ту­ры отно­ше­ния к себе, к людям, к миру, зало­жен­ные ссыль­ны­ми декаб­ри­ста­ми. В нача­ле 50‑х сест­ра полу­чи­ла рас­пре­де­ле­ние в Куй­бы­шев, где ей дали 12-мет­ро­вую ком­на­ту в ком­му­нал­ке, и она забра­ла тетю с люби­мой пле­мян­ни­цей в город на Вол­ге.

Квар­ти­ра нахо­ди­лась непо­да­ле­ку от филар­мо­нии. И чуть под­рос­шая Свет­ла­на откры­ла для себя огром­ный мир музы­ки. С теат­ром она была зна­ко­ма еще по иркут­ским вре­ме­нам. Доволь­но ско­ро эту влюб­лен­ную во все теат­раль­но-музы­каль­ное девоч­ку уже зна­ли все адми­ни­стра­то­ры и капель­ди­не­ры.

А вско­ре Ната­лья Вла­ди­ми­ров­на Дани­ло­ва (тогда — глав­ный балет­мей­стер опер­но­го теат­ра) откры­ла балет­ную сту­дию во Двор­це пио­не­ров, и Свет­ла­на вста­ла к стан­ку. Бале­ри­ной она не ста­ла, но более пре­дан­но­го и страст­но­го поклон­ни­ка (я бы даже ска­за­ла фана­та) балет­но­го искус­ства надо еще поис­кать. И к Ната­лье Вла­ди­ми­ровне она сохра­ни­ла страст­ную при­вя­зан­ность. Через мно­го лет она напи­шет о Дани­ло­вой, создав­шей куй­бы­шев­ский балет, кни­гу. Вот эта влюб­лен­ность до стра­сти и ста­ла опре­де­лять всю ее жизнь. А пред­ме­том ее страст­ной влюб­лен­но­сти ста­ло искус­ство во всех его видах. «Это всё балет», — гово­рит о ее при­вя­зан­но­стях и при­о­ри­те­тах сын Юрий, имея в виду не толь­ко хорео­гра­фи­че­ское искус­ство.

***

Окон­чив в 1959 году исто­ри­ко-фило­ло­ги­че­ский факуль­тет Куй­бы­шев­ско­го пед­ин­сти­ту­та, Свет­ла­на тут же посту­пи­ла в Ленин­град­ский госу­дар­ствен­ный инсти­тут теат­ра, музы­ки и кине­ма­то­гра­фии (зна­ме­ни­тый ЛГИТ­МиК) на заоч­ное отде­ле­ние теат­ро­вед­че­ско­го факуль­те­та. Тогда она уже нача­ла рабо­тать в област­ном управ­ле­нии куль­ту­ры.

В семье люби­ли рас­ска­зы­вать о ее пер­вом рабо­чем дне. Рас­пре­де­ле­на она была в Куй­бы­шев­ский област­ной архив. При­дя домой после пер­во­го рабо­че­го дня, она весь вечер про­ры­да­ла, повто­ряя, что там не выжи­вет, и не заме­ти­ла, как упле­ла ско­во­ро­ду кот­лет, при­го­тов­лен­ных мамой на всю семью на несколь­ко дней. Через несколь­ко дней она при­шла в Управ­ле­ние куль­ту­ры на долж­ность инспек­то­ра отде­ла искусств. В ее тру­до­вой книж­ке толь­ко две запи­си: архив и управ­ле­ние куль­ту­ры Куй­бы­шев­ско­го обл­ис­пол­ко­ма. Меня­лись толь­ко запи­си о про­дви­же­нии: от инспек­то­ра — к стар­ше­му инспек­то­ру, заме­сти­те­лю началь­ни­ка по искус­ству (1967) и, нако­нец, началь­ни­ку (1990), по-наше­му — мини­стру.

Свет­ла­на Пет­ров­на была мало похо­жа на про­вин­ци­аль­но­го чинов­ни­ка «от куль­ту­ры», она дей­стви­тель­но зна­ла, что про­ис­хо­дит в мире искус­ства всей стра­ны, звав­шей­ся тогда Совет­ским Сою­зом. И она, «зло­упо­треб­ляя слу­жеб­ным поло­же­ни­ем», поль­зо­ва­лась малей­шей воз­мож­но­стью, что­бы нечто инте­рес­ное, создан­ное в сто­ли­це или дру­гом горо­де, было уви­де­но и услы­ша­но в Куйбышеве/​Самаре. Не без ее уча­стия самар­ские люби­те­ли музы­ки смог­ли услы­шать Мсти­сла­ва Ростро­по­ви­ча и Ири­ну Архи­по­ву, уви­деть Ири­ну Кол­па­ко­ву и Нико­лая Цис­ка­рид­зе, гастро­ли Мастер­ской Пет­ра Фомен­ко и нашу­мев­шую «Оре­стею» Пите­ра Штай­на.

