Туалет как компонент культурного ландшафта

Мы оста­нав­ли­ва­лись в ски­тах и мона­сты­рях, а ино­гда ноче­ва­ли в лесу в палат­ках. Он был готов ко все­му. К встре­че с мед­ве­дем, к зара­же­нию энце­фа­ли­том, к холо­ду, гну­су, дождям и непо­го­де. Но насто­я­щим испы­та­ни­ем для него ока­за­лись обще­ствен­ные туа­ле­ты в наших мона­сты­рях, ски­тах и подво­рьях. Ну, такие соору­же­ния из досок, на несколь­ко пер­сон. Захо­дишь, там что-то вро­де поди­у­ма, а в нем дыр­ки. Туда, вниз, в воню­чую без­дну. Вокруг дырок… Ну вы пред­став­ля­е­те. Ну, а меж­ду дырок ника­ких пере­го­ро­док. Типа, все свои, стес­нять­ся нече­го.

Он тогда был удив­лен. Вро­де бы такая раз­ви­тая стра­на, а такое неудоб­ство и анти­са­ни­та­рия. Самое глав­ное – мона­ху же нель­зя это… ну, при всех.

В его стране в самых глу­хих местах, у любо­го кре­стья­ни­на, не гово­ря уж о мона­сты­ре, есть ком­фор­та­бель­ный туа­лет и душ. Это дав­но сло­жив­ший­ся стан­дарт.

К при­ме­ру, мона­стырь Ват Там Вуа. Он нахо­дит­ся в горах, на самом севе­ре Таи­лан­да, почти на гра­ни­це с Мьян­мой. Мона­стырь воз­ник вокруг свя­щен­ных пещер, в кото­рых меди­ти­ро­ва­ли мона­хи лес­ной тра­ди­ции. Посте­пен­но рядом с пеще­ра­ми появи­лись хижи­ны, потом был раз­бит парк для меди­та­тив­ных про­гу­лок, сде­лан пруд, в кото­ром заве­лись кар­пы, боль­шой зал для меди­та­ции (дхар­ма-холл). Элек­три­че­ство, водо­про­вод, кана­ли­за­ция, вен­ти­ля­то­ры, кон­ди­ци­о­не­ры, связь, Интер­нет. Мона­стырь суще­ству­ет исклю­чи­тель­но на пода­я­ния мирян. В Ват Там Вуа полу­чил раз­ви­тие меж­ду­на­род­ный центр випас­са­ны. Каж­до­го жела­ю­ще­го прой­ти обу­че­ние меди­та­ции селят в отдель­ную хижи­ну, где есть туа­лет, душ, вен­ти­ля­тор.

Еще боль­ше меня пора­зи­ли жите­ли пла­ву­чей дерев­ни Ко Пани на одном из ост­ро­вов Анда­ман­ско­го моря. Здесь живут в хижи­нах на сва­ях, пря­мо над водой. К хижи­нам при­вя­за­ны лод­ки, на кото­рых жите­ли дерев­ни ходят в море и добы­ва­ют рыбу. В сад­ках рядом с их хижи­на­ми бул­ты­ха­ют­ся мор­ские чуди­ща, попав­шие в сети рыба­кам. Здесь же выра­щи­ва­ют жем­чуг, но все-таки основ­ной доход полу­ча­ют от про­да­жи пой­ман­ной ими рыбы.

Когда я смот­рел в дет­стве «Клуб кино­пу­те­ше­ствен­ни­ков» про такие дерев­ни, мне каза­лось, что в них нище­та, анти­са­ни­та­рия и без­на­де­га. На самом деле сей­час здесь вполне ком­фор­та­бель­ные хижи­ны, постро­ен­ные с исполь­зо­ва­ни­ем совре­мен­ных мате­ри­а­лов. Совре­мен­ная тех­ни­ка, дизель-элек­тро­стан­ция, боль­ни­ца, шко­ла, боль­шая мечеть с покры­ты­ми золо­том гла­ва­ми и мина­ре­та­ми, два пла­ву­чих фут­боль­ных поля. Как-то дети захо­те­ли играть в фут­бол, взрос­лые созда­ли им усло­вия. Дет­ская фут­боль­ная коман­да дерев­ни Ко Пани несколь­ко раз при­зна­ва­лась луч­шей в Таи­лан­де.

Все это жите­ли Ко Пани созда­ли на соб­ствен­ные день­ги, выру­чен­ные от про­да­жи рыбы. Дерев­ню осно­ва­ли в XVIII веке две семьи индо­не­зий­ских море­хо­дов. Неиз­вест­но, что их сюда при­ве­ло, но по каким-то при­чи­нам они не смог­ли вер­нуть­ся назад. Зем­лю же в Таи­лан­де (Коро­лев­ство Сиам) в те вре­ме­на ино­зем­цам ни под каким видом при­об­ре­сти было невоз­мож­но, поэто­му море­хо­ды обу­стро­и­ли свою жизнь пря­мо в море, не имея при­над­леж­но­сти ни к какой стране, ни к како­му госу­дар­ству.

