Дом, милый дом…

В свое вре­мя мне, исто­ри­ку искус­ства поко­ле­ния семи­де­ся­тых, уда­лось выявить инте­рес­ную тен­ден­цию кон­ца ХХ – нача­ла ХХI века – обра­ще­ние живо­пис­цев к жару город­ско­го пей­за­жа.

За послед­нее два­дца­ти­ле­тие, по мере того как новые построй­ки изме­ня­ли лицо наше­го горо­да – либо в сто­ро­ну его обез­об­ра­жи­ва­ния, либо бла­го­устрой­ства, – в самар­цах воз­ро­ди­лась любовь к про­шло­му горо­да. В осо­бен­но­сти к его ста­рым ули­цам и квар­та­лам.

Десят­ки живо­пис­цев стре­мят­ся поспеш­но запе­чат­леть ста­рые улоч­ки Сама­ры. На полот­нах пред­ста­ют Пан­ская, Дво­рян­ская, Фрун­зе, Галак­ти­о­нов­ская, Арцы­бу­шев­ская, Моло­до­гвар­дей­ская, вере­ни­цы зда­ний во все вре­ме­на года. Да и тури­стам на знач­ках, коло­ко­лах, тарел­ках масте­ра пред­ла­га­ют отдель­ные зда­ния как осо­бые досто­при­ме­ча­тель­но­сти. Есте­ствен­но, «доми­ки-игруш­ки» куп­чи­хи Кур­ли­ной или архи­тек­то­ра Клод­та навсе­гда про­пи­са­лись в твор­че­стве масте­ров город­ско­го пей­за­жа.

Но вот эта выстав­ка под­ни­ма­ет про­бле­му духов­ных цен­но­стей. Не сек­рет, что про­цесс обнов­ле­ния всех сфер обще­ствен­ной жиз­ни вызвал не толь­ко поло­жи­тель­ные, но и отри­ца­тель­ные явле­ния. Хотя бы застрой­ка ста­рых квар­та­лов новы­ми высот­ка­ми. Даже язык не пово­ра­чи­ва­ет­ся назы­вать такие стро­и­тель­ные объ­ек­ты дома­ми. Раз­ви­ва­ю­ще­е­ся стро­и­тель­ство, веду­щее к уни­что­же­нию мно­гих памят­ни­ков куль­ту­ры, поро­ди­ло рост нега­тив­но­го отно­ше­ния к исто­рии, куль­ту­ре и к тра­ди­ци­ям в сре­де чинов­ни­ков. Порою они зама­хи­ва­ют­ся на уни­что­же­ние улиц, свя­зан­ных с исто­ри­че­ским про­шлым Сама­ры. Зача­стую жиль­цы ведут с ними борь­бу за сохра­не­ние сво­их ста­рин­ных домов.

Но вот в новой Рос­сии пред­ла­га­ют новый тренд «Тра­ди­ци­он­ные семей­ные цен­но­сти – осно­ва Рос­сий­ско­го госу­дар­ства». Совре­мен­ные иссле­до­ва­те­ли отме­ча­ют, что семья в Рос­сии была и оста­ет­ся клю­че­вым эле­мен­том соци­аль­ной систе­мы. И базо­вый харак­тер цен­но­сти сей­час важен для обще­ствен­но­го созна­ния, для раз­ных воз­рас­тов.

Выстав­ка «Лицо ста­ро­го дома» обра­ти­лась, соб­ствен­но, не к ули­цам горо­да, а к кон­крет­ным домам как сим­во­лам, исто­рии судеб семей, домам – носи­те­лям и хра­ни­те­лям муд­ро­сти.

