Что такое эмоции?

Эмо­ции – это состо­я­ния тела или душев­ные чув­ства? Что это такое – физио­ло­ги­че­ские состо­я­ния, состо­я­ния созна­ния или, может быть, про­сто осо­бые сиг­на­лы, облег­ча­ю­щие чело­ве­че­ское обще­ние? Совре­мен­ные фило­со­фы и уче­ные об этом спо­рят, и ино­гда доволь­но ярост­но.

Чарльз Дар­вин, чья кни­га «О выра­же­нии эмо­ций у чело­ве­ка и живот­ных» вышла в 1872 г., явно­го опре­де­ле­ния эмо­ци­ям не дает, но из его кни­ги понят­но, что речь идет об осо­зна­ва­е­мых чув­ствах, кото­рым соот­вет­ству­ют опре­де­лен­ные выра­же­ния лица и дви­же­ния тела. Дар­вин одним из пер­вых выска­зы­ва­ет пред­по­ло­же­ние, что эти выра­же­ния и дви­же­ния могут быть врож­ден­ны­ми и насле­до­вать­ся людь­ми от дале­ких пред­ков: воз­ни­кать в ходе био­ло­ги­че­ской эво­лю­ции.

Мно­гие эмо­ции – это физио­ло­ги­че­ские телес­ные состо­я­ния и одно­вре­мен­но чув­ства, кото­рым соот­вет­ству­ют вполне опре­де­лен­ные и узна­ва­е­мые извне выра­же­ния лиц. Что­бы выяс­нить, зави­сят ли выра­же­ния эмо­ций от вос­пи­та­ния, обра­зо­ва­ния и куль­ту­ры в целом, Дар­вин изоб­рел целый ряд мето­дов, мно­гие из кото­рых исполь­зу­ют­ся и сего­дня. Он при­ду­мал пока­зы­вать фото­гра­фии людей с раз­лич­ны­ми выра­же­ни­я­ми лица и спра­ши­вать респон­ден­тов о том, какие чув­ства, по их мне­нию, испы­ты­ва­ют эти люди. Он срав­ни­вал выра­же­ние эмо­ций у взрос­лых нор­маль­ных евро­пей­цев с тем, как выра­жа­ют эмо­ции дети, душев­но­боль­ные люди и пред­ста­ви­те­ли дру­гих рас и куль­тур. Он соста­вил опрос­ник и разо­слал его несколь­ким десят­кам кор­ре­спон­ден­тов по все­му миру, полу­чив в ответ око­ло соро­ка писем с опи­са­ни­ем выра­же­ния эмо­ций у раз­лич­ных пле­мен и наро­дов.

В ито­ге Дар­вин дела­ет вывод, что хотя неко­то­рые выра­же­ния лиц и жесты зави­сят от куль­ту­ры, мно­гие из них явля­ют­ся уни­вер­саль­ны­ми свой­ства­ми всех людей в целом. Напри­мер, радость – это уни­вер­саль­ное чув­ство, кото­рое встре­ча­ет­ся во всех куль­ту­рах, а смех и улыб­ка – это врож­ден­ные, био­ло­ги­че­ски насле­ду­е­мые телес­ные выра­же­ния радо­сти.

***

В отли­чие от дру­гих книг Дар­ви­на об эво­лю­ции био­ло­ги­че­ских видов и есте­ствен­ном про­ис­хож­де­нии чело­ве­ка, кни­га о выра­же­нии эмо­ций дол­гое вре­мя не вос­при­ни­ма­лась науч­ным сооб­ще­ством все­рьез. Аме­ри­кан­ский био­лог Май­кл Гизе­лин писал в сере­дине ХХ века, что кни­га об эмо­ци­ях не оце­не­на по досто­ин­ству, пото­му что для боль­шин­ства уче­ных пред­став­ля­ет «исто­ри­че­ский тупик».

