Аннэта Яковлевна Басс. Портрет в интерьере музея

Ната­лья Басс, дочь Аннэты Яко­влев­ны, про­ду­ма­ла экс­по­зи­цию для пяти залов. Пер­вый зал – «юби­лей­ный», где в вит­ри­нах пред­став­ле­ны награ­ды – орде­на, дипло­мы, памят­ные зна­ки. На сте­нах кар­ти­ны, пода­рен­ные самар­ски­ми худож­ни­ка­ми. В дру­гих залах лич­ные и фамиль­ные вещи сгруп­пи­ро­ва­ны по прин­ци­пу: «Дет­ство» (дет­ская ком­на­та), «Быт» (сто­ло­вая), «Дело» (каби­нет), «Мир» (мир семьи). Выстав­ка пред­ла­га­ет зри­те­лю осо­бую атмо­сфе­ру, при­мер слу­же­ния одной семьи делу про­цве­та­ния куль­ту­ры и искус­ства в Сама­ре.

Мне дове­лось про­ра­бо­тать вме­сте с Аннэтой Яко­влев­ной трид­цать лет. Живы одно­класс­ни­ки, близ­кие дру­зья, кто-то ее зна­ет доль­ше. В Интер­не­те мно­же­ство стра­ниц о ней. Сей­час, когда экс­по­ни­ру­ет­ся семей­ный инте­рьер, спу­стя девять лет после ее ухо­да, хоте­лось бы вспом­нить о ней как о чело­ве­ке: вне каби­не­та и англий­ско­го пиджа­ка.

Дет­ство

«А пер­вое осо­знан­ное вос­по­ми­на­ние: мне год или два, лето, папа дер­жит меня на руках, и мы плы­вем на белом теп­ло­хо­ди­ке, веро­ят­но, это был обык­но­вен­ный катер, по Вол­ге. Вокруг мно­го воды и солн­ца» *.

Когда мы позна­ко­ми­лись в 1976 году, я обра­ти­ла вни­ма­ние на живую улыб­ку, голу­бые гла­за и косу. Тогда жен­щи­ны носи­ли шиньо­ны, а она все­гда была жен­щи­ной с косой, уло­жен­ной на затыл­ке. Часто рас­ска­зы­ва­ла о сво­ем папе – Я. В. Бас­се. Но мы заста­ли лишь ее маму – Еле­ну Львов­ну Хей­фец. Когда-то она рабо­та­ла в биб­лио­те­ке филар­мо­нии. Нэта при­хо­ди­ла туда после шко­лы, с дет­ства наблю­да­ла людей искус­ства. Воз­мож­но, у нее тогда раз­ви­лась необыч­ная память.

Вот уди­ви­тель­ный слу­чай из дет­ства: «Мне было четы­ре с поло­ви­ной годи­ка, воз­раст, когда все запо­ми­на­ет­ся отчет­ли­во, на всю жизнь. Это самое силь­ное впе­чат­ле­ние в малень­кой жиз­ни. Как-то, когда роди­те­ли были на рабо­те, в дверь настой­чи­во позво­ни­ли. Няня задер­жа­лась в дет­ской, поэто­му бабу­ля поспе­ши­ла открыть.

– Дох­ту­ра!

В про­еме две­ри пока­за­лась цыган­ка, дер­жа­щая в лос­кут­ном оде­яль­це мла­ден­ца. Бабу­ля отсту­пи­ла назад в кори­дор. А вошед­шая раз­мах­ну­лась и бро­си­ла ребен­ка в сто­ро­ну. Ребе­нок толь­ко немно­го не доле­тел до меня, оде­яль­це гром­ко стук­ну­ло об пол и раз­вер­ну­лось. Там ока­за­лось поле­но. В квар­ти­ру вошли разом 10 чело­век – тол­па. Я побе­жа­ла в дет­скую, там, втис­нув­шись меж­ду сте­ной и шка­фом, закры­ла гла­за.

«Если я нико­го не вижу, и они меня не уви­дят!» Посто­яв, пере­бо­ро­ла страх. Тихо вышла. А там раз­бой­ни­ки свя­за­ли няню и бабу­лю и ста­ли осмат­ри­вать­ся в квар­ти­ре.

– Иде дох­тур? – спро­си­ла одна.

– Туды, кажись, – отве­ти­ла дру­гая и нача­ла сбра­сы­вать с себя одеж­ду, пре­вра­ща­ясь в Кого-то. Я зажму­ри­лась, когда откры­ла гла­за, вме­сто тети уви­де­ла дядю с гро­мад­ны­ми ручи­ща­ми. Цыган выса­жи­вал дверь в ком­на­ту.

