Кроткая и Закладчик

Год лите­ра­ту­ры театр «Самар­ская пло­щадь» решил начать тор­же­ствен­но – с наше­го глав­но­го экс­пор­та после неф­ти и дре­ве­си­ны, Федо­ра Михай­ло­ви­ча Досто­ев­ско­го. Сде­ла­но это не фор­маль­но, не для при­да­ния солид­но­сти афи­ше, а ради искрен­не­го раз­го­во­ра со зри­те­лем. Их «Крот­кая» о том, что зани­ма­ет умы мно­гих из нас, – об отно­ше­ни­ях муж­чи­ны и жен­щи­ны. О том, поче­му все хотят как луч­ше, а полу­ча­ет­ся…

Моло­дость жесто­ка и вели­ко­душ­на

Ири­на Керу­чен­ко, уче­ни­ца Камы Гин­ка­са и Ген­ри­ет­ты Янов­ской, не пере­но­сит дей­ствие в наши дни, как это дела­ют неко­то­рые ее кол­ле­ги в отча­ян­ной попыт­ке таким обра­зом при­дать клас­си­че­ско­му тек­сту акту­аль­ность. Она про­сто видит в пер­со­на­жах полу­то­ра­ве­ко­вой дав­но­сти инте­рес­ных ей людей. И кро­пот­ли­во раз­би­ра­ет­ся в их судь­бе.

Глав­ных дей­ству­ю­щих лиц в пове­сти «Крот­кая» двое, но в загла­вие выне­се­на толь­ко она. Пото­му что это его повест­во­ва­ние, и для него имен­но она – центр все­го. В пове­сти Досто­ев­ско­го ско­рее пока­за­на про­бле­ма­ти­ка не ген­дер­ных, а воз­раст­ных отно­ше­ний. Ей – 15, ему – 41. Она насмеш­ли­вая, жесто­кая – типич­ный под­ро­сток. Соро­ка­лет­ний Заклад­чик напрас­но счи­та­ет: «Моло­дость все­гда хоть капель­ку и хоть в кри­вую сто­ро­ну да вели­ко­душ­на». Ему от это­го «вели­ко­ду­шия» мало что доста­ет­ся. Она насме­ха­ет­ся над мужем, меша­ет ему вести дела, уни­жа­ет. Геро­и­ня в испол­не­нии актри­сы Ека­те­ри­ны Репи­ной, напро­тив, искрен­на и про­сто­душ­на. А еще – пре­крас­на и моло­да. Мож­но, конеч­но, пред­по­ло­жить, что в дан­ном слу­чае кра­со­та в гла­зах смот­ря­ще­го и такой она пред­ста­ет лишь в вос­по­ми­на­ни­ях мужа.

Луч­ше один раз уви­деть…

Досто­ев­ский – автор для режис­се­ра Керу­чен­ко зна­ко­мый. Она поста­ви­ла «Сон смеш­но­го чело­ве­ка» на сцене Алек­сандрин­ско­го теат­ра, «Крот­кую» – в мос­ков­ском ТЮЗе.

В «Самар­ской пло­ща­ди» она высту­пи­ла не толь­ко как поста­нов­щик, но и как автор инсце­ни­ров­ки. В резуль­та­те вме­сто повест­во­ва­ния от пер­во­го лица, как это было в ори­ги­на­ле, на сцене зву­чат эмо­ци­о­наль­ные диа­ло­ги: моно­лог раз­ветв­ля­ет­ся на репли­ки, геро­и­ня актив­но вме­ши­ва­ет­ся в рас­сказ героя, спо­рит, допол­ня­ет.

То, что видим на сцене, про­ти­во­ре­чит тому, что слы­шим. Нам оста­ет­ся верить либо гла­зам, либо ушам. Герой Вла­ди­ми­ра Лор­ки­на назы­ва­ет ее «жен­щи­на 16-ти лет», а у нее из аль­бо­ма выпа­да­ют дет­ские деви­чьи сек­ре­ти­ки – листоч­ки и т.д. Он гово­рит о насмеш­ли­вой склад­ке – а у нее несчаст­ное лицо. Может быть, все, что нам рас­ска­зы­ва­ет герой, неправ­да? Может, и не хоте­ла она его застре­лить. Ведь мы не видим это­го.

