«История пишется и переписывается», – грустно констатировал мудрый Эренбург. А посему посочувствуем историкам всех времен – ударникам подневольного труда.
Иллюстрация: средний герб Российской Империи.
Среди них, правда, выделяется горстка интеллектуалов, из века в век копошащихся в архивах и библиотеках, пытающихся постичь связь времен, вывести закономерности и правила исторического процесса, скрупулезно препарирующих и сопоставляющих факты и фактики.
Ну и что? Кому это нужно? Вождям и дипломатам, которые используют факты и фактики в качестве палитры для создания картины, отвечающей их уму, сердцу и политической конъюнктуре?
Или «народным массам», в сознании которых отпечатались Куликовская битва, Бородино и Великая Победа? Три-пять непреложных для национальной памяти фактов. На них стоит и будет стоять российский патриотизм.
Помню, как в конце 1990‑х один школьный учитель истории во время дискуссии честно признался: «Да не нужна мне ваша историческая правда. Я преподаю ту историю, которую сам учил в школе и институте, а вы мне сейчас предлагаете, по сути, перечеркнуть годы моей жизни и моего труда. Зачем мне и ученикам вылезающая отовсюду неприглядная правда? На такой истории я не смогу воспитывать патриотов».
И разве его можно осуждать? В 90‑е годы лавина неизвестных ранее фактов и свидетельств хлынула на растерявшихся педагогов. Тут и Ленин – организатор массовых провокаций и казней, и Кутузов – воплощение человеческих пороков, и Жуков – безжалостный жестокий воитель. И 28 панфиловцев, которых не было, и герои-народовольцы, оказавшиеся террористами почище боевиков «Исламского государства» (запрещено в России), и большевики, предавшие национальные интересы России и призвавшие к гражданской войне.
Тяжело, когда белое становится черным и наоборот. Но по-другому у нас получается с трудом. Мы слабо различаем полутона. Наше самосознание везде и во всем привыкло видеть только черное и белое, врагов и друзей. Спокойный, взвешенный взгляд на вещи – не для нас. Попыткой так и остается попытка осмыслить наше настоящее, а тем более прошлое, во всей его сложности, противоречивости, в сочетании и взаимодействии всех красок, существующих в природе. Мы легче поймем и примем крайние точки зрения и с энтузиазмом ринемся вперед, пока не упремся в очередную крайность.
А еще мы почти всегда недовольны настоящим и боимся будущего. И поэтому придумываем себе прошлое – такое пушистое и романтичное. И будем десятки раз писать новую – честную и правдивую – историю Отечества. И десятки раз ее переписывать.
Впрочем, возможно, я ошибаюсь.
Александр Завальный
Краевед, заслуженный работник культуры России, главный библиограф Самарской областной универсальной научной библиотеки.
Опубликована в издании «Культура. Свежая газета», № 1 (80) за 2016 год