Да что гово­рить, когда еже­год­но куй­бы­шев­ские теат­ры выез­жа­ли на лет­ние гастро­ли, наш город при­ни­мал у себя самые инте­рес­ные кол­лек­ти­вы, невзи­рая на рас­сто­я­ния. Более того, если воз­ни­ка­ла хоть малей­шая воз­мож­ность, Свет­ла­на Пет­ров­на ста­ра­лась пере­ма­нить в «свои» теат­ры и филар­мо­нию талант­ли­вых людей, исполь­зуя жест­кую кон­ку­рен­цию в сто­лич­ном искус­стве, вре­мен­ные труд­но­сти или быто­вые не-удоб­ства. Пусть они не все­гда надол­го задер­жи­ва­лись в нашем горо­де, но даже их корот­кое при­сут­ствие остав­ля­ло в нашей куль­ту­ре зна­чи­тель­ный след.

Все­го три года воз­глав­ля­ла балет­ную труп­пу Алла Шелест, но она сфор­ми­ро­ва­ла воис­ти­ну звезд­ный состав и сде­ла­ла наш балет на после­ду­ю­щие два­дцать пять лет одним из самых инте­рес­ных в Рос­сии. Есте­ствен­но, это про­яви­лось в твор­че­стве Иго­ря Чер­ны­ше­ва, тоже при­гла­шен­но­го Хума­рьян. Ген­на­дий Про­ва­то­ров, Вален­тин Несте­ров, Лев Шварц, Алек­сандр Сибир­цев, Ники­та Дол­гу­шин, Вяче­слав Гвозд­ков. Этот спи­сок мож­но про­дол­жать дол­го.

***

Она ни разу не пожа­ле­ла о сво­ем выбо­ре и нико­гда не хоте­ла изме­нить свою судь­бу. Ей несколь­ко раз пред­ла­га­ли пере­ехать в Моск­ву, в Мини­стер­ство куль­ту­ры СССР, она отка­зы­ва­лась, пони­мая, что здесь она на сво­ем месте. Она была влюб­ле­на в свою рабо­ту.

Влюб­лен­ность в то, что дела­ешь, харак­тер­на для Свет­ла­ны Пет­ров­ны. Она и в людей талант­ли­вых влюб­ля­лась почти исто­во и «носи­лась» с ними как с мла­ден­ца­ми: ста­ра­лась при малей­шей воз­мож­но­сти забе­жать к ним на репе­ти­цию, дол­го-дол­го раз­го­ва­ри­ва­ла с ними, ото­дви­нув осталь­ные дела, и, невзи­рая на вре­мя суток (это мог­ло быть и в два часа попо­лу­дни, и в два часа попо­лу­но­чи), кида­лась защи­щать их и отста­и­вать их твор­че­ские (а под­час и быто­вые) инте­ре­сы.

Талант­ли­вый чело­век, как пра­ви­ло, капри­зен, непред­ска­зу­ем и невни­ма­те­лен ко все­му, что не отно­сит­ся к сфе­ре его твор­че­ства. Свет­лане Пет­ровне при­хо­ди­лось все это сно­сить, хотя она не отно­сит­ся к кате­го­рии тер­пе­ли­вых стра­да­лиц. Но уж зато, когда она разо­ча­ро­вы­ва­лась в сво­ем «куми­ре», это про­яв­ля­лось тоже в пол­ной мере, страст­но и по-жен­ски. Убе­дить ее в том, что чело­век, пре­сту­пив­ший некие пра­ви­ла, не так уж плох, было труд­но. На сло­вах согла­ша­ясь, она остав­ля­ла для себя это­го чело­ве­ка за пре­де­ла­ми сво­ей бла­го­же­ла­тель­но­сти. Но уж если она дру­жи­ла, то ника­кие беды не мог­ли эту друж­бу, эту неж­ную при­вя­зан­ность разо­рвать.

До сих пор самой близ­кой подру­гой ее оста­лась ее сокурс­ни­ца по пед­ин­сти­ту­ту, а ведь их друж­бе более шести­де­ся­ти лет. Дав­но нет на све­те народ­но­го арти­ста РСФСР Миха­и­ла Лаза­ре­ва, но для нее он так и остал­ся луч­шим дру­гом и, навер­ное, люби­мым арти­стом. А встре­ти­лись они в нача­ле 50‑х, когда толь­ко что при­е­хав­ший Миха­ил Гав­ри­ло­вич вме­сте с женой Свет­ла­ной Иго­рев­ной Бого­лю­бо­вой под­ра­ба­ты­вал летом в пио­нер­ском лаге­ре, где отды­ха­ла Свет­ла­на Бело­но­жен­ко. До сих пор ее самой люби­мой актри­сой оста­ет­ся Нина Засу­хи­на, уехав­шая в Моск­ву со сво­им заме­ча­тель­ным мужем Нико­ла­ем Засу­хи­ным в 1967 году.

