Жизнь, как поджиг

Почти никто не пишет, кста­ти, что Кейт тор­чал очень плот­но. Пря­мо листа­ешь некро­ло­ги — и буд­то умер вока­лист бойз-бен­да, идол тиней­дже­ров, милый дет­ский кло­ун. А он был совсем не милый.

Да, это ведь та же исто­рия про Сида Више­за, кото­рый тоже музы­кан­том не был, но был бы панк без Сида? А без Кей­та Флин­та? Нет. Пото­му что имен­но он стал глав­ным сим­во­лом ново­го, элек­трон­но­го пан­ка. Рей­ва. Хотя тут ведь и тер­ми­ны не при­жи­лись даже в мас­со­вом созна­нии, а вот Кейт Флинт остал­ся.

Вспом­ни­те, сколь­ко его было! На всех май­ках, рюк­за­ках, знач­ках, кен­гу­руш­ках — всю­ду кра­ше­ные воло­сен­ки-рож­ки, серь­ги и тату­и­ров­ки. Тот, кого твоя мама будет нена­ви­деть. Никто луч­ше Флин­та не вопло­тил роди­тель­ский кош­мар в этом поко­ле­нии, взрос­лев­шем сре­ди 90‑х.

Под­рост­ки ему дове­ри­ли роль глав­но­го сим­во­ла в новой жиз­ни пла­не­та Зем­ля. Мы прав­да ведь и не зна­ли, что это пер­вое элек­трон­ное поко­ле­ние — рас­ту­щие на играх“змейка” и “диа­б­ло”, на пер­вых пен­ти­умах, на леген­де об интер­не­те, пере­пи­сы­ва­нии CD‑R, меч­тах о моби­лах.

Невин­ные игруш­ки были аван­гар­дом циф­ро­во­го буду­ще­го. Воз­мож­но, в тот момент, когда Кейт пер­вый раз за всю исто­рию груп­пы запел, мыка­ясь в под­зе­ме­льях лон­дон­ской под­зем­ки… Когда он уже не мог мол­чать о том, что он под­жи­га­тель, что он вос­пла­ме­ня­ет взгля­дом, где-то в этот момент мир и про­шел точ­ку невоз­вра­та, пре­вра­ща­ясь в наше оциф­ро­ван­ное сего­дня.

Кейт был демо­ном, сопро­вож­дав­шим этот пере­ход и нас в нем. Все, кто знал его в дет­стве, вспо­ми­на­ли об очень тихом и милом маль­чи­ке, и не мог­ли узнать его в нынеш­нем Кей­те. Он пля­сал на рей­вах, после того, как ушел из дома, без вся­кой попыт­ки сде­лать карье­ру, полу­чить обра­зо­ва­ние, най­ти нор­маль­ную рабо­ту… Про­сто пля­сал и счи­тал, что это его мис­сия.

Он допля­сал­ся. До кон­цер­та на Манеж­ке, до леген­дар­ных выступ­ле­ний на Лол­ла­па­лу­зе и в Гла­стон­бэ­ри. До аль­бо­мов на вер­ши­нах наци­о­наль­ных хит-пара­дов. И для всех поклон­ни­ков Prodigy — это, преж­де все­го, Кейт. Зна­ли, конеч­но, еще тогда, что Хау­летт пишет музы­ку и типа гений, что поют негры, в основ­ном, но… это было неваж­но. Да и не было до него ника­ких Prodigy.

Может, кто и слу­шал Music For Jilted Generations или еще что порань­ше, но для всех эта груп­па нача­лась с луна­ти­че­ско­го видео в под­зем­ке и это­го охре­ни­тель­но­го кло­у­на-чер­ти­ка, в пир­син­ге и тату­хах. Это были сим­во­лы сво­бо­ды. Како­го-то ново­го мира, кото­рый тут откры­вал­ся, как это ни стран­но зву­чит. Был в этой ярост­ной песне какой-то новый беше­ный ритм и посла­ние. Злоб­ное, но искрен­нее.

Кейт Флинт счи­тал себя чело­ве­ком, в кото­ром при­двор­ный шут встре­ча­ет­ся с бег­лым каторж­ни­ком. И, как быст­ро вспом­ни­ли после смер­ти жел­тые газе­ты, он обе­щал, что сам уйдет, когда “дело будет сде­ла­но”.

Под­жи­га­тель решил, что здесь ему уже нече­го делать. И ушел. Слов­но он супер анти­ге­рой, живу­щий в комик­се, кото­рый попал нам в руки в самый нуж­ный момент. И это­го зло­дея мы будем любить силь­нее, чем любых поло­жи­тель­ных геро­ев. Может, пото­му что тоже хоте­ли быть под­жи­га­те­ля­ми. Но сами зна­ем про себя, что вряд ли спо­соб­ны даже разок заго­реть­ся.

Кейт, гори за нас ясно, что­бы не погас­ло!