Мнения:

Репин, Уайльд и яблоки из заброшенного сада

22 октября 2015

17-1_Спиваковская_Яблоки

Писатель, если уж уродился чудаком, никогда с этого пути не свернет. Вот Оскар Уайльд, как ни уговаривали его друзья и правосудие вести себя немножечко пообыкновеннее, ни в какую не сдавался и даже в путешествие брал с собой громоздкую коллекцию фарфоровых ваз.

Сколько сожалений испытываю я, думая о бессмысленности этих тяжких странствий с хрупким грузом. Ведь Оскар Уайльд ни разу – ни разу! – не проплывал мимо села Ширяева (загляните в «Историко-культурную энциклопедию Самарского края» и убедитесь сами: Дюма-пэр проплывал, а он – нет).

В Ширяево определенно нужно плыть с багажом Оскара Уайльда. Особенно в яблочный год, а этот год – именно такой, и в заброшенных ширяевских садах столько невостребованных яблок, что трудно подавить в себе задатки Мишки Квакина и с вороватой оглядкой не перемахнуть через забор.

Дома, выгрузив урожай из рюкзака и карманов, которые были набиты напоследок из-за одной только неуемной жадности, потому что и так уже довольно, вы долго озираетесь в поисках достойной посуды. Просто так сыпануть на пол у печки – скучно, да и часть сразу укатится под кровать, чтобы вернуться оттуда коричневыми сморчками посреди зимы после особо тщательной уборки с кряхтением и заползанием в дальние углы. Тут-то бы и появиться в сенях Оскару нашему Уайльду с парой сундуков, в которых те самые никчемные фарфоровые вазы, бережно переложенные папиросной бумагой и стружкой. Хорошее занятие на вечер – на пару с великим писателем перекладывать яблоки из пустого в порожнее (много ведь их, ваз-то! яблок куда меньше, но ничего, завтра еще натаскаем).

Год назад, впервые попав в Ширяево, я долго потом недоумевала: как? с таким счастьем – и на свободе? Такое место – и до сих пор не утонуло в роскоши от стрижки купонов с турбизнеса? Что, одна-единственная пирожковая – это весь ширяевский кулинарный специалитет? И про банку настоящей сметаны от настоящей коровы надо заранее договариваться с какой-то бабушкой, которую сначала поди найди? «Что-то тут не так», – сомневалась я.

После второго посещения оно на меня буквально снизошло, это понимание меланхолического подхода ширяевцев к собственным природным богатствам. А в гробу они видали весь этот шумный туризм, знаете, и я их понимаю: всего-то год прошел, а штольни уже исчирканы «крымнашем», хотя и до него хватало того, что по необъяснимым причинам называется «артефактами» – это когда опьяненная воздухом Поповой горы хипстоватая компания азартно разрисовывает камни собственным потоком сознания, воображая себя бессмертным невидимкой Бэнкси. Про мусор в чистейшем Ширяево даже не хочется говорить – он воспроизводится в локально предназначенных для туристов местах и только ими, местное население ведет себя вызывающе аккуратно.

17-1_Спиваковская_Ширяево

Самый правильный ширяевский турист ведет себя прилично. Он приезжает на пароме, тащит на берег друзей с велосипедами и устремляется проторенными тропами в сторону Каменной Чаши или горы Стрельной. Шума, мусора и выхлопных газов от такого путешественника селу минимум, лишь бы в лесу пожар не устроил.

Кстати, в последний день нашего пребывания там, в начале сентября, я видела, что же на самом деле бывает, когда кто-то по неопытности экспериментирует с кострами в сухую погоду. Зрелище не для слабонервных: пробежавшись по сухой сентябрьской траве, огонь за три секунды спалил громадный клок горы на подступах к Ширяеву. «Просто кто-то поджег», – объяснили мне. И впрямь – просто. И страшно: до первой заброшенной избушки от пожарища было от силы сто метров все той же сухой травы.

