Таннгейзер: а судьи кто?

Посмот­ре­ла пла­ва­ю­щий в соци­аль­ных сетях при­мер­но часо­вой про­дол­жи­тель­но­сти ролик с обсуж­де­ни­ем «дела «Танн­гей­зе­ра». Ред­ко вме­ши­ва­юсь в такие дис­кус­сии. Не люб­лю пуб­лич­но выска­зы­вать­ся там, где от меня ниче­го не зави­сит. На сей раз чаша тер­пе­ния пере­пол­ни­лась, захо­те­лось тоже открыть рот несмот­ря на реаль­ную опас­ность нахле­бать­ся того, что корич­не­вы­ми вол­на­ми пле­щет вокруг собы­тия.

Вот она, авто­ре­фе­рент­ность. Само­опи­са­ние. Зер­ка­ла, отра­жа­ю­щие друг дру­га. Мозг, иссле­ду­ю­щий рабо­ту моз­га. Лень вда­вать­ся в подроб­но­сти, для инте­ре­су­ю­щих­ся — это­му посвя­ще­на кни­га «Гёдель, Эшер, Бах: эта бес­ко­неч­ная гир­лян­да» Пулит­це­ров­ско­го лау­ре­а­та Дагла­са Хофштад­те­ра, кото­рую моя сест­ра пере­во­ди­ла лет 15 назад, а самар­ский изда­тель Миха­ил Бахрах тогда же выпу­стил в свет.

Об этом же и опе­ра. Гений Куля­бин! Мало кому уда­ва­лось с такой точ­но­стью впи­сать свой посту­пок и, глав­ное, послед­ствия это­го поступ­ка в худо­же­ствен­ную ткань опе­ры. Лет восемь назад я виде­ла куля­бин­скую поста­нов­ку «Пико­вой дамы» (Пуш­ки­на, а не Чай­ков­ско-го) в «Крас­ном факе­ле». Он был еще совсем маль­чи­ком, доучи­вал­ся в РАТИ. Еще тогда было ясно — это гений. Уни­каль­ный режис­сер. Зачат­ки авто­ре­фе­рент­но­сти были и там.

Уди­ви­тель­ное дело, нашла свою ста­тью 2007 года. Малень­кий отры­вок при­ве­ду:
«Что за нава­жде­ние? Пароч­ка вале­тов! Или один валет, как это у них заве­де­но, оди­на­ко­вы­ми голо­ва­ми в раз­ные сто­ро­ны. Два на вид совер­шен­но оди­на­ко­вых акте­ра непо­движ­но сто­ят на сцене. До чего похо­жи Юрий Дроз­дов и Алек­сандр Дроз­дов! И похо­жи не толь­ко друг на дру­га. Эти лука­во-обте­ка­е­мые чер­ты лица — в точ­но­сти как у кар­точ­ных вале­тов, коро­лей».

Бра­тья-близ­не­цы, вале­ты, отра­жа­ю­щи­е­ся друг в дру­ге, — зри­мое вопло­ще­ние авто­ре­фе­рент­но­сти. Или, как у Миха­э­ля Энде в «Бес­ко­неч­ной исто­рии» — кни­ге, опи­сы­ва­ю­щей самоё себя, кни­ге о кни­ге о кни­ге о кни­ге… «Друг дру­га отра­жа­ют зер­ка­ла» Геор­гия Ива­но­ва, дур­ная бес­ко­неч­ность.
Дур­ная бес­ко­неч­ность — посто­ян­но повто­ря­ю­ща­я­ся ситу­а­ция рус­ско­го искус­ства и его вос­при­я­тия.

Как муха в янта­ре, застрял в ней и Куля­бин. Он, в сущ­но­сти, поста­вил сам себя в ситу­а­цию Танн­гей­зе­ра, осуж­ден­но­го псев­до­ве­ру­ю­щи­ми. Танн­гей­зер осуж­ден папой рим­ским и про­щен Хри­стом. Это утвер­жде­ние хри­сти­ан­ских истин через само­раз­об­ла­че­ние тех, кто счи­та­ет себя веру­ю­щи­ми. Бед­ня­ги, гово­ря­щие о куля­бин­ской поста­нов­ке в этом роли­ке — и защит­ни­ки, и про­тив­ни­ки поста­нов­ки, — сами себя дез­аву­и­ру­ют. За исклю­че­ни­ем эру­ди­ро­ван­но­го в раз­ных обла­стях пиа­ни­ста, фило­со­фа, ком­по­зи­то­ра, дири­же­ра, пере­вод­чи­ка поэ­ти­че­ских тек­стов, музы­ко­ве­да Миха­и­ла Арка­дье­ва, вся осталь­ная ком­па­ния участ­ни­ков бесе­ды, судя­щая поста­нов­щи­ков, берет­ся не за свое дело (не при­во­жу фами­лий теле­го­во­ру­нов — какие бы посты они ни зани­ма­ли, в куль­ту­ре они не на месте, но дело не в них лич­но).