Граж­дане моря. До сих пор жите­ли дерев­ни живут здесь в неопре­де­лен­ном ста­ту­се. Они не име­ют тай­ско­го граж­дан­ства. Пра­ви­тель­ство Таи­лан­да созда­ет бла­го­при­ят­ные усло­вия для это­го, но при­ни­мать граж­дан­ство они не хотят и стро­ят свою жизнь само­сто­я­тель­но, без вся­кой гос­под­держ­ки. Фор­ми­ру­ют бюд­жет, заку­па­ют обо­ру­до­ва­ние, топ­ли­во, строй­ма­те­ри­а­лы, пла­тят зар­пла­ту учи­те­лям, вра­чам, стро­ят цер­ковь, созда­ют обще­ствен­ные про­стран­ства и ни на что не жалу­ют­ся.

Состо­я­ние обще­ствен­ных про­странств я хотел бы отме­тить осо­бым обра­зом. Свет­лые, про­стор­ные, ком­фор­та­бель­ные, и самое при­ме­ча­тель­ное – я нигде не встре­чал таких чистых, бла­го­уха­ю­щих туа­ле­тов, постро­ен­ных, опять же, из совре­мен­ных мате­ри­а­лов и начи­нен­ных неде­ше­вой сан­тех­ни­кой.

***

Как ни кру­ти, туа­лет явля­ет­ся важ­ней­шим ком­по­нен­том куль­тур­но­го ланд­шаф­та. По опре­де­ле­нию куль­тур­ный ланд­шафт – зем­ное про­стран­ство, вклю­ча­ю­щее все при­су­щие ему при­род­ные и антро­по­ген­ные ком­по­нен­ты и воз­ни­ка­ю­щее в резуль­та­те созна­тель­ной, целе­на­прав­лен­ной дея­тель­но­сти чело­ве­ка для удо­вле­тво­ре­ния тех или иных прак­ти­че­ских потреб­но­стей.

Таким обра­зом, куль­тур­ный ланд­шафт отра­жа­ет пред­став­ле­ния людей о прак­ти­че­ских потреб­но­стях, а туа­лет, явля­ясь его неотъ­ем­ле­мым эле­мен­том, инфор­ми­ру­ет сра­зу о несколь­ких. Как мини­мум о трех: физио­ло­ги­че­ской, потреб­но­сти в гиги­ене и потреб­но­сти в лич­ном про­стран­стве.

Посколь­ку гиги­е­ни­че­ские при­выч­ки при­ви­ва­ют­ся роди­те­ля­ми в воз­расте, когда чело­век толь­ко-толь­ко начи­на­ет осо­зна­вать себя и совер­ша­ет пер­вые попыт­ки кон­тро­ля над соб­ствен­ным телом, на куль­ту­ру физио­ло­ги­че­ских отправ­ле­ний замы­ка­ют­ся и вся­ко­го рода пси­хо­ло­ги­че­ские потреб­но­сти. Док­тор Фрейд в свое вре­мя про­вел бле­стя­щие иссле­до­ва­ния на этот пред­мет. В общем же я, навер­ное, не оши­бусь, если сде­лаю утвер­жде­ние, что устрой­ство туа­ле­та отра­жа­ет пред­став­ле­ние его созда­те­ля о более общей потреб­но­сти чело­ве­ка. Потреб­но­сти в гар­мо­нич­ных отно­ше­ни­ях с миром. Если под гар­мо­ни­ей пони­мать кон­такт, кото­рый сопро­вож­да­ет­ся поль­зой для участ­ву­ю­щих в нем сто­рон. А эти пред­став­ле­ния раз­ви­ва­ют­ся под вли­я­ни­ем куль­ту­ры и свя­зан­ной с ней кар­ти­ной мира.

К при­ме­ру, индей­цы, насе­ля­ю­щие север Колум­бии (наро­ды ару­а­ку, вива, кон­куа­мо), счи­та­ют, что туа­лет, нахо­дя­щий­ся в поль­зо­ва­нии несколь­ких чело­век, – это нару­ше­ние гар­мо­нии, соот­вет­ству­ю­щей пер­вич­ным прин­ци­пам. При этом в их селе­ни­ях и вокруг них все­гда чисто и хоро­шо пах­нет, как и от них самих. То есть индей­цы уме­ют под­дер­жи­вать гиги­е­ну дру­ги­ми спо­со­ба­ми.

Индей­цы уве­ре­ны, что в про­цес­се акта дефе­ка­ции чело­век всту­па­ет в лич­ные отно­ше­ния с Мате­рью-Зем­лей, воз­вра­щая ей с бла­го­дар­но­стью то, что ей при­над­ле­жит. С послед­ним утвер­жде­ни­ем спо­рить труд­но. Дру­гое дело, что вопрос не толь­ко в воз­вра­те, но и в том, что таким обра­зом про­ис­хо­дит некий обмен инфор­ма­ци­ей с Мате­рью-Зем­лей, ком­му­ни­ка­ция с ней. Обра­ще­ние к Мате­ри-Зем­ле носит сугу­бо лич­ный и интим­ный харак­тер. От каче­ства этой ком­му­ни­ка­ции зави­сит, будут ли отно­ше­ния чело­ве­ка с окру­жа­ю­щим миром гар­мо­нич­ны или нет. Гар­мо­ния – усло­вие под­дер­жа­ния в мире необ­хо­ди­мо­го для жиз­ни балан­са и обре­те­ния важ­ней­ших зна­ний, кото­рые Мать-Зем­ля пере­да­ет чело­ве­ку, минуя вся­кую дидак­ти­ку. Индей­цы живут в мире, где все свя­щен­но, и выде­ле­ния соб­ствен­но­го тела в том чис­ле. Отно­ше­ния меж­ду чело­ве­ком и Мате­рью-Зем­лей у индей­цев все­гда лич­ные и освя­ще­ны тай­ной.