Сосре­до­то­чить­ся на диа­ло­гах помо­га­ет лако­нич­ная сце­но­гра­фия. Немно­го­чис­лен­ная мебель, окна закле­е­ны бума­гой – внеш­ний мир Заклад­чи­ку не так важен. Толь­ко одна­жды он про­де­лы­ва­ет дыроч­ку в пелене, засти­ла­ю­щей гла­за его жили­ща: когда геро­и­ня поки­да­ет его кон­то­ру – что­бы про­длить воз­мож­ность видеть ее.

Быть пра­вым или счаст­ли­вым?

Женив­шись, герой видит в сво­ей воз­люб­лен­ной не источ­ник сча­стья, а мате­ри­ал для его созда­ния. Сна­ча­ла – гли­на, затем – «нестер­пи­мый тиран души моей», потом – недо­ся­га­е­мая меч­та. Крот­кая идет на гром­кий мол­ча­ли­вый бунт – топ­чет желез­ную решет­ку кро­ва­ти. Поз­же на сцене появит­ся физи­че­ское вопло­ще­ние отчуж­де­ния – шир­ма. Он при­но­сит ее, она при­вы­ка­ет жить за ней. И вот уже прой­ден рубеж, за кото­рым не испра­вить ниче­го…

«Горе от ума» с геро­я­ми Досто­ев­ско­го слу­ча­ет­ся часто. Рас­коль­ни­ков «из прин­ци­па» уби­ва­ет дру­гих, Иппо­лит – хочет убить себя, Заклад­чик – дово­дит до само­убий­ства люби­мую жен­щи­ну. Он уже не уве­рен в сво­ей право­те. У Вла­ди­ми­ра Лор­ки­на испу­ган­ные рас­те­рян­ные гла­за чело­ве­ка, пыта­ю­ще­го­ся по пению жены диа­гно­сти­ро­вать ее душев­ное состо­я­ние.

Герой обе­зу­мел, кри­чит: «В Булонь! В Булонь!», хочет пода­рить ей весь мир – сры­ва­ет бума­гу с окон. Он готов вер­нуть ей все – при­не­сен­ные ею в заклад укра­ше­ния (любов­но наря­жа­ет геро­и­ню в нача­ле спек­так­ля), ее рас­про­стер­тые объ­я­тия, с кото­ры­ми она при­шла в его дом. В спек­так­ле мно­го заколь­цо­ван­но­сти – герои про­хо­дят через сце­ны, Заклад­чик зер­каль­но повто­ря­ет пове­де­ние Крот­кой, еще боль­ше под­чер­ки­вая: «Опоз­дал! Опоз­дал!».

Про­ти­во­есте­ствен­ность поми­наль­но­го обе­да понят­на каж­до­му, кто хоро­нил род­но­го и люби­мо­го чело­ве­ка. Так же абсурд­но смот­рит­ся сце­на, когда муж, поте­ряв­ший «обо­жа­е­мое им суще­ство», чистит сва­рен­ное вкру­тую яйцо, как буд­то этот еже­днев­ный про­стой риту­ал спо­со­бен вер­нуть жиз­ни хоть какой-то смысл.

Глав­ный герой пре­зен­ту­ет себя не луч­шим обра­зом. Слов­но пыта­ясь пред­ста­вить нам из сво­е­го пер­со­на­жа некое чудо­ви­ще, Вла­ди­мир Лор­кин все осо­бо гнус­ные и сла­до­страст­ные репли­ки обра­ща­ет пря­мо в зал, ища под­держ­ки у зри­те­лей. А фра­зу «Люди, люби­те друг дру­га», кото­рую мож­но назвать сфор­му­ли­ро­ван­ной иде­ей поста­нов­ки, про­из­но­сит тихо, в сто­ро­ну, почти стес­ня­ясь. При­зыв акту­аль­ный. Вот толь­ко как нам в тече­ние двух часов пока­зы­ва­ют арти­сты теат­ра «Самар­ская пло­щадь» – дело это очень непро­стое.

Театр «Самар­ская пло­щадь»

«Крот­кая»

Коми­че­ская тра­ге­дия по фан­та­сти­че­ско­му рас­ска­зу Ф. Досто­ев­ско­го

Поста­нов­ка и инсце­ни­ров­ка – Ири­на Керу­чен­ко (Москва)

Сце­но­гра­фия и костю­мы – Мария Утро­би­на (Москва)

Худож­ник по све­ту – Игорь Гор­бач

Мар­га­ри­та Прас­ко­вьи­на

Фото Сер­гея Куроч­ки­на

Опуб­ли­ко­ва­но в изда­нии «Куль­ту­ра. Све­жая газе­та» № 3(70) за 2015 год