Жен­щи­на, что назы­ва­ет­ся, «до моз­га костей», она уме­ла исполь­зо­вать свои жен­ские каче­ства и в слу­жеб­ных ситу­а­ци­ях, инту­и­тив­но чув­ствуя, когда необ­хо­ди­мо пере­во­пло­тить­ся в эта­ко­го «бес­по­ло­го» функ­ци­о­не­ра. Спа­са­ло врож­ден­ное чув­ство вку­са и меры, раз­ви­тое вос­пи­та­ни­ем и обра­зо­ва­ни­ем. А хоро­ша она была необык­но­вен­но: пыш­ные пше­нич­но­го цве­та воло­сы, яркие свет­ло-карие гла­за (ино­гда по-руса­ло­чьи зеле­ные), мато­во-блед­ная кожа с чуть про­сту­па­ю­щи­ми вес­нуш­ка­ми и строй­ные нож­ки с высо­чен­ным «балет­ным» подъ­емом.

Ах, эти нож­ки в туфель­ках на высо­ком каб­луч­ке — осо­бая гор­дость Свет­ла­ны. Как-то одна­жды, еще будучи сту­дент­кой-заоч­ни­цей ЛГИТ­Ми­Ка, она взя­лась пре­по­да­вать в теат­раль­ной сту­дии при драм­те­ат­ре. Маль­чиш­ки, буду­щие акте­ры, не поня­ли ни сло­ва из того, что она им рас­ска­зы­ва­ла о рус­ском теат­ре: они неот­рыв­но сле­ди­ли за ее точе­ны­ми нож­ка­ми и внут­ренне «исхо­ди­ли слю­ной». Так рас­ска­зы­вал мне один из них спу­стя мно­го лет.

В мужья она, есте­ствен­но, вме­сте с армян­ской фами­ли­ей полу­чи­ла само­го зной­но-кра­си­во­го и обхо­ди­тель­но­го муж­чи­ну и роди­ла ему сына Юрия. И тот, и дру­гой (самые доро­гие и пре­дан­ные ей муж­чи­ны, если не счи­тать вну­ков Арсе­ния и Хри­сто­фо­ра) снис­хо­ди­тель­но тер­пе­ли отсут­ствие жены и мамы дома по вече­рам и в выход­ные дни, а ино­гда неде­ля­ми и меся­ца­ми во вре­мя гастроль­ных выез­дов куй­бы­шев­ских твор­че­ских кол­лек­ти­вов.

Так же тер­пе­ли­во Сер­гею Геор­ги­е­ви­чу при­хо­ди­лось при­сут­ство­вать вме­сте с ней на осо­бо ответ­ствен­ных куль­тур­ных меро­при­я­ти­ях, когда она бес­пре­рыв­но обща­лась с боль­шим коли­че­ством людей мало­зна­ко­мых или совсем незна­ко­мых ему и веж­ли­во отве­чать на бес­ко­неч­ные: «Ну как вам?».

Их дом был запол­нен кни­га­ми, цве­та­ми и людь­ми. Доволь­но часто у них оста­вал­ся кто-то из сто­лич­ных гостей ноче­вать, если не очень устра­и­ва­ла гости­ни­ца или надо было пора­бо­тать, бла­го пиа­ни­но было все­гда откры­то. Кста­ти, Сер­гей Геор­ги­е­вич само­сто­я­тель-но осво­ил этот инстру­мент и часто наиг­ры­вал что-то для себя, если в доме не было посто­рон­них.

***

И сла­бо­сти Свет­ла­на Пет­ров­на име­ет чисто жен­ские, при­чем о них извест­но доста­точ­но боль­шо­му кру­гу лиц. Пол­го­ро­да зна­ет, что она обо­жа­ет цве­ты, и в празд­ни­ки несут ей их охап­ка­ми, буке­та­ми, кор­зи­на­ми. А ее при­стра­стие к сире­не­во­му цве­ту ста­ло прит­чей во язы­цех: как кто-нибудь наде­ва­ет или поку­па­ет что-либо сире­не­вое, окру­жа­ю­щие поми­на­ют Свет­ла­ну Пет­ров­ну.