***

В вет­хо­за­вет­ном мире выде­ле­ния чело­ве­че­ско­го тела, напро­тив, несов­ме­сти­мы со свя­щен­ным. Не толь­ко молить­ся или про­из­но­сить сло­ва Торы, но даже раз­мыш­лять о них запре­ще­но, если побли­зо­сти есть испраж­не­ния или моча и от них исхо­дит дур­ной запах. Тора пред­пи­сы­ва­ет содер­жать в чисто­те место, в кото­ром нахо­дят­ся евреи: «При­крой же испраж­не­ние твое, ибо Г‑сподь, твой Б‑г, пре­бы­ва­ет в стане тво­ем… Пусть же будет свят стан твой, что­бы не уви­дел Он у тебя чего-то постыд­но­го и не отсту­пил­ся бы от тебя» (Два­рим, 23:14,15). Как объ­яс­ня­ют еврей­ские муд­ре­цы, это отно­сит­ся к любо­му месту, ибо Все­выш­ний пре­бы­ва­ет сре­ди веру­ю­щих.

Испраж­не­ния ребен­ка начи­на­ют при­рав­ни­вать­ся к нечи­сто­там взрос­ло­го чело­ве­ка при­мер­но тогда, когда ребен­ку испол­ня­ет­ся три меся­ца. Реша­ю­щим при этом явля­ет­ся, кор­мят ли его уже муч­ны­ми изде­ли­я­ми. Гала­ха запре­ща­ет молить­ся или изу­чать Тору в поме­ще­нии, в кото­ром нахо­дит­ся гли­ня­ный или дере­вян­ный ноч­ной гор­шок, даже в том слу­чае, если он совер­шен­но чист, а так­же если в него нали­ли воду и спря­та­ли под кро­вать.

Мно­гие раз­де­лы Тал­му­да посвя­ще­ны зако­нам чисто­ты. Осо­бой цен­но­стью обла­да­ют те све­де­ния и пра­ви­ла Тал­му­да, кото­рые мож­но харак­те­ри­зо­вать как про­грес­сив­ные эко­ло­ги­че­ские идеи. Они выра­же­ны в пред­пи­са­ни­ях, каса­ю­щих­ся чисто­ты улиц (их сле­ду­ет еже­днев­но под­ме­тать) и окру­жа­ю­щей сре­ды в целом. Напри­мер, свал­ки мусо­ра, кра­силь­ни и клад­би­ща долж­ны быть выве­де­ны за пре­де­лы горо­да и нахо­дить­ся на зна­чи­тель­ном рас­сто­я­нии от жили­ща людей. Уче­ные не могут про­жи­вать в горо­дах, где не име­ет­ся лека­ря или бани. Покой­ни­ков необ­хо­ди­мо хоро­нить в день смер­ти, а отсроч­ку похо­рон мож­но осу­ще­ствить толь­ко в осо­бых слу­ча­ях.

Соот­вет­ствен­но, в пред­став­ле­ни­ях, сло­жив­ших­ся под вли­я­ни­ем авра­ами­че­ских рели­гий (иуда­изм, хри­сти­ан­ство, ислам), содер­жа­ние кишеч­ни­ка име­ет осквер­ня­ю­щее свой­ство и явля­ет­ся источ­ни­ком зло­во­ния и воз­мож­ных инфек­ций.

***

В Руне­те при­ня­то ехид­ни­чать над сред­не­ве­ко­вой Евро­пой, кото­рая, в отли­чие от Рос­сии, где было при­ня­то каж­дую неде­лю мыть­ся в бане, зарас­та­ла вша­ми. Ино­гда насмеш­ни­ки не без зло­рад­ства опи­сы­ва­ют тяже­лое сани­тар­ное состо­я­ние зам­ков и двор­цов евро­пей­ских вель­мож, где яко­бы не было спе­ци­аль­ных отхо­жих мест, а их оби­та­те­ли и гости справ­ля­ли малую и боль­шую нуж­ду в кори­до­рах и на лест­ни­цах. Навер­ное, это пре­уве­ли­че­ние, хотя, конеч­но, поде­лом. Сред­не­ве­ко­вая Евро­па нахо­ди­лась во вла­сти боль­ших и мрач­ных заблуж­де­ний, кото­рые на дол­гие годы погру­зи­ли ее во мрак неве­же­ства, но все-таки не настоль­ко. По край­ней мере, изу­че­ние англо­языч­ных источ­ни­ков дает несколь­ко иную кар­ти­ну.

