Сегодня день рок-н-ролла. Всемирный. 61 год назад вышел Rock Around The Clock Билла Хейли. С тех пор многое изменилось. Сегодня «рок-музыка» — это огромная часть мировой культуры, давшая миру множество великих имен. Да-да, двадцатый век был веком джаза и рок-н-ролла, да и в двадцать первом трясучка продолжается! Не миновала и наш город чаша сия. Самкульт в этот всемирный день вспоминает самарские группы, которые невозможно забыть.
Рок-н-ролл и К‑2
Дима Рок-н-ролл имел внешность Рона Вуда, такие же замашки, руки исполосованные бритвой, бабушку-чекистку, отсидку: год на «химии» за разбитое стекло в только что построенном мемориале Ленина, любил варить «джефф» из солутана и был абсолютным воплощением Рока. Сейчас уже не вспомнить перипетии сбора и развала всяких самарских групп в конце 80‑х, но ярче всего Дима выступил с группой К‑2, кажется, на первом фестивале «Самый плохой».
Тут надо немного отступить и разъяснить за эпоху. Где-то в 1986 году началось заметное послабление в СССР на рок-музыку. То есть ее перестали напрямую запрещать, отменять концерты и давить музыкантов КГБ. Более того, рок-музыка, которая типа «музыка протеста» стала каким-то символом что ли, для изменений, происходящих в стране. Perestroika i Glasnost! Поэтому приезд и выступление архаичных, даже тогда, Юрай Хип обставлялся, как культурный прорыв, группа Сорпионз встречалась с Горбачевым и пела Wind of Changes, миллионными тиражами начали печатать пластинки от «Акувариума» до «Дорз», а фестиваль в Черноголовке, в 1987 году, стал сенсацией для всего СССР.
По крайней мере, песни, внешний вид и поведение музыкантов обсуждалось и осуждалось очень серьезно. Одни галифе и накрашенные глаза Бутусова чего стоили! Это, правда, был культурный взрыв. Поэтому и рок-деятельность на местном уровне как-то была в тренде и охотно поддерживалась перестраивающимся начальством. Тот же фестиваль «Самый Плохой» Руслан Татаринцев практически вытребовал (!) в Обкоме ВЛКСМ, ему и в голову не приходило, что комсомольцы могут отказать. Комсомольцы не отказали.
Фестиваль состоялся в Доме Молодежи и как раз на нем выступил Дима Рок-н-ролл. К чему этот длинный пассаж? А к тому, что отношение к рок-музыке и музыкантам, даже местным, было настороженно-уважительное, наверное. И та же милиция, которая на таких фестивалях, конечно, была, никого особо не винтила, администрация чтобы ни происходило, свет не вырубала, все бухали, целовались, курили и танцевали — после совка это была такая свобода, что можно было черпать горстями и пить, как вод(к)у.
И квинтэссенцией этой абсолютной свободы стало выступление Димы Рок-н-ролла, который, кажется, из-за вечных проблем с аппаратом, вышел на сцену с акустикой, куйбышевской фабрики музыкальных инструментов с расческой под грифом, сел на стул и объявил: а теперь — рок-н-ролл, минут на семь на восемь! Он называется — «Ноги мой»!
И дальше Дима исполняет самый зажигательный и пронзительный рок-н-ролл на самарской сцене в стиле нарко-роллингов из начала семидесятых, с единственной строчкой, повторенной тысячу раз от хрипа до визга — ноги мой! Публика свистела, потому что Дима явно издевался, но это был самый чистый рок-н-ролл, исполненный, к тому же, Рок-н-роллом — абсурдный и абсолютный. Больше я Диму на сцене не помню.
Седьмая ступень
Группа врачей психонаправленности, исполнявших экспериментальный, наверное, рок, под воздействием сольного Фриппа, позднего King Crimson и всякого авангардного безумия, которое неведомыми путями, но все же достигало закрытого города Куйбышев. «Ступень» всегда считалась самой умной и сложной группой в городе. Их первый локальный хит назывался «У меня неполадки во второй сигнальной системе». Понятно, про что?
Это был музыкально-интеллектуальный клуб, не ограничивающийся музыкой. Помимо врачей в группе время от времени играл Мик и Костя Туманов. Но и сам лидер группы Вадим Рябиков играл на гитаре так, что даже Ляпин из «Аквариума» на фестивале в Питере был поражен, услышав, и побежал в зал смотреть на куйбышевскую группу. Это был 1988 год. «Ступень» никогда не стремилась к известности и славе, предпочитая серьезную работу.
Так, из своей музыки они постепенно создали психотерапевтическую методику использующую индивидуальные паттерны. То есть придумали, как лечить с помощью музыки, сочиняя для каждого пациента его персональную песню. Или симфонию. Методика получила международное признание, врачи-музыканты выступали с этой темой по всему миру на научных конгрессах. Сейчас группа не существует, но
Руки
В своем золотом составе с Костей Тумановым на гитаре, с вокалом Андрея Березовского, двумя виолончелистами и саксофоном, они отыграли, наверное, раз пять. В начале девяностых вообще было немного концертов, каждый ждали и помнили. Но выступление «Рук» на фестивале «КГБ-Рок», проходившем в Клубе Дзержинского весной 1992 года, было выдающимся.
