Философ-националист Константин Крылов поделился своими впечатлениями о Самаре

… Есть извест­ное выра­же­ние «дух дышит где хочет». Или — «подо­бие двух слож­ных систем не гаран­ти­ру­ет подо­бия их свойств». Ну то есть: вот есть две очень похо­жие шту­кен­ции, толь­ко одна рабо­та­ет, а дру­гая не рабо­та­ет. Или — одна девоч­ка, а дру­гая маль­чик. Или — одна гла­мур­ная, а дру­гая готич­ная. Хотя раз­ни­ца вро­де бы все­го в несколь­ких дета­лю­шеч­ках-зави­ту­шеч­ках.

Вот имен­но это мож­но ска­зать о рус­ских горо­дах. Все они доволь­но одно­об­раз­ны и похо­жи друг на дру­га: более или менее уби­тый и/​или захва­чен­ный началь­ски­ми пад­ла­ми исто­ри­че­ский центр, убо­гие и мерз­кие анти­ис­то­ри­че­ские построй­ки, ржа­вые гора­жи, чудо­вищ­ная грязь на ули­цах, дыры в асфаль­те, пога­но рас­кря­чен­ные пузы­ри «тор­го­вых цен­тров», урод­ство и гадость — и нави­са­ю­щий надо всем этим дух Без­на­дё­ги.

Одна­ко. В одних горо­дах всё выга­же­но (это сло­во тут умест­но) до состо­я­ния мёрт­вой зем­ли, сто лет поли­ва­е­мой машин­ным мас­лом. Не буду при­во­дить при­ме­ры, что­бы нико­го не оби­жать. Но вот идёшь по како­му-нибудь тако­му горо­ду и пони­ма­ешь: тут уже ниче­го нико­гда не будет. Гос­подь, жги… А вот в дру­гих — есть жизнь. Бог зна­ет отку­да она берёт­ся, но — есть. Она про­рас­та­ет сквозь дыры в асфаль­те, заво­дит­ся в пога­ных стек­ляш­ках, цеп­ля­ет­ся за какие-то зазуб­рин­ки, мело­чиш­ки, а всё вме­сте полу­ча­ет­ся — «жить-то мож­но», «ще не вмер­ла». И Без­на­дё­га, хоть и нави­са­ет, но это не сплош­ной серый слой в мет­ре над голо­вой. А так, мут­ная плён­ка с раз­ры­ва­ми. Сквозь кото­рые даже и сол­ныш­ко про­све­чи­ва­ет.

Вот Сама­ра в этом смыс­ле — город живой. Не вмер­лый.

Что, соб­ствен­но, рабо­та­ет на жизнь? Пожа­луй, три вещи. При­ро­да. Исто­рия. Люди.

ПРИРОДА. Сама­ра — при­волж­ский город. А Вол­га — это Вол­га. Её даже боль­ше­ви­ка­ми убить невоз­мож­но, хотя това­ри­щи поуро­до­ва­ли и нага­ди­ли как мог­ли. Но всё-таки с ТАКОЙ при­ро­дой побо­роть­ся — это пока­мест не в силах чело­ве­че­ских, нет.

Не буду рас­пи­сы­вать, что такое вид на Вол­гу. Про это есть рус­ская клас­си­ка. Так что не буду тра­тить вре­ме­ни. Вкрат­це — это Вали­нор какой-то. То есть в такой пей­заж впи­сы­ва­ют­ся «лики Древ­них». В Ита­лии места­ми воз­ни­ка­ет похо­жее ощу­ще­ние, но там «Древ­ние» дру­гие.

Но, в общем, боль­шой при­волж­ский город вбить в пыль до состо­я­ния пол­ной без­на­дё­ги нель­зя. Пото­му что чело­век, живу­щий рядом с Вол­гой и заму­чен­ный сукабля­до­вом, в край­нем слу­чае может пой­ти на Вол­гу. И там про­сто поси­деть. Час, дру­гой, тре­тий. Нава­лив­ше­е­ся сукабля­до­во, гля­дишь, и осло­бо­нит хват­ку.