В сред­не­ве­ко­вых евро­пей­ских город­ских домах, зам­ках и двор­цах были тай­ные ком­на­ты. Они были рас­по­ло­же­ны в гар­де­роб­ных и, как пра­ви­ло, закры­ва­лись дву­мя две­ря­ми, что­бы запах не про­ни­кал в жилые поме­ще­ния. В тай­ных ком­на­тах была дыр­ка в камен­ном полу, а над ней сто­я­ла ска­мей­ка, тоже с дыр­кой. Отхо­жее место было свя­за­но либо с выгреб­ной ямой, либо с город­ским рвом, либо с баш­ней, кото­рая пери­о­ди­че­ски под­вер­га­лась сан­об­ра­бот­ке и очи­ще­нию. Для охра­ны и при­слу­ги были отдель­ные тай­ные ком­на­ты. Для евро­пей­ско­го, как и для рус­ско­го кре­стья­ни­на туа­ле­том было вед­ро в углу жили­ща, кото­рое выно­си­лось в выгреб­ную яму поза­ди дома.

Дей­стви­тель­но, в Евро­пе было рас­про­стра­не­но мне­ние, что сопри­кос­но­ве­ние голо­го тела с водой может при­ве­сти к болез­ни, но, судя по все­му, это было свя­за­но с тем обсто­я­тель­ством, что сто­ки из выгреб­ных ям попа­да­ли в реки и водо­е­мы, отку­да люди бра­ли воду для нужд (в том чис­ле и – о ужас! – пище­вых). В Евро­пе содер­жи­мое ноч­ных горш­ков про­сто выбра­сы­ва­лось в выгреб­ную яму на зад­нем дво­ре, отку­да все это про­ни­ка­ло в водо­е­мы. Поэто­му жите­ли сред­не­ве­ко­вых горо­дов неред­ко пред­по­чи­та­ли купа­нию влаж­ные обти­ра­ния с вином, уксу­сом и аро­ма­ти­че­ски­ми веще­ства­ми.

После раз­ру­ши­тель­ной вспыш­ки чумы в Англии (1348 – 1350) была уста­нов­ле­на связь меж­ду здо­ро­вьем и гиги­е­ной. В 1388 году англий­ский пар­ла­мент издал спе­ци­аль­ный устав в попыт­ке очи­стить Англию и улуч­шить гиги­е­ну город­ской сре­ды. В 1596 году сэр Хар­ринг­тон про­де­мон­стри­ро­вал коро­ле­ве Ели­за­ве­те I свое изоб­ре­те­ние: пер­вый в мире ватер­кло­зет – про­об­раз нынеш­них туа­ле­тов, с водя­ным бач­ком, рычаж­ком для спус­ка и кана­ли­за­ци­он­ным сто­ком. Но пол­но­цен­ная кана­ли­за­ция в Лон­доне и Пари­же была постро­е­на толь­ко в XIX веке.

Впро­чем, исто­рия ватер­кло­зе­та нача­лась задол­го до изоб­ре­те­ния сэра Хар­ринг­то­на. Уже в XX веке до н. э. двор­цо­вые построй­ки посе­ле­ния Кносс на ост­ро­ве Крит обо­ру­до­ва­лись убор­ны­ми, к кото­рым была под­ве­де­на систе­ма кана­ли­за­ции. Китай­ские архео­ло­ги обна­ру­жи­ли в про­вин­ции Хунань уни­таз монар­ха, создан­ный в 50 – 100 годах до н. э. Что еще раз ука­зы­ва­ет на то, как пагуб­но могут ска­зы­вать­ся фун­да­мен­та­лизм и миро­воз­зрен­че­ская огра­ни­чен­ность обще­ства на состо­я­нии кло­зе­тов.

***

Несмот­ря на сред­не­ве­ко­вые пред­рас­суд­ки, по кото­рым купа­ние в обна­жен­ном виде вос­при­ни­ма­лось как фор­ма сек­су­аль­но­го раз­вра­та, созда­ю­щая усло­вия для про­ник­но­ве­ния в душу дья­во­ла, люди той эпо­хи все же купа­лись. Сред­не­ве­ко­вые коро­ли и лор­ды и их семьи купа­лись боль­ше, чем боль­шин­ство их совре­мен­ни­ков. У неко­то­рых были спе­ци­аль­ные ком­на­ты, пред­на­зна­чен­ные для купа­ния, а дру­гие купа­лись в огром­ных ван­нах, уста­нов­лен­ных в поме­ще­ни­ях. Вода в ван­ных сме­ши­ва­лась с духа­ми, аро­ма­ти­че­ски­ми мас­ла­ми и цве­точ­ны­ми лепест­ка­ми.

Кре­стьяне погру­жа­лись в воду ред­ко и, ско­рее все­го, быст­ро обмы­ва­лись про­стой водой и тряп­кой и, если им повез­ло, исполь­зо­ва­ли мыло. В теп­лые меся­цы они ухо­ди­ли купать­ся на реку вда­ли от селе­ний и ско­та. В неко­то­рых горо­дах были обще­ствен­ные бани, где люди мог­ли купать­ся весь день.