А заброшенных избушек в Ширяево – тех самых, с яблоками для Оскара Уайльда, – полным-полно. Около одной даже куст ежевики не на шутку заколосился, настолько это местечко одичало, никому не нужное. Туристам, кстати, прелести поисков такого дикого кустика не понять, они, я своими глазами видела, загружают рюкзаки в местном сельпо скучной пепси-колой и после коротких колебаний берут огромные пакеты с чипсами, надеясь, очевидно, потом нейтрализовать поглощенные токсины свежим воздухом. Что им какая-то ежевика.

Кстати, те самые пакеты, только уже пустые, равно как и бутылки из-под кока-колы я в режущем глаз изобилии встретила на берегу Волги, в том самом месте, которое могло бы стать райским, – есть такой клочок песчаной отмели на ширяевском побережье, справа камыши, слева тоже камыши, а посередке чистая заводь. И песок, мягкий и ласковый, вот только страшно привлекательный для разного рода пикников. Зачем они нужны, вот эти туристы, которым не жалко забросать такой оазис пустыми бутылками? Не нужны.

А вот еще пристань, или – как бы это поделикатнее назвать? – шаткие мостки перед горкой, к которым причаливают речные суда. Года два-три назад была тут история, кто-то провалился, после чего одни мостки заменили другими, а горка так и осталась горкой: ни ступенек, ни просто мало-мальски приличного подъема. Или даже так: приличного спуска, потому что по личному опыту я знаю – подняться по такой кривой горке куда проще, чем по ней же спуститься и не подвернуть ногу.

Мне лично отсутствие нормального причала в Ширяеве кажется чьими-то злобными происками. Ну то есть пусть, конечно, которые не боятся, приплывают и карабкаются, а потом обратно кубарем катятся на свои «омики», но ведь если выстроить хороший причал, это что же такое начнется, господа? Это в Ширяево же любой сможет поехать, а?

Сможет-сможет. А Ширяево совсем этого не хочет, чтобы в него мог поехать любой, вот что я вам скажу. Вам, наверное, такое читать удивительно, место ведь по-своему легендарное, должно хотеть себя показать и на людей посмотреть. Там вам и штольни, и источники, и горы. И «баюн Жигулей и Волги» поэт Ширяевец. Там же и Репин наш «Бурлаков» писал, а потом еще и книжку под названием «Далекое близкое».

По мне, так книжка эта у Репина получилась приблизительно в пять раз талантливее его же картины, но я не искусствовед. Только думаю, что Илья Ефимович, которого здесь, в Ширяево, считали антихристом, ворующим души тех, кто позировал ему для «Бурлаков на Волге», понял бы, если я сказала б ему, что в этом красивом и щедром месте на самом-то деле никто не хочет видеть никаких гостей.

У него в книжке, если читать внимательно, как раз про это, найдите, почитайте, убедитесь сами. Потому я так и вижу, как мы с великим русским художником Репиным, а если хотите, то и с английским великим же писателем Уайльдом, сидим втроем на берегу Волги, грызем ярко-румяные яблоки, наворованные мною в саду у восточной околицы села и услужливо подносимые нам галантным англичанином прямо в фарфоровой вазе, предусмотрительно захваченной на прогулку, и сетуем о том, что ничего-то этому Ширяеву не нужно, только бы никто его лишний раз не тревожил.

Потому и причала нет хорошего, и никакой инфраструктуры. «Как? – вежливо переспрашивает Репин и оттопыривает ладонью ухо, а Оскар Уайльд, не понимая, о чем это мы, вежливо улыбается и на всякий случай перестает хрустеть яблоком. – Как вы сказали, голубушка? Инфру… чего у них нет?»

Ах, грызите яблочки, Илья Ефимович, и спасибо за «Бурлаков», а то бы угрюмые ширяевцы и вовсе свою природу от нас зажилили, когда бы не ваша всемирная известность.

Екатерина Спиваковская

Фото автора

Опубликовано в издании «Культура. Свежая газета» № 16-17 (83-84) за 2015 год

 

Оставьте комментарий