В 1972‑м вышел сбор­ник «Дар­вин и выра­же­ния лица», посвя­щен­ный сто­ле­тию дар­ви­нов­ской кни­ги. Во вве­де­нии аме­ри­кан­ский пси­хо­лог Пол Экман обоб­ща­ет при­чи­ны, по кото­рым тео­рия эмо­ций Дар­ви­на дол­гое вре­мя не нахо­ди­ла после­до­ва­те­лей. Во-пер­вых, Дар­вин без каких-либо сомне­ний рас­про­стра­нял на живот­ных поня­тия, обыч­но при­ме­ня­е­мые толь­ко к чело­ве­ку. Такой под­ход в ХХ веке мно­ги­ми не одоб­рял­ся. Во-вто­рых, Дар­вин осно­вы­ва­ет свои выво­ды на отно­си­тель­но неболь­шом коли­че­стве наблю­де­ний, и выво­ды эти про­ти­во­ре­чи­ли гос­под­ству­ю­щим в пер­вой поло­вине ХХ века пси­хо­ло­ги­че­ским и антро­по­ло­ги­че­ским тео­ри­ям. В‑третьих, Дар­вин пред­ло­жил тео­рию есте­ствен­но­го отбо­ра, но он при­ни­мал и гипо­те­зу Ламар­ка о воз­мож­ной пере­да­че потом­кам при­об­ре­тен­ных в жиз­нен­ном опы­те при­вы­чек. Для уче­ных ХХ века ламар­кизм про­ти­во­ре­чит дар­ви­низ­му, а сам Дар­вин имен­но на осно­ве ламар­киз­ма объ­яс­нял эво­лю­цию выра­же­ния эмо­ций. В‑четвертых, Дар­вин пред­по­чи­тал дедук­тив­ные мето­ды, то есть шел от общих пред­по­сы­лок к част­ным выво­дам, но в ХХ веке в нау­ках о пове­де­нии были более попу­ляр­ны индук­тив­ные мето­ды, веду­щие от част­ных наблю­де­ний к обоб­ще­ни­ям.

***

Иссле­до­ва­ния Пола Экма­на и его соав­то­ров ста­ли нача­лом воз­рож­де­ния дар­ви­нов­ских идей об эво­лю­ции и выра­же­нии эмо­ций. В насто­я­щее вре­мя этот под­ход явля­ет­ся доми­ни­ру­ю­щим в пси­хо­ло­гии и назы­ва­ет­ся тео­ри­ей базо­вых эмо­ций.

В нача­ле 1970‑х Силь­ван Соло­мон Том­кинс, Уол­лес Фри­зен и Пол Экман, взяв за осно­ву иссле­до­ва­ния Дар­ви­на, раз­ра­бо­та­ли Систе­му коди­ро­ва­ния лице­вых дви­же­ний (FACS). Выде­лив око­ло 3 000 ком­би­на­ций дви­же­ний лице­вых мышц, име­ю­щих зна­че­ние для опи­са­ния чело­ве­че­ских эмо­ций, Фри­зен и Экман созда­ли атлас основ­ных выра­же­ний чело­ве­че­ско­го лица. Кро­ме того, они про­ве­ли ряд иссле­до­ва­ний, что­бы про­ве­рить гипо­те­зу об уни­вер­саль­но­сти эмо­ци­о­наль­ных выра­же­ний. Пред­ста­ви­те­лям раз­ных язы­ко­вых куль­тур пока­зы­ва­ли спе­ци­аль­но ото­бран­ные фото­гра­фии и спи­сок с назва­ни­ем раз­ных эмо­ций, про­ся их сопо­ста­вить фото­гра­фии и назва­ния.

Когда на Новой Гви­нее воз­ник­ли труд­но­сти с пере­во­дом слов, обо­зна­ча­ю­щих эмо­ции, посту­пи­ли ина­че. Папуа­сам опи­сы­ва­ли какие-то типич­ные жиз­нен­ные ситу­а­ции и про­си­ли изоб­ра­зить на лице соот­вет­ству­ю­щие этим ситу­а­ци­ям выра­же­ния. В ито­ге груп­па Экма­на при­шла к выво­ду, что суще­ству­ют базо­вые уни­вер­саль­ные для всех куль­тур эмо­ции, кото­рым соот­вет­ству­ют уни­вер­саль­ные узна­ва­е­мые во всех куль­ту­рах выра­же­ния. Это радость, печаль, страх, гнев, удив­ле­ние, отвра­ще­ние, пре­зре­ние. Все осталь­ные эмо­ции и их выра­же­ния состо­ят из раз­лич­ных ком­би­на­ций базо­вых эмо­ций и выра­же­ний.

