Есть роли в драматическом театре, которые, кажется, сыграть невозможно. Это не просто «положительные» герои, которых, как известно, играть трудно и малоинтересно. Это «очень положительные персонажи», в уста которых автор, как правило, вкладывает свои мысли, свои поучения, наставления.
Более всего таких – в пьесах философско-дидактического характера эпохи Просвещения. Ну как, например, сейчас можно всерьез сыграть Стародума из «Недоросля» Фонвизина? Монологи этого героя занимают в тексте страницу и более, в них он проповедует честную жизнь ради отечества и справедливости. Как это выдержать бедному зрителю? А как удержать внимание зрителя актеру?
Но лет тридцать назад я сидела в зале Куйбышевского ТЮЗа и вместе со всем умолкшим залом слушала все эти назидательные монологи Стародума – Василия Чернова в спектакле Льва Шварца. В спектакле было немало интересных, ярких актерских работ, но Стародум реально стал главным героем, как это, наверное, и задумывал Фонвизин.
Он – худой, седой, нервный человек с узким лицом, на котором выделялись острый какой-то нос и такие же «острые» глаза, – быстро двигался по помосту, протянутому через зал, держа одну руку за спиной, а другой как-то коротко протыкая пространство перед собой. Весь он был какой-то острый, некомфортный, и полы его длинного, до пола, серого сюртука-шинели взлетали вокруг сухих, обтянутых серыми же штанами ног, как крылья большой и неспокойной птицы. И было видно, что он говорит то, что наболело лично у него, и что все это он хочет донести (почти вдолбить) каждому из нас. Вот, прошло более тридцати лет, а я его ясно вижу.
Для меня черновский Стародум стал особенно неожиданным, потому что знала я Василия тогда уже много лет: видела его первые студенческие этюды и отрывки в театральной студии при облдрамтеатре и первые роли в этом театре, где он был оставлен среди очень немногих. Кто бы мне тогда, в сентябре 1963 года, предсказал, что этот юноша, чапаевский пацан, сможет когда-нибудь сыграть Стародума, Актера, а потом Луку, нескольких князей – в «Талантах и поклонниках» А. Островского, «Хануме» А. Цагарели, «Жизни артиста» по Ф. Достоевскому.
Но уже тогда было очевидно, что в этом вечно голодном и хмуром парне есть мощный потенциал, творческий и человеческий. А еще – почти дикий темперамент. На экзаменационном показе он, играя отрывок из модного тогда романа А. Иванова «Тени исчезают в полдень», так швырнул партнершу (исполнительницу роли Пистимеи), что она свалилась со сцены. Благо сцена была невысока.
Несмотря на его замкнутость и хмурость, он умел дружить, он нравился. Николай Николаевич Засухин, актер, которого студийцы боготворили, сразу выделил его, и их дружба продолжалась до смерти народного артиста. Михаил Гаврилович Лазарев, руководитель студии, тоже народный артист, поддерживал приятельские отношения с Васей и после того, как Петр Львович Монастырский (тоже народный артист) вычеркнул Чернова из штатного расписания своего театра.
А до этого Василий проучился в ГИТИСе положенные заочнику пять лет, сыграл большое количество ролей в драмтеатре, в том числе и главных. Но в основном это были роли так называемых «социальных героев». Потом Василий Чернов оказался в труппе Куйбышевского ТЮЗа, что неудивительно: о нем как о талантливом, пусть непокладистом и не очень дисциплинированном актере знали, а других драматических трупп в городе тогда еще не было.
В 1988 году, в разгар перестройки, ему пришлось уйти из ТЮЗа, сыграв много ролей почти во всех спектаклях театра, разве кроме самых «малышковых». И тогда он отважился на создание собственного театрального коллектива. В Доме актера два года жил и пользовался успехом у зрителя театр-студия «Актер», где Василий Чернов был руководителем, ведущим актером, администратором, режиссером, изготовителем декораций и костюмов, рабочим сцены и так далее и тому подобное.
В театре было всего несколько артистов, в основном ушедших из труппы ТЮЗа, но репертуар игрался серьезный, ставились злободневные для того времени пьесы: «Скамейка» А. Гельмана, «Спортивные сцены 1981 года» Э. Радзинского, «Подземный переход» В. Павлова и «Не режьте пюре ножом» Н. Брода (первая постановка!).
Годы перестройки были лихими и нелегкими. Трудно было выживать и театру, и людям, а надо было кормить семью, любимую жену Тамару и подрастающую обожаемую дочь. И Василий ночами строчил «фирменные» джинсы и ремонтировал чужие машины. Вообще, руки у Чернова – золотые. Он мало что не умеет делать ими. Решил построить дачу маме – построил, чуть не погибнув, наткнувшись на лезвие пилорамы.
Выжил чудом. Вернулся в ТЮЗ, который стал уже СамАртом. И вновь играл много и продолжает играть во многих спектаклях. В начале века он с благословения директора театра и друга еще по молодым годам и службе в труппе академического театра драмы Сергея Соколова организует коллектив внутри СамАрта – театр «Ветеран». Там, к сожалению, состоялась одна премьера, зато мировая. Впервые была поставлена пьеса нашего земляка – дивного, талантливого Бориса Свойского – «Импрессионисты». Чернов сыграл роль самарского интеллигента, его партнершей стала артистка акдрамы Елена Лазарева (режиссер – Наталья Чичерина).
Конечно, Василий Чернов давно перешагнул рамки амплуа «социального героя» и «человека из народа», в его послужном списке есть и злодеи (Франц в «Разбойниках» Шиллера), и русские интеллигенты (Бородин в «Вечно живых» В. Розова, Люберецкий в «Завтра была война» Б. Васильева), и уже упоминавшиеся князья.
Особняком можно назвать Человека от театра, он же постаревший Василий Теркин, в одноименном спектакле по текстам А. Твардовского; Осипа из «Ревизора» Н. Гоголя.
Василий Васильевич Чернов играет много, он востребован, его любят и коллеги, и, главное, зрители. Люди его возраста обычно жалуются на усталость и здоровье, а он при встрече жалуется, что мало ролей дают, хотя почти каждая премьера театра не обходится без него, и даже в лабораторных показах молодых режиссеров он участвует со всяким тщанием и старанием. Но что же делать: артист жаден, такова природа Его Величества Актера.
Галина Торунова
Театровед, кандидат филологических наук, заведующая кафедрой режиссуры и искусств Академии Наяновой, член СТД РФ.
Фото Елены Винс
Опубликовано в издании «Культура. Свежая газета», № 20 (87) за 2015 год