Ста­ра­ясь не сту­чать тап­ка­ми по полу, побе­жа­ла в дру­гую поло­ви­ну дома, там жиль­цы квар­ти­ры. Сосе­ди с полу­сло­ва поня­ли испу­ган­ный лепет, откры­ли окно и попро­си­ли про­хо­жих позвать мили­цию. Мили­ция при­е­ха­ла быст­ро. Осво­бо­ди­ли няню, бабу­лю, а всех раз­бой­ни­ков поса­ди­ли в кузов гру­зо­ви­ка и повез­ли в уча­сток. Я подо­шла к окош­ку, где была вид­на ули­ца. И что же? Гру­зо­вик ехал, а раз­бой­ни­ки на ходу выпры­ги­ва­ли. В кон­це квар­та­ла, у Челы­шев­ско­го дома, гру­зо­вик опу­стел. Так я позна­ко­ми­лась с цыга­на­ми».

Я думаю, это был при­мер храб­ро­сти малень­кой Нэты.

Зал дет­ства пред­став­ля­ет открыт­ки, постель­ное, дет­ское белье, куко­лок, кни­ги, фото­гра­фии, про­грамм­ки дивер­тис­мен­тов эпо­хи модер­на. На всех пред­ме­тах непо­вто­ри­мый отпе­ча­ток это­го сти­ля – в виде виньет­ки, деко­ра, необыч­ной вышив­ки, орна­мен­та.

Быт

В экс­по­зи­ции запо­ми­на­ет­ся накры­тый ста­рин­ной ска­тер­тью стол, сер­ви­ро­ван­ный куз­не­цов­ским сер­ви­зом. В вит­ри­нах – стек­ло, фар­фор, сто­ло­вое сереб­ро и мас­са хозяй­ствен­ных вещей эпо­хи модер­на.

Если бы Аннэту Яко­влев­ну спро­си­ли, какая у нее семья, она бы отве­ти­ла: «Моя семья – это я, моя дочь Ната­ша, внуч­ка Катя и музей».

Музей для всех был домом, семьей. Дети сотруд­ни­ков и Ната­ша после шко­лы при­хо­ди­ли в музей. Сколь­ко детей вырос­ло при музее! Музей­щи­ки часто быва­ли в доме у А. Я. Басс. Уго­ща­ли зна­ме­ни­тым бульо­ном с беля­ша­ми, супом с гри­ба­ми и фасо­лью по ста­рин­ным рецеп­там.

Еле­на Львов­на зна­ла всех чле­нов музей­ной семьи. Когда дочь была в коман­ди­ров­ке, она зво­ни­ла в музей и спра­ши­ва­ла про музей­ные ново­сти. А Аннэта Яко­влев­на не про­сто пом­ни­ла сотруд­ни­ков всех служб, она зна­ла про их роди­те­лей, детей, здо­ро­вье, уче­бу, рабо­ту: «В нашем доме неза­ви­си­мо от того, чьи это дру­зья – мои или доч­ки­ны, все­гда рады гостям. Вооб­ще же, госте­при­им­ство – это одна из наших семей­ных тра­ди­ций, пере­хо­дя­щая из поко­ле­ния в поко­ле­ние» *.

При­по­ми­наю такой слу­чай. В 1978 году при­е­ха­ли худож­ни­ки из горо­да-побра­ти­ма Ста­ра-Заго­ры. В мага­зи­нах – хоть шаром пока­ти. И Аннэта Яко­влев­на места не нахо­ди­ла от невоз­мож­но­сти уго­стить чаш­кой кофе, кон­фе­та­ми. Нас, моло­дых сотруд­ниц, деле­ги­ро­ва­ли в мага­зин «Сюр­приз». И мы в каби­не­те дирек­то­ра сму­щен­но попро­си­ли коро­боч­ку кон­фет и бан­ку кофе. Добы­ли! И сколь­ко было счаст­ли­во­го сме­ха отто­го, что смог­ли при­ве­тить гостей.

Дух самар­ско­го госте­при­им­ства она вос­пи­та­ла и в нас. Кол­ле­ги, гости из Моск­вы, из Петер­бур­га, из раз­ных горо­дов стра­ны при упо­ми­на­нии о нашем музее зака­ты­ва­ли гла­за, вспо­ми­ная самар­ское раду­шие. Она часто дава­ла соб­ствен­ные день­ги и про­си­ла купить кофе, чай, пече­нье, «что­бы гости во вре­мя рабо­ты над выстав­кой не бега­ли по горо­ду в поис­ках чаш­ки чая».

Дело

В зале вос­про­из­ве­ден инте­рьер каби­не­та. На стене порт­рет деда – Льва Хей­фе­ца. Стол с дело­вы­ми бума­га­ми, кни­ги, пись­ма. В вит­рине – тру­до­вая книж­ка, заве­ща­ние бабуш­ки, фото деда, на мане­кене жен­ское визит­ное пла­тье.

В интер­вью спро­си­ли: какая самая боль­шая уда­ча в жиз­ни? Она отве­ти­ла: «Навер­ное, то, что мне уда­лось посту­пить в Ленин­град­ский уни­вер­си­тет и полу­чить такую про­фес­сию» **.