***

Часто про­яс­не­нию вопро­сов о сути эмо­ций пре­пят­ству­ет раз­лич­ное пони­ма­ние уче­ны­ми упо­треб­ля­е­мых ими тер­ми­нов. Австра­лий­ский линг­вист поль­ско­го про­ис­хож­де­ния Анна Веж­биц­кая пишет, что сло­во эмо­ция при­шло в дру­гие язы­ки из англий­ско­го. Напри­мер, в рус­ском или немец­ком язы­ках тако­го поня­тия рань­ше не было и соот­вет­ству­ю­ще­го ему явле­ния в рус­ской или немец­кой куль­ту­ре тоже не было. Коро­че гово­ря, эмо­ции уже поэто­му не могут быть чем-то уни­вер­саль­ным.

Не явля­ют­ся уни­вер­саль­ны­ми и такие сло­ва, как сча­стье, печаль, страх, гнев… Конеч­но, мы можем при­мер­но пере­ве­сти назва­ния этих состо­я­ний на дру­гие язы­ки, но в каж­дом язы­ке соот­вет­ству­ю­щие сло­ва будут обо­зна­чать что-то осо­бен­ное для дан­ной куль­ту­ры. Поэто­му непра­виль­но думать, что боль­шин­ство англо­языч­ных назва­ний эмо­ций в прин­ци­пе могут обо­зна­чать что-то уни­вер­саль­ное.

Хотя есть и уни­вер­саль­ные для всех язы­ков и куль­тур поня­тия, такие как чув­ство, хоро­ший, пло­хой… Их Веж­биц­кая назы­ва­ет семан­ти­че­ски­ми при­ми­ти­ва­ми и пред­ла­га­ет вме­сто эмо­ций гово­рить о куль­тур­но-спе­ци­фи­че­ских чув­ствах, опи­сы­ва­е­мых на язы­ке уни­вер­саль­ных при­ми­ти­вов. Но дру­гие авто­ры наста­и­ва­ют на том, что нель­зя сво­дить эмо­ции к чув­ствам. Напри­мер, аме­ри­кан­ский ней­ро­пси­хо­лог Анто­нио Дама­сио раз­ли­ча­ет пер­вич­ные эмо­ции – физио­ло­ги­че­ские состо­я­ния тела, воз­ни­ка­ю­щие в той или иной био­ло­ги­че­ски зна­чи­мой ситу­а­ции; вто­рич­ные эмо­ции, кото­рые воз­ни­ка­ют при вос­по­ми­на­нии о пер­вич­ных; и эмо­ци­о­наль­ные чув­ства, воз­ни­ка­ю­щие во вре­мя осо­зна­ния эмо­ций.

Мно­гие совре­мен­ные уче­ные при­ни­ма­ют этот язык: сло­во эмо­ции обо­зна­ча­ет состо­я­ния тела, а сло­во чув­ство – резуль­тат осо­зна­ния эмо­ции. Такое сло­во­упо­треб­ле­ние пред­по­ла­га­ет, что неко­то­рые состо­я­ния тела не все­гда и не сра­зу могут быть осо­зна­ны. И в лите­ра­ту­ре, и в жиз­ни мож­но най­ти доволь­но мно­го при­ме­ров того, как кто-то испу­гал­ся или разо­злил­ся, но сам это­го до поры до вре­ме­ни не понял. Ино­гда со сто­ро­ны вид­нее.