О неко­то­рых ее «поро­ках» извест­но мень­ше­му кру­гу: она обо­жа­ет пирож­ки (жаре­ные или пече­ные — неваж­но), сама назы­ва­ет это «пирож­ко­вой дие­той», и тор­ты, осо­бен­но домаш­ние, кото­рые сама гото­вить так и не научи­лась — вре­ме­ни не хва­та­ет. Пом­ню, еще в прис­но­па­мят­ные совет­ские вре­ме­на, когда власт­во­вал дефи­цит, мы поез­дом воз­вра­ща­лись из Сыз­ра­ни после како­го-то куль­тур­но­го собы­тия. Дирек­тор Сыз­ран­ско­го теат­ра «достал» нам в пода­рок каж­до­му по тор­ту «Пау­тин­ка». Не успе­ли мы пере­ехать мост через Вол­гу, как от одно­го из тор­тов не оста­лось ни кусоч­ка, а Свет­ла­на Пет­ров­на с вожде­ле­ни­ем смот­ре­ла на мой. Отка­зать ей было невоз­мож­но.

Но глав­ной ее стра­стью было и оста­ет­ся про­фес­си­о­наль­ное искус­ство, осо­бен­но опер­ное и хорео­гра­фи­че­ское. Пере­чис­лить все, что сде­ла­но по ее ини­ци­а­ти­ве и при ее под­держ­ке, невоз­мож­но: это был бы отчет о дея­тель­но­сти област­но­го управ­ле­ния куль­ту­ры за сорок лет, что само по себе скуч­но, но содер­жа­нию это­го отче­та может поза­ви­до­вать не один круп­ный про­мыш­лен­но-куль­тур­ный город нашей Рос­сии. Один толь­ко Фести­валь балет­но­го искус­ства памя­ти Аллы Шелест чего сто­ит. В Рос­сии суще­ству­ет толь­ко два имен­ных балет­ных фести­ва­ля и еще два — в мире.

Теперь уже она как буд­то бы не отве­ча­ет ни за что и не может офи­ци­аль­но про­яв­лять какие-либо ини­ци­а­ти­вы. Одна­ко боль­шин­ство Шеле­стов­ских фести­ва­лей про­шли, когда Свет­ла­на Пет­ров­на ушла на «заслу­жен­ный отдых» (кавыч­ки при­зва­ны под­черк­нуть мою иро­нию по пово­ду отды­ха), но она была раз­ра­бот­чи­ком кон­цеп­ции каж­до­го из них, орга­ни­за­то­ром при­гла­ше­ния звезд, авто­ром бук­ле­тов.

Она в кур­се все­го про­ис­хо­дя­ще­го в куль­ту­ре стра­ны. Она может, не выхо­дя из дома, сфор­ми­ро­вать состав участ­ни­ков теат­раль­но­го или музы­каль­но­го фести­ва­ля в зави-симо­сти от темы и идеи послед­не­го, при­чем и идею, и содер­жа­ние она тоже может сфор-мули­ро­вать, при­вя­зав их к какой-либо зна­чи­тель­ной дате либо собы­тию. И, уве­ряю вас, состав участ­ни­ков будет по-насто­я­ще­му звезд­ным.

Мне при­хо­ди­лось слы­шать, как она ведет пере­го­во­ры. Если уда­ва­лось дозво­нить­ся до оче­ред­ной звез­ды, она про­сто назы­ва­ла себя и лука­во добав­ля­ла: «Если помни­те такую». В труб­ке раз­да­вал­ся радост­ный отклик: «Конеч­но! Как я рад/​рада вас слы­шать!» И даль­ше все зави­се­ло толь­ко от рас­пи­са­ния арти­ста.

Толь­ко за послед­ние годы она соста­ви­ла, напи­сав льви­ную долю тек­ста, кни­гу вос­по­ми­на­ний о Ната­лье Дани­ло­вой; собра­ла, отре­дак­ти­ро­ва­ла и прак­ти­че­ски изда­ла два тома «Исто­рии в порт­ре­тах», посвя­щен­ных юби­ле­ям теат­ра опе­ры и бале­та; напи­са­ла огром­ное чис­ло ста­тей для газет, жур­на­лов и мно­го­чис­лен­ных сбор­ни­ков. Она заду­ма­ла и про­ве­ла цикл вече­ров памя­ти выда­ю­щих­ся дея­те­лей искус­ства наше­го горо­да в Доме акте­ра. Она почет­ный граж­да­нин Самар­ской обла­сти и очень серьез­но отно­сит­ся к сво­им обя­зан­но­стям, выез­жая на все встре­чи, несмот­ря на капри­зы не очень здо­ро­во­го орга­низ­ма. Она член ред­кол­ле­гии нашей род­ной газе­ты «Куль­ту­ра»…

***

У меня на стене висит кол­лаж, пода­рен­ный моей подру­гой — талант­ли­вой худож­ни­цей. В левом углу — клас­си­че­ский пор­тик с над­пи­сью: «О нали­чии куль­ту­ры мож­но было бы дога­дать­ся по тому, что суще­ство­ва­ло Управ­ле­ние куль­ту­ры». На двух колон­нах, под­дер­жи­ва­ю­щих пор­тик, в каче­стве кари­а­ти­ды изоб­ра­же­на Свет­ла­на Пет­ров­на Хума­рьян.