Юрий Храмов — Архитектор.

Хотел доде­лать что-то здесь? Или гото­вил новый про­ект, кото­рый сей­час навер­ня­ка уже обсуж­да­ет с Архи­тек­то­ром Все­лен­ной?

Юрий Васи­лье­вич, когда его начи­на­ли хва­лить, вос­хи­щать­ся его про­ек­та­ми — как-то почти отма­хи­вал­ся и гово­рил про 90% работ, кото­рые так и оста­лись на бума­ге. Нет, конеч­но, он ценил свои “постро­ен­ные” рабо­ты, гор­дил­ся, но мог рас­ска­зы­вать и смеш­ные исто­рии про то, как стро­и­ли шедев­ры, обма­ны­вая чинов­ни­ков мест­ных и мос­ков­ских… Как рекон­струк­ция клу­ба ЗИМ вдруг обер­ну­лась жем­чу­жи­ной совет­ско­го модер­низ­ма. Как очень про­вин­ци­аль­ный модерн цир­ка “Олимп” пре­вра­тил­ся в уни­каль­ную архи­тек­ту­ру самар­ской филар­мо­нии…

Но его вок­зал не достро­и­ли. Мощ­ней­ший архи­тек­тур­ный ансамбль так и не раз­вер­нул­ся во всей кра­се. А уж сколь­ко выслу­шал Юрий Васи­лье­вич мер­зо­стей и глу­по­стей в адрес сво­е­го дети­ща. Поче­му-то, в основ­ном, от людей ниче­го выда­ю­ще­го­ся не создав­ших, но соча­щих­ся зло­бой и зави­стью.

На таких он не обра­щал вни­ма­ния — мно­го чести. Себе и сво­е­му тру­ду он цену знал. А свои про­из­ве­де­ния, свои про­ек­ты он любил и гор­дил­ся ими, даже если что-то не смог завер­шить и сде­лать так, как хоте­лось.

Пото­му что даже в обре­зан­ном и усе­чен­ном виде, наш вок­зал так тор­чит в небо, что и хай­те­ком это дело не назо­вешь. Нам-то чо, мы при­выч­ные, а вот при­ез­жие, впер­вые попав на вок­зал зади­ра­ют голо­ву — ого! И хоте­лось бы ска­зать им, задрав­шим голо­ву на вок­зал, что у нас вез­де так, но выхо­дишь на пло­щадь и пони­ма­ешь, что нет. Не вез­де.

А вот Юрий Васи­лье­вич хотел, что­бы вез­де была такая архи­тек­ту­ра, кото­рая при­ят­на, полез­на, нуж­на людям. Архи­тек­ту­ра, кото­рая вдох­нов­ля­ет. Наш, кос­ми­че­ский Куй­бы­шев. Он был архи­тек­то­ром в самом истин­ном смыс­ле это­го сло­ва. Архи­тек­ту­ра не была для него ремеслом, не была даже сред­ством для само­вы­ра­же­ния, пло­дом твор­че­ско­го поис­ка. Да-да, это все, конеч­но, тоже при­сут­ство­ва­ло и сия­ло. Но глав­ное в дру­гом.

Хра­мов изме­нял наш мир к луч­ше­му, созда­вая силой фан­та­зии и вдох­но­ве­ния, новый, луч­ший мир. Он верил и знал, что архи­тек­ту­ра — это одно из выс­ших про­яв­ле­ний чело­ве­че­ско­го гения, дерз­но­вен­ная попыт­ка. И он был таким Архи­тек­то­ром. Гото­вым пока­зать свои про­ек­ты Выс­ше­му Суду. Там уж точ­но не будет стыд­но.

Мало, кто успел сде­лать за свою жизнь столь­ко, сколь­ко успел Юрий Хра­мов. Каж­дое его зда­ние — сим­вол. Даже иска­ле­чен­ные вре­ме­нем и людь­ми, они оста­ют­ся вели­ки­ми.

Само­заб­ве­ние в рабо­те, дер­зость духа и бес­ко­неч­ный труд. Настой­чи­вость и целе­устрем­лен­ность. Нам надо научить­ся это­му у Юрия Васи­лье­ви­ча. И тем, кто пре­тен­ду­ет сего­дня на зва­ние архи­тек­то­ра и тем, кто пыта­ет­ся осмыс­лен­но жить. Что­бы мож­но было ска­зать, как Юрий Васи­лье­вич, что 90% при­ду­ман­но­го, я так и не реа­ли­зо­вал, но и остав­ших­ся 10% хва­тит с лих­вой.

Юрий Васи­лье­вич Хра­мов остал­ся с нами, и в каж­дом шедев­ре есть частич­ка его вдох­но­ве­ния и талан­та. Это счаст­ли­вая судь­ба и напо­ми­на­ние нам о том, как жить.

Достой­но уве­ко­ве­чить память Юрия Васи­лье­ви­ча мож­но един­ствен­ным спо­со­бом. Постро­ить один из его “бумаж­ных” (пока!) про­ек­тов, чтоб он стал новым сим­во­лом горо­да. В том, что ста­нет, сомне­вать­ся не при­хо­дить­ся.

P.S: И хотя это некро­лог, думаю, Юрию Васи­лье­ви­чу не понра­вил­ся бы совсем уж зауныв­ный тон. Дей­стви­тель­но, чего его хоро­нить? Он жив и будет жить, пока сто­ят “Звез­да”, Вок­зал, Филар­мо­ния. Поэто­му, в кон­це этой веч­ной исто­рии — о том, как Юрий Хра­мов пер­вым понял истин­ную суть наше­го горо­да. Что Сама­ра (тогда Куй­бы­шев) — это город-курорт. Еще в кон­це 50‑х, думая, куда поехать рабо­тать после окон­ча­ния МАРХИ, Юрий Хра­мов, вме­сте с дру­гом, выби­рал для себя город… с самым длин­ным пля­жем. И выбрал. В этом горо­де мы живем.