Музей стал делом ее жиз­ни, она влю­би­ла в него всех. Во вре­мя мон­та­жа выстав­ки при­вле­ка­ла сотруд­ни­ков всех служб, надеж­дой све­ти­лись лица вах­те­ров, мили­ци­о­не­ров, экс­кур­со­во­дов, рабо­чих. Они жили ожи­да­ни­ем празд­ни­ка. Ред­кое каче­ство: она, как хозяй­ка дома, люби­ла водить экс­кур­сии, как буд­то откры­вая новую стра­ни­цу. Точ­но воз­вра­ща­ясь в дет­ство, люби­ла меро­при­я­тия для детей.

Как-то, будучи в Ленин­гра­де, мой папа зашел в анти­ква­ри­ат и уви­дел «Порт­рет курье­ра» рабо­ты Ф. Е. Буро­ва. Он позво­нил в музей, А. Я. Басс взвол­но­ва­лась. Рабо­та поза­рез необ­хо­ди­ма музею. Посла­ли само­ле­том рестав­ра­то­ра Ю. А. Андре­ева. Ока­за­лась в тяже­лен­ной раме. Бед­ный Андре­ев, как он ее тащил на себе!

На выстав­ке сто­ит вит­ри­на с япон­ски­ми лака­ми. Шкаф­чик, коро­боч­ки и чай­ник с носи­ком в виде хобо­та сло­на. Восток! Мало кто зна­ет: Аннэта Басс спо­соб­ство­ва­ла рас­ши­ре­нию кол­лек­ции и экс­по­зи­ции Восто­ка – сот­ни экс­по­на­тов.

Без­за­вет­но любя музей, она сде­ла­ла частью музей­ной семьи худож­ни­ков, сво­их дру­зей. Вклю­чи­ла в заку­поч­ную комис­сию музея, при­влек­ла к уча­стию в кон­фе­рен­ци­ях. Так ее одно­класс­ник, док­тор фило­ло­ги­че­ских наук про­фес­сор Вла­ди­слав Пет­ро­вич Ско­бе­лев, стал дру­гом музея.

Мир

Зал «Мир семьи» доста­точ­но раз­но­об­ра­зен. Ста­рые фото нача­ла ХХ века, фото­ап­па­рат, машин­ка «Зин­гер», образ­цы руко­де­лия, аксес­су­а­ры. Не про­сто мир – мир увле­че­ний. В семье им отда­ва­лись цели­ком.

«Музы­ка меня окру­жа­ет с дет­ства. Но толь­ко клас­си­че­ская. Я и сего­дня хожу на клас­си­че­ские кон­цер­ты в филар­мо­нию. Совре­мен­ную музы­ку я не при­ни­маю» **.

А ведь она по зна­ку – Овен, рож­ден­ный в год Лоша­ди. Такие соче­та­ния – это вул­кан стра­стей, непред­ска­зу­е­мый и бушу­ю­щий, дела­ет людей вдвойне энер­гич­ны­ми. Живут лег­ко, от души раду­ют­ся каж­дой про­жи­той секун­де, бли­ста­ют умом и эру­ди­ци­ей, по жиз­ни – типич­ные лиде­ры.

Она учре­ди­ла музы­каль­ные вече­ра в Мра­мор­ном зале, при­влек­ла к рабо­те Мари­ну Мона­стыр­скую. На про­тя­же­нии шест­на­дца­ти лет этот про­ект был одним из луч­ших в исто­рии музея.

В послед­нее деся­ти­ле­тие мно­го вре­ме­ни отда­ва­ла музею в Ширя­е­во. Ей нра­ви­лась бес­хит­рост­ная жизнь села. Люби­ла тра­ву-мура­ву, рыжих пету­хов, чай с мелис­сой. Пла­ва­ла в Вол­ге, радо­ва­лась кра­со­те Жигу­лей. Путе­ше­ство­ва­ла, фото­гра­фи­ро­ва­ла, чита­ла кни­ги: «Дома у меня очень мно­го книг. Рань­ше я люби­ла читать Чехо­ва, Роме­на Рол­ла­на. Но с года­ми все боль­ше отдаю пред­по­чте­ние мему­а­рам, так или ина­че свя­зан­ным с моею рабо­той» **.

Послед­ний вопрос интер­вью. «Что вы люби­те, Аннэта Яко­влев­на?» – «Людей» **.

Да, она уме­ла общать­ся, была увле­ка­тель­ным собе­сед­ни­ком. Насла­жда­лась обще­ни­ем.

Вален­ти­на Чер­но­ва 

Член Меж­ду­на­род­ной ассо­ци­а­ции искус­ство­ве­дов, член Сою­за худож­ни­ков Рос­сии.

Фото из семей­но­го архи­ва

* Из интер­вью, кото­рое А. Я. Басс дала С. В. Дани­ло­вой в 1999 году.

Опуб­ли­ко­ва­но в изда­нии «Куль­ту­ра. Све­жая газе­та» № 8 (75) за 2015 год