Хотя, по логи­ке вещей, совет­ская власть долж­на этот фак­тор учесть и при­нять меры, выклю­чив вся­кий свет в кон­це тон­не­ля. Что-то я слы­шал по пово­ду при­волж­ских горо­дов и уров­ня само­убийств, осо­бен­но сре­ди рус­ских детей и под­рост­ков. Впро­чем, это ещё надо уточ­нить, точ­но ли это само­убий­ства или у мен­тов есть ука­зив­ка про­во­дить крип­тии имен­но по этой гра­фе… Но это так, в сто­ро­ну.

ИСТОРИЯ. Я имею в виду не ту исто­рию, кото­рая в книж­ках, а ту, кото­рая, что назы­ва­ет­ся, нали­цо. То есть, ска­жем так, дома плюс мифы.

Сама­ре в этом смыс­ле повез­ло. Сохра­ни­лось кое-что добез­ца­рё­вое. Крас­ное Коле­со про­еха­лось по горо­ду чуть кри­во­ва­то, и совет­чи­на там не страш­ная, а вре­ме­на­ми даже забав­ная. Ну а сей­час, кро­ме обыч­но­го рос­си­ян­ско­го урод­ства, пона­де­ла­ли мно­го удач­ных — что в Рос­сии неча­сто быва­ет — ново­де­лов. Плюс высо­кий уро­вень мифо­ген­но­сти ланд­шаф­та, как любят выра­жать­ся вся­кие струк­ту­раль­ные семи­о­ти­сты и про­чая гума­ни­та­рИя.

Выгля­дит это при­мер­но так.

Име­ет­ся непло­хо сохра­нив­ший­ся исто­ри­че­ский центр с типич­ной «купе­че­ской» застрой­кой кон­ца XIX века, в основ­ном «стиль модерн». Не то что­бы шедев­ры архи­тек­ту­ры, но изму­чен­но­му сквер­ны­ми вида­ми рус­ско­му чело­ве­ку идти по ули­це, кото­рую не пор­тит ника­кая кра­ко­зяб­ра — уже радость вели­кая. Более того, центр ухо­жен и обу­стро­ен, есть пеше­ход­ные ули­цы, по бокам — места едаль­ные и питей­ные, не за безум­ные день­ги при­том. Мож­но жить — и при­ят­но бывать.

Совре­мен­ные зда­ния. Самое кра­си­вое и в то же вре­мя типич­ное — ж/​д‑вокзал aka «Конец Льва Тол­сто­го» (пото­му что в него упи­ра­ет­ся ули­ца име­ни Льва Нико­ла­е­ви­ча). Я его видел в про­шлый при­езд, при обсто­я­тель­ствах, не лишён­ных дра­ма­тиз­ма. Ну что ска­зать? Стек­ляш­ка, но стек­ляш­ка кра­си­вая. Не стыд­ная, я бы ска­зал, стек­ляш­ка.

Пло­ща­ди — боль­шие и раз­ма­ха­и­стые. Совет­ские, конеч­но, но совет­скость на Сама­ре как-то не очень дер­жит­ся.

Точ­нее. Есть горо­да, в кото­рые совет­чи­на въелась намерт­во, а то и состав­ля­ет саму суб­стан­цию горо­да. Есть, напро­тив, горо­да, её актив­но оттор­га­ю­щие. Сама­ра — ни то ни дру­гое. На ней совет­ская крас­ка дер­жит­ся при­мер­но как на брон­зе: покра­сить-то мож­но, но сле­за­ет лег­ко, «ног­тем отко­лу­пать мож­но».