Сам фестиваль выглядел провокационным, в таком зале, меньше чем через год после путча, но в этом и был пафос, и символизм. Праздновали победу над серостью и примитивностью, глупостью и суконностью совка. Началась новая жизнь в Свободной России. Бандитов и героина, например, тогда еще не началось и общий настрой был идеалистическим. Группа «Руки» это прекрасно воплощала.
Бритый, высокий, как Маяковский высился в белой рубашке Андрей Березовский, певший отстраненно странные слова, Костя Туманов в толстых очках, с гитарой на коленях, старательно вглядывался в гриф и чертил по нему пальцами заунывные упругие звуки. Гоша Дубровин с виолончелью. Хиппи и будущий монах, уже тогда благообразный и осанистый, он медитативно двигал смычком, исторгая электрический стон. В зале клуба УВД перед толпою неформалов, чувствующих себя здесь, в культурном храме милиции, как хозяева. Будоражило это очень.
Теперь Андрей Березовский зампредставителя Президента по УрФо, Костя Туманов играет на гитаре дома, а в клубе имени Дзержинского снова мероприятия, правда, теперь полицейские, но на них смотрит все тот же бронзовый Феликс, переживший и КГБ-рок и слишком многое другое.
Гаврош
Наверное, это была первая в городе группа с настоящим штатным менеджером, штатным звукорежиссером и штатным поэтом. У «Гаврошей» было первое в городе настоящее сценическое шоу, красивый задник с логотипом группы и смерть с косой, читавшая стихи: отойди, человек! Наша цель — коммунизм! Все это в совокупности возносило «Гаврош» в самом начале девяностых на недостижимую для других групп высоту.
Но, кроме того, в «Гавроше» играли прекрасные музыканты, а Эдик Ахметшни уже имел большой опыт сценических выступлений в институтском СТЭМе. В сумме это давало полное ощущение, что это главная группа в городе. И, надо сказать, своими концертами театрализованными, драйвовыми и остроумными, «Гаврош» подтверждал. У них даже были хиты, что для местной группы и по сей день — явление редкое.
У гаврей хитов было даже несколько! На концертах «Спи дома!» орал хором весь зал. Все ждали, когда у группы произойдет прорыв в высшую лигу, но не сложилось. Сейчас «Гавроши» почти в оригинальном составе предпринимают вторую попытку.
Вода
В те давние времена Володя Федотов, он же Слон, был главным и единственно-реальным кандидатом на местную инкарнацию БГ. Еще до «Воды», у него была группа «МС Бу» (Маленький слоненок Бу), потом были разные составы «Воды», но эта похожесть никак не оставляла Володю. Он писал хорошие песни, которые раз от разу становились все менее подражательскими, но их все равно сравнивали с БГ. И полностью избавится от привязчивой аналогии группа «Вода» и ее лидер смогли на фестивале «Жигули-рок» в 1997 году.
Тогда на сцене был стриптиз, фрик-шоу, размалеванная рок-банда и удивительная радость в зале, которая бывает у людей наблюдающих рождение нового искусства. Состав группы, который тогда воспринимался едва ли не как «временный», теперь, наверное, можно назвать золотым. А сам концерт — одной из вершин «Воды», но вот, честно говоря, даже здесь трудно не заметить стилистического сходства с известным выступлением «Аквариума» в Тбилиси. Шутка. Федотов и “Вода” — наша классика. Серьезно.
Флейта-тире-позвоночник
Когда нет собственных рок-героев, приходится все время сравнивать. Искать аналогии и объяснять на уровне: «это было похоже на». Так вот ни хрена это не было похоже на! Но группа «Флейта-тире-позвоночник» это наша Nirvana, а Жека — чапаевский Курт Кобейн. Но не в том смысле, что очень уж похоже, а в том, что тоже наслушался Sonic Youth и решил сыграть не хуже.
У нас всегда хорошо играли всякий авангард. Да-да, потому что никто не может отличить хороший авангард от нехорошего и вывод напрашивается сам. Но вот была группа, которая рубила очень жесткий, громкий нойз-рок, надрывно и эмоционально. Здоровым, упитанным мальчикам из госконтор, изображающим пост-панк или пост-рок — неважно, невозможно поверить. А вот Жеке верить хотелось. Потому что эта музыка нужна только тогда, когда в ней есть нерв и боль. Жеку убили в его родном городе просто так. Он пришел домой, лег в ванную и умер. Известная песня лжет. Рок-н-ролл, как раз жив, а вот мы — уже нет.
Продолжение следует:
МАД
Revelation to John
Мик, Кук и Ко
Birmingham Dogs Show
TNC Box и многие-многие другие