Кура­то­ром про­ек­та ста­ла Еле­на Кузуб – худож­ник, моло­дая мать. Слов­но эпи­граф к выстав­ке ее про­из­ве­де­ния в цен­тре зала, две кук­лы – дома с улиц Ленин­ской и Галак­ти­о­нов­ской. Боро­да­тый Дед в сви­те­ре дере­вен­ской вяз­ки с часа­ми на руке и с поду­шеч­ным туло­ви­щем в виде трех­этаж­но­го ста­рин­но­го дома смир­но сидит на сту­ле. Фасад его дома-туло­ви­ща запол­нен окош­ка­ми раз­лич­ной кон­фи­гу­ра­ции с налич­ни­ка­ми. Налич­ни­ки сде­ла­ны из ста­ро­го кру­же­ва, рельеф­ные филен­ки – из ста­рых тря­пиц, шту­ка­тур­ка и неров­ная тек­сту­ра фаса­да – живо­пись мас­лом. Ста­ру­шеч­ка в белом пла­точ­ке с туло­ви­щем-подуш­кой в виде двух­этаж­но­го доми­ка, со связ­кой ста­рин­ных клю­чей на поя­се. Как тро­га­тель­ны эти фигу­ры! Имен­но эти кук­лы утвер­жда­ют новую тен­ден­цию: дома ста­но­вят­ся оду­шев­лен­ны­ми объ­ек­та­ми.

Это заме­ча­ют мно­гие, не слу­чай­но в нашей газе­те появи­лась руб­ри­ка Свет­ла­ны Вну­ко­вой «Лич­ное про­стран­ство», в кото­рой герои вспо­ми­на­ют дома и свою жизнь, про­жи­тую там.

Татья­на Грид­не­ва:

«Кир­пич­ные особ­няч­ки и дере­вян­ные домиш­ки вызы­ва­ют у стар­ше­го поко­ле­ния грусть по ушед­шей моло­до­сти, а у моло­до­го – вос­торг от встре­чи с про­шлым. И, пожа­луй, у всех нас – страх одна­жды поте­рять все это живо­пис­ное архи­тек­тур­ное раз­но­об­ра­зие. А вот дети, что чув­ству­ют они? Могут ли, как и мы, уви­деть в ста­ром доме оду­шев­лен­ный объ­ект?»

Да, дома как оду­шев­лен­ный объ­ект пред­ста­ли в гра­фи­ке и живо­пи­си Алек­сандра Игна­ти­че­ва: «Голу­бой дом», «Крас­ный дом».

Осо­бен­но выра­зи­тель­ным ока­зал­ся гра­фи­че­ский три­птих Ири­ны Ели­за­ро­вой «Исто­рия дома», где на трех листах тони­ро­ван­но­го кар­то­на нам рас­ска­за­ли исто­рию семьи. На каж­дом листе запе­чат­ле­ны два пар­ных окош­ка в обрам­ле­нии дере­вян­ных рез­ных налич­ни­ков. В одном малень­кая девоч­ка вос­тор­жен­но рас­смат­ри­ва­ет синич­ку на под­окон­ни­ке. А в сосед­нем окне клет­ка с птич­кой и чья-то тень, спря­тав­ша­я­ся за тюлем. Это «Юность». Цен­траль­ная часть три­пти­ха, «Зре­лость», запе­чат­ле­ла в окнах за што­ра­ми силу­эты жен­щи­ны, муж­чи­ны и ребен­ка, игра­ю­ще­го на скрип­ке. И пра­вая часть, «Ста­рость», пока­за­ла нам одно окош­ко зако­ло­чен­ным, а в дру­гом ста­руш­ку, горест­но под­пи­ра­ю­щую рукой тоск­ли­вое лицо.

На окош­ках домов вид­не­ют­ся фику­сы, алые, как спрут про­тя­нув­шие свои колю­чие щупаль­ца, как­ту­сы и гера­ни. Где-то при­та­и­лись кош­ки.

Без­услов­но, укра­ше­ни­ем выстав­ки явля­ют­ся живо­пис­ные полот­на Иго­ря Дония «Ста­рый дво­рик», «Натюр­морт с рыбой», где глаз эсте­та раду­ет виб­ри­ру­ю­щая шеро­хо­ва­тая тек­сту­ра хол­ста, где заме­ча­тель­но пере­да­ны состо­я­ние золо­той осе­ни, про­зрач­ность воз­ду­ха и осо­бые све­то­вые бли­ки в окош­ках одрях­лев­ших самар­ских домов.