В этом смыс­ле харак­те­рен памят­ник Лени­ну на Алек­се­ев­ской пло­ща­ди. Он сто­ит на пье­де­ста­ле, остав­шем­ся от памят­ни­ка Царю-Осво­бо­ди­те­лю, ста­тую кото­ро­го, по слу­хам, боль­ше­ви­ки уто­пи­ли в Вол­ге (неко­то­рые энту­зи­а­сты её ищут). Харак­тер­но здесь то, что пье­де­стал, даже обби­тый (вид­но, что на нём было что-то, чего теперь нет) для Лени­на откро­вен­но велик. И как-то даже смеш­но, что он там сто­ит такой малень­кий и гадень­кий… Или, ска­жем, памят­ник самар­ским авиа­стро­и­те­лям, в виде колон­ны «до чет­вёр­то­го эта­жа», на кон­це котрой сто­ит мужик, повёр­ну­тый к горо­ду бле­стя­щей желез­ной жопой и дер­жа­щий на под­ня­тых руках что-то вро­де сло­ман­но­го скей­та. Самар­цы про­зва­ли это чудо «Пани­ков­ский с гусем», и это ещё очень дели­кат­но. Или памят­ник с тре­мя голо­ва­ми ком­му­ни­стов, не пом­ню уж где — неимо­вер­но страш­ные рожи с откры­ты­ми рта­ми и деге­не­ра­тив­ны­ми лица­ми как из попу­ляр­ной немец­кой бро­шюр­ки «Унтер­менш». Кто уста­но­вил эту анти­со­вет­скую аги­та­цию и про­па­ган­ду, мне неве­до­мо, но стра­хо­люд­ство ред­кое. «Тут и менять ниче­го не нуж­но».

Есть и совсем стран­ные изде­лия. Напри­мер, памят­ник , «Ладья» (я от неё видел толь­ко парус). Кому памят­ник офи­ци­аль­но постав­лен — боль­шой вопрос. Офи­ци­аль­но он был водру­жён к 400-летию горо­да (дата, я подо­зре­ваю, была выбра­на при­мер­но так же, как мос­ков­ская), но вооб­ще-то при виде соору­же­ния как-то сами собой вспо­ми­на­ют­ся некие «Стень­ка» и «Емель­ка». Город-то в этом смыс­ле со ста­ры­ми оппо­зи­ци­он­ны­ми тра­ди­ци­я­ми, ЕВПОЧЯ (в авгу­сте 1670 года Сама­ра была захва­че­на вой­ска­ми Рази­на; через сто лет Сама­ра ста­ла пер­вым горо­дом, пере­шед­шим на сто­ро­ну Пуга­чё­ва — это было в 1773 году.)

Цер­ков­ность, собор­ность и про­чие духов­ные скре­пы в горо­де тоже при­сут­ству­ют. При­чём в хоро­шем, год­ном испол­не­нии. Даже ново­дель­ный геор­ги­ев­ский храм воз­ле Вол­ги мне очень понра­вил­ся. Кра­си­вое зда­ние, за ста­ри­ну себя не выда­ю­щее, а вот на кра­со­ту и осно­ва­тель­ность закон­но пре­тен­ду­ю­щее. Не знаю, как внут­ри, но сна­ру­жи — год­но­та. Есть малень­кий, но кра­си­вый костёл (впро­чем, его, кажет­ся, отда­ли про­те­стан­там, так что это ско­рее кир­ха). Где-то, гово­рят, и сина­го­га име­ет­ся, но я её не видел.

Всё это, конеч­но, мож­но про­честь в любом турист­ском путе­во­ди­те­ле, при­чём гораз­до подроб­нее. Но я на самом деле не о том. Важ­но, что вся эта сим­во­ли­че­ская маши­не­рия РАБОТАЕТ. Ино­гда, может, вопре­ки воле её созда­те­лей — как в слу­чае с «Ладьёй», напри­мер. Но рабо­та­ет. А есть такое, где не рабо­та­ет. Как, напри­мер, гель­ма­нов­щи­на в Пер­ми. Убе­ри — не заме­тят. «Было — как не быва­ло». Пото­му что ДРЯНЬ. В отли­чие от той же Сама­ры. «Учи­тесь, чер­тя­ки».

ЛЮДИ. Обыч­ная реак­ция гостя, кото­ро­го хоро­шо встре­ти­ли — нахва­ли­вать хозя­ев. И люди, кото­рые меня встре­ча­ли, дей­стви­тель­но очень хоро­шие, я о них отдель­но ска­жу. Но сей­час я не о них. А о том, как функ­ци­о­ни­ру­ет обще­ство.