Собрав­ши­е­ся увле­чен­но обсуж­да­ют: прав Мин­культ, неправ? Запре­щать-сни­мать, оста­вить в покое? Оскор­би­ли этой поста­нов­кой зри­те­лей или нет?

Запре­щать что? Сни­мать за что? Оскор­би­ли чем? Что, в сущ­но­сти, им пока­за­ли (тем из них, кто посмот­рел)?

Часто повто­ря­ю­ща­я­ся в фан­та­сти­че­ских сюже­тах ситу­а­ция: вот где-то, ну, допу­стим, на Мар­се, в ста­рин­ном, зане­сен­ном пес­ком хра­ни­ли­ще, зем­ляне-кос­мо­нав­ты нашли собра­ние неких пред­ме­ти­ков. Пира­мид­ки какие-то, какие-то шари­ки… В непо­нят­ные арте­фак­ты тычут паль­цем, вер­тят во все сто­ро­ны. Ино­гда в них что-то све­тить­ся начи­на­ет, над­пи­си какие-то про­сту­па­ют. Что-то жуж­жит.

Вот и вокруг «Танн­гей­зе­ра» она же, эта фан­та­сти­че­ская ситу­а­ция. Так же бес­тол­ко­во окру­жи­ли вели­кое ваг­не­ров­ское созда­ние тол­пя­щи­е­ся у его под­но­жия судьи. Тычут паль­цем в непо­нят­ное. А чего тычут? Они же опе­ру не зна­ют, тек­ста либ­рет­то не чита­ли, а если и чита­ли, не пред­став­ля­ют, о чем Ваг­нер писал, пото­му что, как гово­рит­ся, «не в теме», не зна­ют, кто такие мин­не­зин­ге­ры, а если и зна­ют, то пона­слыш­ке.

Не чита­ли Воль­фра­ма фон Эшен­ба­ха. Дале­ки от немец­кой куль­ту­ры. Не зна­ют немец­ко­го язы­ка. Не зна­ко­мы со скаль­ди­че­ской поэ­зи­ей. Не пред­став­ля­ют себе гре­го­ри­а­ни­ки и люте­ров­ско­го хора­ла, не чита­ли люте­ров­ско­го пере­во­да Биб­лии, его цер­ков­ных гим­нов, не чита­ли Вуль­га­ты и тек­стов отцов церк­ви. В пар­ти­ту­ру не загля­ды­ва­ли. Музы­ко­вед­че­ско­го и тео­ло­ги­че­ско­го ком­мен­ти­ру­ю­ще­го опе­ру аппа­ра­та и в гла­за не виде­ли.

Не зна­ют основ музы­каль­ной тео­рии. А это обя­за­тель­но. Зачем, напри­мер, в ми мажо­ре появ­ля­ет­ся в пер­вой теме увер­тю­ры (шествии палом­ни­ков) умень­шен­ный лад, потом доми­нант­септ­ак­корд к тре­тьей сту­пе­ни? Поче­му он так раз­ре­ша­ет­ся? А ведь это очень глу­бо­кая мысль, целая кон­цеп­ция, тре­бу­ю­щая не менее обшир­ных ком­мен­та­ри­ев, чем три­ста­нов­ский аккорд у Эрн­ста Кур­та в зна­ме­ни­той его кни­ге «Роман­ти­че­ская гар­мо­ния и ее кри­зис в „Три­стане“ Ваг­не­ра». Тоже непло­хо бы почи­тать, преж­де чем выска­зы­вать­ся. Ну а Еван­ге­лие-то, они его чита­ли?

Впро­чем, зачем это я… «Не суди­те, да не суди­мы буде­те».

Опять воз­ни­ка­ет она самая, авто­ре­фе­рент­ность. Куля­бин же может уте­шать­ся тем, что попал в одну ком­па­нию с Львом Тол­стым, Май­сте­ром Экхар­том, Люте­ром, Набо­ко­вым, Дан­те, Бахом и Хри­стом. Хоро­шо, что жив пока. Надо очень беречь­ся. Мимо Крем­ля не ходить, в Рим не ездить, с Жан­ной д’Арк зна­ком­ства не водить.

Ната­лья Эски­на

Музы­ко­вед, кан­ди­дат искус­ство­ве­де­ния, член Сою­за ком­по­зи­то­ров Рос­сии.

Опуб­ли­ко­ва­но в изда­нии «Куль­ту­ра. Све­жая газе­та» № 7 (74) за 2015 год