По пись­мен­ным и архео­ло­ги­че­ским источ­ни­кам мы зна­ем, что гиги­е­на в Древ­ней Руси была на доста­точ­но высо­ком уровне. Ибн Русте опи­сы­ва­ет баню у сла­вян, кото­рой они часто поль­зо­ва­лись, а про русов гово­рит, что они «опрят­ны в одеж­де». Боль­шое коли­че­ство волос, обна­ру­жен­ных во вре­мя архео­ло­ги­че­ских рас­ко­пок в древ­нем рус­ском горо­де Ман­га­зея, поз­во­ля­ет утвер­ждать, что его жите­ли не были зара­же­ны вша­ми. Одна­ко с сып­ным тифом Рос­сия была зна­ко­ма и в XVIII, и в XIX, и в XX веках. Во вре­мя вой­ны с Напо­лео­ном от сып­но­го тифа людей скон­ча­лось боль­ше, чем от ору­жия.

В совре­мен­ной Рос­сии тоже не все так без­об­лач­но. По дан­ным глав­но­го госу­дар­ствен­но­го сани­тар­но­го вра­ча Рос­сии Анны Попо­вой, в стране воз­ник­ла реаль­ная опас­ность эпи­де­мии сып­но­го тифа. При­чи­ну это­го она видит в сохра­не­нии высо­ко­го уров­ня забо­ле­ва­е­мо­сти педи­ку­ле­зом. Рост носи­те­лей вшей сре­ди насе­ле­ния отме­чен в 22 реги­о­нах стра­ны.

***

Вме­сто того, что­бы гор­дить­ся сво­и­ми чисто­плот­ны­ми пред­ка­ми и сме­ять­ся над вши­вой Евро­пой, было бы непло­хо при­ве­сти свое насто­я­щее в соот­вет­ствие с гиги­е­ни­че­ски­ми стан­дар­та­ми, при­ня­ты­ми Все­мир­ной Орга­ни­за­ци­ей Здра­во­охра­не­ния. Како­вы же при­чи­ны и дви­жу­щие силы про­цес­сов, кото­рые вновь и вновь при­бли­жа­ют нас к столь пла­чев­но­му состо­я­нию?

Мой непро­дол­жи­тель­ный опыт жиз­ни сре­ди насель­ни­ков рос­сий­ских мона­сты­рей поз­во­ля­ет утвер­ждать, что они не то что не могут устро­ить себе ком­форт­ную жизнь, но, преж­де все­го, это­го не хотят. Сре­ди насель­ни­ков мно­го уме­лых и при этом дале­ко не лени­вых масте­ров, но, как выяс­ня­ет­ся, бла­го­устро­ен­ные туа­ле­ты с ватер­кло­зе­та­ми про­ти­во­ре­чат их пред­став­ле­ни­ям о гар­мо­нии. Они чув­ству­ют себя гар­мо­нич­но, когда их образ жиз­ни при­бли­жа­ет­ся к тому, кото­рый вели насель­ни­ки древ­них мона­сты­рей. Вот само­вар или, по край­ней мере, закоп­чен­ный в печи чай­ни­чек – это гар­мо­нич­но соче­та­ет­ся с их пред­став­ле­ни­ем о мона­ше­ском обра­зе жиз­ни, а элек­три­че­ский чай­ник вызы­ва­ет у них стра­да­ние.

Элек­три­че­ские лам­поч­ки в боль­ших хра­мах и мона­сты­рях мож­но не заме­чать, пото­му что свет в тем­ное вре­мя суток при­вы­чен с дет­ства и вос­при­ни­ма­ет­ся как что-то есте­ствен­ное. А вот в ски­тах при­хо­дит­ся запи­ты­вать­ся от япон­ских дизель-гене­ра­то­ров. И с этим как-то надо мирить­ся. Еще труд­нее мирить­ся с мик­ро­вол­нов­кой, про­грам­ми­ру­е­мой сти­раль­ной маши­ной, ком­пью­те­ром, Интер­не­том и совре­мен­ны­ми сред­ства­ми свя­зи. Насель­ни­кам мона­сты­рей при­хо­дит­ся этим поль­зо­вать­ся. Ну и пред­ставь­те, какие чув­ства могут вызы­вать эти обсто­я­тель­ства у чело­ве­ка, кото­рый начи­тан исто­ри­я­ми о подви­гах хри­сти­ан­ских подвиж­ни­ков, живу­щих в стол­пах и пеще­рах, умерщ­вля­ю­щих плоть, истя­за­ю­щих себя постом и вери­га­ми. Все это рож­да­ет у совре­мен­ных насель­ни­ков мона­сты­рей тяже­лое чув­ство неудо­вле­тво­рен­но­сти, какой-то неправ­ды, нев­сам­де­лиш­но­сти сво­ей жиз­ни.

***

Осо­знан­ное или неосо­знан­ное сопро­тив­ле­ние тех­ни­че­ско­му про­грес­су, отри­ца­ние нау­ки и цен­но­стей обра­зо­ва­ния свой­ствен­ны не толь­ко людям, под­ви­зав­шим­ся в ски­тах и пусты­нях. Стрем­ле­ние боль­шин­ства наших сооте­че­ствен­ни­ков к воз­рож­де­нию про­шло­го свя­зы­ва­ет­ся иссле­до­ва­те­ля­ми с про­цес­сом арха­и­за­ции рос­сий­ско­го обще­ства.