Ну напри­мер. В ува­жа­ю­щем себя горо­де обя­за­тель­но долж­но быть такое место — может, не одно — куда не зазор­но зай­ти и мил­ли­о­не­ру, и нище­му, и чело­ве­ку сред­не­го достат­ка, и хули­га­ну, и зако­но­по­слуш­но­му, и вооб­ще вся­ко­му яко­му. Обыч­но это заве­де­ние едаль­ное или питей­ное. В Москве была пароч­ка таких мест — напри­мер, леген­дар­ная чебу­реч­ная «Друж­ба» на Суха­рев­ке. Увы, совет­ские смот­рел­ки­ны обра­зо­вав­шу­ю­ся атмо­сфер­ку при­ме­ти­ли и при­кон­чи­ли — доволь­но жут­ким, но вполне совет­ским мето­дом (без подроб­но­стей, я сей­час не об этом).

Так вот, в Сама­ре такое место есть. Это «Дно» рядом с Жигу­лёв­ским пив­за­во­дом.

Малень­кое отступ­ле­ние. Я всю жизнь пре­зи­рал совет­ское пиво «Жигу­лёв­ское». Ну, разу­ме­ет­ся, то, что мож­но было купить в Москве. Это был какой-то бути­ли­ро­ван­ный кал. При этом моя супру­га, родом из Сама­ры, всю доро­гу убеж­да­ла меня в том, что я неправ, ибо истин­но-жигу­лёв­ское пиво пре­крас­но и уди­ви­тель­но. Я ей, чест­но ска­жу, не верил. И теперь убе­дил­ся — был неправ.

«Дно» уни­каль­но, посколь­ку туда пиво постав­ля­ет­ся непо­сред­ствен­но с Самар­ско­го пив­за­во­да. Мест­ные утвер­жда­ют, что оно течёт пря­мо из тру­бы. Готов пове­рить. Пото­му что пиво вели­ко­леп­ное. Более того, по кон­цеп­ции оно вооб­ще не име­ет ана­ло­гов: пиво на жёст­кой воде, при этом вкус­ное. Вкус у него, насто­я­ще­го жигу­лёв­ско­го, прон­зи­тель­но-желе­зи­стый. Напо­ми­на­ет Birra Moretti, толь­ко гораз­до более ТруЪ. К сожа­ле­нию, вывез­ти его из горо­да невоз­мож­но, так как оно очень быст­ро выды­ха­ет­ся, а на само­лёт не берут бал­ло­нов с жид­ко­стя­ми.

Но я не о пиве, я о месте.

Само «Дно» выгля­дит пре­дель­но непри­тя­за­тель­но. Ну то есть его как буд­то нари­со­вал кари­ка­тур­ный русо­фоб. Это такой шал­ман­чик из жести и шифе­ра, обкле­ен­ное над­пи­ся­ми типа «О Дно! Ты у нас о‑дно!» и сти­ха­ми пив­но­го содер­жа­ния. Но всё это надо игно­ри­ро­вать и реши­тель­но идти внутрь шал­ман­чи­ка. И там убе­дить­ся, что ты попал в пра­виль­ное место. То самое, где гос­по­дин в каше­ми­ро­вом паль­то, парень в чёр­ной дра­ной курт­ке и суро­вый мужик в каму­ф­ле могут нор­маль­но поси­деть, попить пив­ка и пого­во­рить за жизнь. Ячей­ка граж­дан­ско­го обще­ства, ага-ага.

Я лич­но с огром­ным удо­воль­стви­ем осво­ил три круж­ки пива — раз­но­го — под мест­ную рыбу, в обще­стве депу­та­та мест­но­го зак­со­бра­ния, руко­во­ди­те­ля ячей­ки НДП и быв­ше­го опе­ра, любез­но пустив­ше­го нас за свой сто­лик. Поль­зу­ясь слу­ча­ем, пере­даю ему искрен­нюю бла­го­дар­ность — он зна­ет, за что.

(окон­ча­ние сле­ду­ет)

Источ­ник

Фото: Надеж­да Шали­мо­ва