Нам всем зна­ко­ма яркая соч­ная живо­пись Анны Слив­ко­вой. Ни одна выстав­ка с ее уча­сти­ем не оста­ет­ся вне поля обще­ствен­но­го вни­ма­ния. Сво­бод­ный раз­ма­ши­стый мазок, силь­ные уда­ры круп­ной кистью, густое тесто кра­соч­но­го слоя, все слов­но брыз­жет жиз­нен­ны­ми сока­ми. Полот­на «Рыти­ков», «Ста­рый дом», «Вес­на во дво­ре», «Пей­заж с колон­кой» пол­ны тор­же­ства виталь­ных сил. Как буд­то неви­ди­мая энер­гия захва­ти­ла про­вин­ци­аль­ные доми­ки, сде­лав их частью при­род­но­го бытия. Ее натюр­мор­ты «Памя­ти мое­го отца – Вик­то­ра Пани­до­ва», «Ужин с Кук­лой» вовле­ка­ют в свое про­стран­ство внут­рен­нюю часть дома, инте­рьер. И это пред­став­ля­ет­ся инте­рес­ным.

Анна Еси­по­ва пред­ста­ви­ла полот­но «Музы­ка дождя». Очень поэ­тич­ное назва­ние.

Зна­чи­мую часть это­го про­ек­та помог­ли осу­ще­ствить Ната­лья Сту­ка­ло­ва и ее сту­дия «Стра­на чудес». Они при­ду­ма­ли неболь­шие кера­ми­че­ские ком­по­зи­ции с изоб­ра­же­ни­ем малень­ких доми­ков с пали­сад­ни­ка­ми или отдель­но сто­я­щи­ми дере­вья­ми. Неко­то­рые дети созда­ли отдель­но окош­ки в рез­ных налич­ни­ках, две­ри. Несо­мнен­но, уча­стие детей в этой выстав­ке, их твор­че­ство, напол­нен­ное дет­ской наив­но­стью и дет­ской радо­стью, осве­жи­ли экс­по­зи­цию.

Почти дет­ской радо­сти пол­ны маке­ты – куколь­ные доми­ки Юрия и Оль­ги Колы­ха­ло­вых. Надо ска­зать, куколь­ные доми­ки – дав­няя евро­пей­ская тра­ди­ция, а Юрий и Оль­га сде­ла­ли куколь­ные доми­ки по-рус­ски. «Кусь­ки­на избуш­ка» уми­ля­ет дере­вян­ным колод­цем, забо­ром со шта­кет­ни­ком, избуш­кой с поко­сив­шей­ся тру­бой, рас­ска­зы­вая про рус­скую дерев­ню. А ком­по­зи­ция «Филь­ки­на дача» пле­ня­ет еще и тем, что в дере­вян­ном доми­ке сде­ла­ны аксес­су­а­ры руч­ной рабо­ты из меди, лату­ни, желе­за, дере­ва. На двух­этаж­ном доми­ке флю­гер – кост­ля­вая рыби­на, внут­ри керо­си­но­вые лам­пы, вед­ра, кера­ми­че­ская посуд­ка, постель­ка, одним сло­вом, все донель­зя «зано­шен­ное», но жут­ко уют­ное. Да и сам Филь­ка, хит­рю­щий кот, живу­щий сам себе хозя­и­ном, с удоч­кой в руке, – неве­ро­ят­ный наха­ле­нок. Оль­га Колы­ха­ло­ва так­же пред­ста­ви­ла гра­фи­ку ани­ма­ци­он­но­го харак­те­ра, где живот­ные-герои про­жи­ва­ют жизнь в сво­их уют­ных избуш­ках.