***

Неко­то­рые совре­мен­ные пси­хо­ло­ги отвер­га­ют спра­вед­ли­вость утвер­жде­ний Дар­ви­на о суще­ство­ва­нии врож­ден­ных эмо­ций в прин­ци­пе и одно­вре­мен­но под­вер­га­ют сомне­нию мето­ди­ку дока­за­тель­ства груп­пой Экма­на пред­по­ло­же­ния об уни­вер­саль­но­сти базо­вых эмо­ций.

В каче­стве при­ме­ра мож­но при­ве­сти ста­тью аме­ри­кан­ско­го пси­хо­ло­га Лизы Фельд­ман Бар­ретт с сим­во­ли­че­ским назва­ни­ем «Заблуж­дал­ся ли Дар­вин по пово­ду эмо­ци­о­наль­ных выра­же­ний?» (2011). Бар­ретт вхо­дит в груп­пу, кото­рая раз­ра­ба­ты­ва­ет прин­ци­пи­аль­но новую тео­рию эмо­ций – тео­рию кон­цеп­ту­аль­но­го дей­ствия. С точ­ки зре­ния этой тео­рии, базо­вым и уни­вер­саль­ным может быть толь­ко соче­та­ние актив­но­сти-пас­сив­но­сти и удо­воль­ствия-неудо­воль­ствия, назы­ва­е­мое стерж­не­вым аффек­том. Оно все­гда при­сут­ству­ет как фоно­вое состо­я­ние чело­ве­ка и может очень быст­ро изме­нять­ся. Когда чело­век ока­зы­ва­ет­ся в той или иной ситу­а­ции, на этой осно­ве фор­ми­ру­ет­ся не радость, печаль или какой-то дру­гой базо­вый тип эмо­ции, а уни­каль­ное состо­я­ние, кото­рое уже затем клас­си­фи­ци­ру­ет­ся моз­гом.

Узна­ва­ние и клас­си­фи­ка­ция ситу­а­ции в целом зада­ют пони­ма­ние сво­е­го состо­я­ния и то, какую эмо­цию чело­век испы­ты­ва­ет. Из это­го сле­ду­ет некор­рект­ность мето­дов груп­пы Экма­на: под­сказ­ки в виде спис­ка эмо­ций иска­жа­ют то, каким обра­зом люди клас­си­фи­ци­ру­ют выра­же­ние лица на фото­гра­фи­ях. Если про­сить испы­ту­е­мых не выби­рать назва­ние эмо­ций из спис­ка, а про­сто опи­сать пред­по­ла­га­е­мое состо­я­ние изоб­ра­жа­е­мых людей, пред­по­ло­же­ние об уни­вер­саль­но­сти базо­вых эмо­ций долж­но быть опро­верг­ну­то.

***

Рань­ше, когда англий­ское сло­во эмо­ция не было столь попу­ляр­ным, вопрос сто­ял о стра­стях. Напри­мер, древ­ние фило­со­фы-сто­и­ки счи­та­ли, что муд­рец дол­жен пони­мать разум­ность боже­ствен­но­го замыс­ла и при­ни­мать судь­бу такой, как она есть. Во мно­гих совре­мен­ных кни­гах пишут, что сто­и­ки при­зы­ва­ли к пол­но­му отка­зу от эмо­ций и счи­та­ли, что жить сле­ду­ет толь­ко разу­мом. Если так и было, то эти­ка сто­и­ков была болез­нен­на и нере­а­ли­стич­на, пото­му что здо­ро­вый чело­век не может жить без эмо­ций. Если же речь шла об отка­зе от того, что сего­дня мы назы­ва­ем отри­ца­тель­ны­ми эмо­ци­я­ми, в поль­зу пере­жи­ва­ний радо­сти, сча­стья, без­мя­теж­но­сти, удо­вле­тво­рен­но­сти, то тогда эти­ка сто­и­ков при­зы­ва­ла к иде­а­лу рав­но­ве­сия и само­об­ла­да­ния.

Сто­ик дол­жен уметь кон­тро­ли­ро­вать свои стра­сти, или, что то же самое, уметь не стра­дать. Стра­сти суть стра­да­ния и след­ствия пас­сив­но­сти, пото­му что воз­ни­ка­ют под вли­я­ни­ем окру­жа­ю­ще­го мира. Разум акти­вен и поз­во­ля­ет муд­ре­цу быть сво­бод­ным. Но мож­но ли раз­де­лить эмо­ции и разум?

