История приручения

После локаль­но­го «Безу­мия Вол­ги» и моло­дых бри­тан­ских худож­ни­ков «Вик­то­рия» пока­за­ла самар­ской пуб­ли­ке искус­ство круп­ней­ше­го рос­сий­ско­го реги­о­на, кото­рый гео­гра­фи­че­ски нахо­дит­ся даль­ше от сто­лиц и Евро­пы, чем род­ной.

В 2017 году куль­тур­ный центр «Гараж» про­во­дил три­ен­на­ле, где собрал худож­ни­ков почти из всех реги­о­нов. С это­го момен­та в сто­лич­ной арт-сре­де даже появи­лось иро­нич­ное поня­тие — реги­о­но­фи­лия. Гео­гра­фия совре­мен­но­го искус­ства рас­ши­ря­ет­ся. Несмот­ря на без­гра­нич­ность и доступ­ность инфор­ма­ции, тра­ди­ци­он­ная для рус­ской куль­ту­ры и эко­но­ми­ки бинар­ная оппо­зи­ция столица/​провинция оста­ет­ся живу­чей. Что­бы пол­но­цен­но состо­ять­ся, надо быть при­знан­ным в сто­ли­це, — этот импе­ра­тив про­дол­жа­ет вли­ять на арт-систе­му. Кста­ти, выстав­ка «При­ру­чая пусто­ту» уже про­хо­ди­ла в Москве. Мно­гие реги­о­наль­ные выстав­ки буд­то дока­зы­ва­ют, что совре­мен­ное искус­ство может функ­ци­о­ни­ро­вать не в сто­ли­цах. Само назва­ние — «При­ру­чая пусто­ту» — пара­док­саль­но под­твер­жда­ет это.

С точ­ки зре­ния архи­ва­ции и откры­тий, выстав­ка об исто­рии ураль­ско­го искус­ства вто­рой поло­ви­ны ХХ и нача­ла ХХI века выда­ет нам бога­тей­ший мате­ри­ал, кото­рый может иметь исто­ри­че­ский и даже этно­гра­фи­че­ский инте­рес. Чего толь­ко сто­ит потря­са­ю­щая в сво­ей серьез­но­сти рабо­та Нико­лая Федо­ре­ева «Ком­му­нист Б. Н. Ель­цин» (1988). У кого вооб­ще сего­дня пер­вый пре­зи­дент Рос­сии ассо­ци­и­ру­ет­ся с ком­му­низ­мом? Вну­ши­тель­но выгля­дит и раз­но­об­ра­зие меди­у­мов, с кото­ры­ми рабо­та­ют ураль­ские худож­ни­ки: живо­пись, кни­ги, дере­вян­ные дос­ки, объ­ек­ты, инстал­ля­ции, фото­гра­фии, пер­фор­ман­сы, скульп­ту­ры…

Какие кон­тек­сты вскры­ва­ет эта выстав­ка? Что она добав­ля­ет в пред­став­ле­ние о совре­мен­ном искус­стве? Если это кура­тор­ское выска­зы­ва­ние, а не толь­ко ретро­спек­ция, то какие посла­ния и нар­ра­ти­вы она несет? Искус­ство до сих пор инте­рес­но хотя бы по при­чине того, что оно все еще живет в боль­шой исто­рии и в то же вре­мя име­ет свою. Аван­гард, модер­низм, пост­мо­дер­низм — это исто­ри­че­ские или тем­по­раль­ные поня­тия. Даже исто­рия искус­ства кон­крет­но­го реги­о­на не обхо­дит­ся без этих «геро­ев».

«При­ру­чая пусто­ту» начи­на­ет­ся с репро­дук­ции про­то­кон­цеп­ту­а­лист­ской рабо­ты «Чье это обла­ко?» Вале­рия Дья­чен­ко (1967) и закан­чи­ва­ет­ся «Бан­ко­мар­том» (авто­мат для про­да­жи искус­ства) ниж­не­та­гиль­ской груп­пы ЖКП, рабо­той уже наше­го вре­ме­ни. Кон­цеп­ту­а­лизм отме­ня­ет модер­низм. Пост­мо­дер­низм сле­ду­ет за модер­низ­мом. За абстракт­ной живо­пи­сью 70‑х и 80‑х при­хо­дят пер­фор­ман­сы и хеп­пе­нин­ги 90‑х. Фик­са­ция на меди­у­ме и аван­гард­ный импульс сме­ня­ют­ся пост­ме­ди­аль­ным «бан­ко­мар­том». Искус­ство в ито­ге выхо­дит из музея в город­ское про­стран­ство и ста­но­вит­ся «улич­ным», как в рабо­те Тимо­фея Ради, одно­го из самых извест­ных рос­сий­ских улич­ных худож­ни­ков.

У реги­о­наль­но­го искус­ства и его сооб­ществ, навер­ное, могут появ­лять­ся свои поня­тия, свои автох­тон­ные кон­цеп­ты. Из выстав­ки труд­но выявить какую-то харак­тер­ную осо­бен­ность имен­но ураль­ско­го искус­ства. Так мог­ла бы выгля­деть выстав­ка како­го угод­но реги­о­на или даже стра­ны. Совре­мен­ное искус­ство гово­рит на гло­баль­ном язы­ке. Дру­гой вопрос, так ли важ­ны все эти обоб­ще­ния и поис­ки локаль­ной иден­тич­но­сти, если мож­но инди­ви­ду­аль­но вос­при­ни­мать каж­дую рабо­ту? К тому же есть из чего выби­рать. Но кро­ме пусто­ты, кото­рая при­ру­ча­ет­ся исто­ри­ей сме­ны модер­низ­ма на пост­мо­дер­низм, выстав­ка ника­ких соб­ствен­ных кон­цеп­тов не пред­ла­га­ет.