Автор­ство само­го поня­тия арха­и­за­ция при­над­ле­жит рос­сий­ско­му фило­со­фу и исто­ри­ку Алек­сан­дру Ахи­е­зе­ру, кото­рый в 1979 году пред­ска­зал неиз­беж­ность пере­строй­ки и ее про­вал. Он писал: «Обще­ство, лич­ность могут отве­чать на кри­зис­ную ситу­а­цию, на опас­но­сти либо выра­ба­ты­вая инно­ва­ци­он­ную идею, откры­ва­ю­щую новые твор­че­ские воз­мож­но­сти, либо воз­вра­ща­ясь к ста­рым иде­ям, оправ­дав­шим себя во вре­ме­на про­шлых кри­зи­сов. Обще­ис­то­ри­че­ский смысл реше­ний пер­во­го типа – в стрем­ле­нии людей повы­шать эффек­тив­ность соб­ствен­ной дея­тель­но­сти в соот­вет­ствии с воз­рас­та­ю­щей слож­но­стью под­ле­жа­щих фор­му­ли­ров­ке и раз­ре­ше­нию про­блем. Смысл реше­ний вто­ро­го типа заклю­ча­ет­ся в том, что услож­не­ние про­блем соот­вет­ству­ю­ще­го субъ­ек­та не рож­да­ет адек­ват­но­го твор­че­ско­го потен­ци­а­ла. Субъ­ект нахо­дит­ся во вла­сти исто­ри­че­ско­го опы­та, сло­жив­ше­го­ся в более про­стых усло­ви­ях, и, сле­до­ва­тель­но, опи­ра­ет­ся на неэф­фек­тив­ные, неадек­ват­ные новой ситу­а­ции реше­ния.

Раз­ли­чие этих век­то­ров реше­ний, век­то­ров раз­ви­тия куль­ту­ры в про­цес­се услож­не­ния про­блем мож­но све­сти к дуаль­ной оппо­зи­ции «ори­ен­та­ция субъ­ек­та на соб­ствен­ное вос­про­из­вод­ство в соот­вет­ствии с исто­ри­че­ски сло­жив­шим­ся иде­а­лом – ори­ен­та­ция субъ­ек­та на вос­про­из­вод­ство на осно­ве повы­ше­ния эффек­тив­но­сти сво­ей дея­тель­но­сти, поис­ка ново­го, всё более эффек­тив­но­го иде­а­ла».

Арха­и­за­ция – резуль­тат сле­до­ва­ния субъ­ек­та куль­тур­ным про­грам­мам, кото­рые исто­ри­че­ски сло­жи­лись в пла­стах куль­ту­ры, сфор­ми­ро­вав­ших­ся в более про­стых усло­ви­ях и не отве­ча­ю­щих воз­рас­та­ю­щей слож­но­сти мира, харак­те­ру и мас­шта­бам опас­но­стей.

Рос­сий­ское обще­ство сего­дня зара­же­но арха­и­кой. Оно идет к рефе­о­да­ли­за­ции. Сель­ские жите­ли состав­ля­ли в 1917 году 85 % все­го насе­ле­ния стра­ны. С 1868 по 1897 год коли­че­ство лиц, про­жи­ва­ю­щих в горо­дах, но при­над­ле­жа­щих к кре­стьян­ско­му сосло­вию, уве­ли­чи­лось в 4,6 раза. Иссле­до­ва­ния мен­таль­но­сти горо­жан пока­зы­ва­ют, что город­ское (по ста­ти­сти­ке) рос­сий­ское обще­ство име­ет в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни аграр­ный мен­та­ли­тет. При­о­ри­тет­ность про­до­воль­ствен­но­го само­обес­пе­че­ния, нега­тив­ное вос­при­я­тие соци­аль­но­го нера­вен­ства и куп­ли-про­да­жи зем­ли, подо­зри­тель­ное отно­ше­ние к ино­стран­цам – все это мен­таль­ные огра­ни­че­ния вестер­ни­за­ции. В Рос­сии, утвер­жда­ет Ахи­е­зер, нали­цо исто­ри­че­ская сла­бость город­ской куль­ту­ры, город­ско­го обра­за жиз­ни, город­ских цен­но­стей, оча­гов интел­лек­ту­а­ли­за­ции, т. е. имен­но того, что мог­ло бы в пер­спек­ти­ве стать сораз­мер­ной силой, про­ти­во­сто­я­щей арха­и­за­ции.