Рене Декарт счи­тал, что разум и телес­ные состо­я­ния все­гда раз­де­ле­ны, поэто­му разум может кон­тро­ли­ро­вать стра­сти. А Анто­нио Дама­сио в кни­ге «Ошиб­ка Декар­та» (1994) дока­зы­ва­ет, что кон­троль одних эмо­ций осу­ществ­ля­ет­ся на осно­ве дру­гих, что чистый разум без эмо­ций не суще­ству­ет. Хри­сти­ан­ские фило­со­фы смот­ре­ли на вопрос ина­че: жить нуж­но так, что­бы под­ра­жать Иису­су, сле­до­ва­тель­но, нуж­но уметь стра­дать, уметь жерт­во­вать собой. «Хри­стос тер­пел и нам велел!» В рус­ской лите­ра­ту­ре эту интен­цию луч­ше всех выра­зил Ф. Досто­ев­ский. В его про­из­ве­де­ни­ях под­лин­ность и осмыс­лен­ность жиз­ни геро­ев выра­жа­ет­ся в их посто­ян­ном состо­я­нии над­ры­ва и в том, что хоро­ший чело­век не может не стра­дать.

***

Если в Евро­пе древ­няя эти­ка само­об­ла­да­ния усту­пи­ла место эти­ке стра­да­ния, то на Восто­ке она ока­за­лась более жиз­не­спо­соб­на, став неотъ­ем­ле­мой частью гос­под­ству­ю­щих до сих пор фило­соф­ских и рели­ги­оз­ных тра­ди­ций. Напри­мер, иде­а­лом дао­сиз­ма явля­ет­ся радост­ный покой, рав­но­ве­сие, целост­ность, гар­мо­ния.

Восточ­ные муд­ре­цы реко­мен­ду­ют наблю­дать за сво­и­ми мыс­ля­ми с целью дости­же­ния так назы­ва­е­мой пусто­ты. Что­бы оста­но­вить эмо­ции или мыс­ли, их не изго­ня­ют с помо­щью силы, но про­сто наблю­да­ют за ними. Даже самая счаст­ли­вая мысль застав­ля­ет нас напря­гать­ся и выво­дит из рав­но­ве­сия, поэто­му нуж­но уметь занять по отно­ше­нию к ней дистан­цию. В ито­ге мож­но научить­ся смот­реть со сто­ро­ны на соб­ствен­ный страх или соб­ствен­ную ярость. Мож­но отне­стись к ним так, как если бы они при­шли извне, и про­игно­ри­ро­вать их.

Все нор­маль­ные люди боят­ся, когда по-насто­я­ще­му страш­но. Это так, но восточ­ная эти­ка само­об­ла­да­ния заклю­ча­ет­ся в опре­де­лен­ном отно­ше­нии к сво­е­му стра­ху. Непра­виль­но под­чи­нять­ся стра­ху, бежать от угро­зы или засты­вать, сжи­ма­ясь в комок. Но так­же не совсем пра­виль­но напря­гать­ся из послед­них сил и бороть­ся с самим собой, застав­ляя себя пре­одо­леть свой страх. Пра­виль­ным будет, наобо­рот, рас­сла­бить­ся и пона­блю­дать за стра­хом как бы со сто­ро­ны, не давая ему управ­лять собой. Глав­ное – понять, а точ­нее, почув­ство­вать, что мой страх – это не я. Он живет во мне и хочет выве­сти меня из рав­но­ве­сия, под­ме­нить меня. А мне нуж­но попы­тать­ся «дого­во­рить­ся» с ним и остать­ся самим собой. Не надо боять­ся сво­е­го стра­ха! Поз­воль ему быть и отпу­сти! Не стре­мись быть бес­страш­ным – и стра­ха в тебе не будет. Конеч­но, это лег­ко на сло­вах и очень труд­но на деле. Но, в прин­ци­пе, это воз­мож­но.