Одна­ко в Таи­лан­де власть и сего­дня при­над­ле­жит коро­лев­ской семье, а настро­е­ния насе­ле­ния тако­вы, что в обо­зри­мом буду­щем ниче­го не изме­нит­ся. Тру­до­вые ресур­сы Таи­лан­да в 1997 оце­ни­ва­лась в 34 млн чело­век, 57 % было заня­то в сель­ском хозяй­стве, 17 % – в про­мыш­лен­но­сти, 11 % – в тор­гов­ле и 15 % – в сфе­ре услуг и на госу­дар­ствен­ной служ­бе. Глав­ная про­бле­ма – недо­ста­точ­но высо­кий уро­вень обра­зо­ва­ния и нехват­ка про­фес­си­о­наль­но под­го­тов­лен­ных кад­ров. В горо­дах живет толь­ко чет­верть насе­ле­ния. Одна­ко при этом в сель­ской мест­но­сти и в мона­сты­рях быт нала­жен на высо­ком уровне, все ком­пью­те­ри­зо­ва­но и интер­не­ти­зи­ро­ва­но. По каким-то при­чи­нам обще­ство, по сути сво­ей тра­ди­ци­он­ное, на сего­дняш­ний день ока­зы­ва­ет­ся откры­тым для инно­ва­ций и тех­ни­че­ско­го про­грес­са.

Мона­хи, а вслед за ними и все насе­ле­ние Таи­лан­да поль­зу­ют­ся Интер­не­том, свя­зью, сти­раль­ны­ми маши­на­ми, филь­тра­ми для воды, мик­ро­вол­нов­ка­ми и пр., не всту­пая ни в какой кон­фликт с уче­ни­ем о дхар­ме или с соб­ствен­ной иден­тич­но­стью. Обра­зо­ва­ние в Таи­лан­де очень ценит­ся. В свое вре­мя эли­та стра­ны полу­чи­ла обра­зо­ва­ние за рубе­жом, в основ­ном в Евро­пе. Потом Коро­лев­ский буд­дист­ский уни­вер­си­тет всту­пил в сотруд­ни­че­ство с веду­щи­ми уни­вер­си­те­та­ми мира, создав усло­вия для их при­сут­ствия на сво­ей тер­ри­то­рии. Им были предо­став­ле­ны в арен­ду поме­ще­ния и инфра­струк­ту­ра по очень удоб­ным ценам для осу­ществ­ле­ния их дея­тель­но­сти на тер­ри­то­рии Таи­лан­да. Теперь полу­чить хоро­шее выс­шее обра­зо­ва­ние ста­ло воз­мож­но, не поки­дая стра­ну. На сего­дняш­ний день уни­вер­си­те­ты рас­по­ло­же­ны по всей тер­ри­то­рии Таи­лан­да и хоро­шее выс­шее обра­зо­ва­ние вполне доступ­но его насе­ле­нию.

Сама идея арха­и­за­ции, кото­рую раз­ви­вал Алек­сандр Ахи­е­зер, пред­по­ла­га­ет выбор: «Либо выра­ба­ты­вая инно­ва­ци­он­ную идею, откры­ва­ю­щую новые твор­че­ские воз­мож­но­сти, либо воз­вра­ща­ясь к ста­рым иде­ям». По Ахи­е­зе­ру, если обще­ство всту­па­ет на путь инно­ва­ции, то оно отри­ца­ет любые идеи про­шло­го, и наобо­рот, если оно обра­ти­лось к ним, то отри­ца­ет любые инно­ва­ции.

Но на при­ме­ре Таи­лан­да вид­но, что такая стра­те­гия харак­тер­на не для всех соци­у­мов. Судя по все­му, есть путь ком­про­мис­са, арбит­ра­жа и, нако­нец, син­те­за меж­ду эти­ми аль­тер­на­ти­ва­ми (Бран­ский). Но есть и обще­ства, в кото­рых выбор осу­ществ­ля­ет­ся на осно­ве прин­ци­па фун­да­мен­та­лиз­ма. В этом слу­чае в куль­тур­ном теза­у­ру­се образ­цы, на осно­ве кото­рых фор­ми­ру­ют­ся про­грам­мы раз­ви­тия, нахо­дят­ся в состо­я­нии напря­жен­ной борь­бы. И если одно­му из них уда­ет­ся полу­чить пре­иму­ще­ство, то он стре­мит­ся раз­ру­шить и уни­что­жить все дру­гие.

Тако­ва ситу­а­ция в стра­нах с выра­жен­ным рели­ги­оз­ным пра­вом, где доми­ни­ру­ю­щее место в соци­аль­ном регу­ли­ро­ва­нии зани­ма­ют рели­ги­оз­ные нор­мы, а так­же дик­та­ту­ры и тира­нии по типу той, кото­рая была в СССР.

При­зна­ки фун­да­мен­та­лиз­ма озна­ча­ют, что по каким-то при­чи­нам синер­гия в обще­стве сни­жа­ет­ся. Под синер­ги­ей под­ра­зу­ме­ва­ет­ся эффект, когда на выхо­де систе­мы мы полу­ча­ем пре­вы­ше­ние про­стой сум­мы вкла­дов, подан­ных на вход. Типа «Не было ни гро­ша, и вдруг алтын». Разу­ме­ет­ся, наи­выс­ший уро­вень синер­гии в обще­стве воз­ни­ка­ет, когда все образ­цы, нахо­дя­щи­е­ся в его куль­тур­ном теза­у­ру­се, вза­и­мо­дей­ствуя друг с дру­гом, порож­да­ют еще боль­шее куль­тур­ное мно­го­об­ра­зие.

Маят­ник рос­сий­ской исто­рии послед­них сто­ле­тий рас­ка­чи­ва­ет­ся меж­ду цен­но­стя­ми тра­ди­ци­он­но­го и граж­дан­ско­го обще­ства. У исто­ков тра­ди­ци­он­но­го обще­ства лежат пле­мен­ные куль­ту­ры, тогда как граж­дан­ское обще­ство и пра­во­вое госу­дар­ство явля­ют­ся раз­ны­ми опре­де­ле­ни­я­ми обще­ства либе­раль­ной супер­ци­ви­ли­за­ции, основ­ной цен­но­стью кото­рой явля­ет­ся чело­ве­че­ская лич­ность. Сни­же­ние синер­гии в соци­аль­ной систе­ме харак­те­ри­зу­ет­ся невоз­мож­но­стью ком­про­мис­са меж­ду цен­ност­ны­ми систе­ма­ми, свя­зан­ны­ми с эти­ми полю­са­ми. Либе­раль­ная идея на этой тер­ри­то­рии пока про­иг­ры­ва­ет. Маят­ник отшат­нул­ся и обрат­но воз­вра­щать­ся не спе­шит. При этом в этой стране при­ня­та Кон­сти­ту­ция, в осно­ве кото­рой лежат либе­раль­ные цен­но­сти. Эта Кон­сти­ту­ция гаран­ти­ру­ет граж­дан­ские пра­ва ее граж­да­нам, в то вре­мя как они, дис­кре­ди­ти­руя либе­раль­ную идею и отзы­ва­ясь о ее сто­рон­ни­ках в оскор­би­тель­ной мане­ре, судя по все­му, нуж­да­ют­ся в чем-то дру­гом. Но чест­но отка­зать­ся от сво­их прав и пой­ти в кре­пост­ные они тоже не хотят. Сле­до­ва­тель­но, «раз­ру­ха не в кло­зе­тах, а в голо­вах».

Пока синер­гия в соци­аль­ной систе­ме пада­ет, уве­ли­чи­ва­ет­ся веро­ят­ность исто­ри­че­ско­го выбо­ра на осно­ве прин­ци­па фун­да­мен­та­лиз­ма, появ­ле­ния дик­та­ту­ры, со все­ми выте­ка­ю­щи­ми из это­го послед­стви­я­ми, преж­де все­го выра­жа­ю­щи­ми­ся в неспо­соб­но­сти отве­чать воз­рас­та­ю­щей слож­но­сти задач, сто­я­щих перед обще­ством.

Готов­ность обще­ства к встре­че с услож­ня­ю­щей­ся реаль­но­стью будет раз­ви­вать­ся по мере про­кач­ки в ее куль­тур­ном теза­у­ру­се ана­ли­ти­че­ско­го скил­ла, кото­рый поз­во­лит син­те­зи­ро­вать в соци­аль­ной систе­ме новые пара­мет­ры поряд­ка. В этом син­те­зе образ­цы арха­и­че­ской, тра­ди­ци­он­ной и совре­мен­ной куль­ту­ры (осно­ван­ной на цен­но­стях науч­но-тех­ни­че­ско­го про­грес­са, раз­ви­тия чело­ве­че­ской лич­но­сти, ее прав и сво­бод) явля­ют­ся необ­хо­ди­мы­ми для это­го син­те­за ингре­ди­ен­та­ми. Они долж­ны быть добав­ле­ны в котел исто­рии, где варит­ся лечеб­ное для все­го чело­ве­че­ства сна­до­бье, для того, что­бы исце­лить его от неду­гов, спо­соб­ных при­ве­сти его как к гума­ни­тар­ной, так и к эко­ло­ги­че­ской ката­стро­фе.

Мне каза­лось, что это ста­рая идея. Но в кон­тек­сте непри­ми­ри­мо­сти, кото­рая сего­дня полу­ча­ет рас­про­стра­не­ние в Рос­сии, она выгля­дит как что-то неоче­вид­ное.

К при­зна­кам роста синер­гии в соци­аль­ной систе­ме Рос­сии я бы отнес появ­ле­ние ком­фор­та­бель­ных туа­ле­тов, быст­ро­го Интер­не­та, хоро­шей тех­ни­ки в мона­сты­рях и в сель­ской мест­но­сти, тео­ло­ги­че­ских спо­ров и фило­соф­ских дис­кус­сий в уни­вер­си­те­тах, сре­ди бан­ков­ских слу­жа­щих и бир­же­вых трей­де­ров, рас­про­стра­не­ние сво­бод­но­го искус­ства, част­но­го пред­при­ни­ма­тель­ства и аль­тер­на­тив­ных обра­зов жиз­ни.

Вадим РЯБИКОВ

Пси­хо­лог, путе­ше­ствен­ник, музы­кант. Дирек­тор Инсти­ту­та Раз­ви­тия Лич­но­сти «Син­хро­ни­си­ти 8».

Фото авто­ра

Опуб­ли­ко­ва­но в «Све­жей газе­те. Куль­ту­ре», № 14 (122), 2017, Сен­тябрь