Дом – это не про­сто фасад и внеш­няя часть на ули­цу. Дом – это внут­рен­нее убран­ство с харак­те­ри­сти­кой лич­но­сти, с ее сла­бо­стя­ми и при­стра­сти­я­ми. Внут­ри живет душа хозя­и­на. Навер­ное, пото­му у нас худож­ни­ки не втор­га­ют­ся в лич­ное про­стран­ство семьи. А вот гол­ланд­цы и фран­цу­зы очень силь­но раз­ви­ли в живо­пи­си жанр инте­рье­ра.

Из живо­пис­ных работ на выстав­ке пре­об­ла­да­ли пле­нэр­ные этю­ды – Свет­ла­ны Кузи­ной, Лари­сы Кули­ко­вой, Еле­ны Ост­ров­ской, Дмит­рия Ман­тро­ва.

Вни­ма­ние при­влек­ли пей­заж­ные рабо­ты Нико­лая Лука­шу­ка. Рань­ше он писал быст­ро, в тех­ни­ке «а‑ля при­ма», в послед­них рабо­тах вид­но, как он дора­ба­ты­ва­ет этю­ды, высвет­ля­ет цве­то­вую гам­му, не ста­вит сию­ми­нут­ную этюд­ную зада­чу, а в неболь­шом раз­ме­ре реша­ет кар­тин­ное про­стран­ство.

В свое вре­мя наш извест­ный мастер фото­гра­фии Олег Давы­дов вос­тор­жен­но поде­лил­ся иде­ей инте­рес­но­го про­ек­та – две­ри ста­рой Сама­ры. Но вот я уви­де­ла их в инте­рес­ном реше­нии. Анна Кня­ги­ни­че­ва, недав­но при­ня­тая в чле­ны Сою­за худож­ни­ков Рос­сии, пред­ста­ви­ла ком­по­зи­цию «Две­ри» в шамо­те. Семь малень­ких две­рей – покры­тые соля­ми, окис­ла­ми, под­верг­ши­е­ся обжи­гу, раз­но­маст­ные, где-то зако­ло­чен­ные, где-то зало­жен­ные кир­пи­ча­ми, запер­тые на амбар­ный замок либо с тро­га­тель­ным поч­то­вым ящи­ком – нашли место на стене, слов­но малень­кий мемо­ри­ал по пово­ду про­шло­го, ушед­ше­го вре­ме­ни. Воз­ле них тол­пят­ся зри­те­ли. Есть какое-то удо­воль­ствие в рас­смат­ри­ва­нии этих две­рей. Они закры­ва­ют душу дома, и за ними тай­на.

Осо­бый раз­дел выстав­ки заня­ла гра­фи­ка. Ее мно­го. Боль­ше, чем живо­пи­си. Есть зна­ко­мые име­на. Алек­сандр Боро­вин из поко­ле­ния семи­де­сят­ни­ков. Его рабо­ты «Дво­рик на Куй­бы­шев­ской» (1981) и «Самар­ский дво­рик» (1996) сохра­ни­ли то, что уже ушло, то, что оста­лось в про­шлом веке. Есть мно­го новых имен: Ека­те­ри­на Барац, Ека­те­ри­на Жил­ки­на, Вла­ди­мир Коз­лов, Вик­то­рия Цаци­на. У всех пере­чис­лен­ных дета­ли­зи­ро­ван­ная камер­ная гра­фи­ка, лишен­ная какой-либо пате­ти­ки. Она вызы­ва­ет жела­ние вдум­чи­во раз­гля­ды­вать архи­тек­тур­ный декор каж­до­го дома.

Мне нра­вит­ся, что на выстав­ке пред­став­ле­ны раз­но­об­раз­ные гра­фи­че­ские тех­ни­ки. Лилия Давлет­ши­на исполь­зу­ет в сво­их моти­вах «Дом и птич­ки», «Дом в Сыз­ра­ни» геле­вую руч­ку и мел­ки, Татья­на Аль­га­шо­ва – чер­ную геле­вую руч­ку на тони­ро­ван­ной бума­ге, Свет­ла­на Була­но­ва и Мария Самой­ло­ва – аква­рель. Надеж­да Зуе­ва в три­пти­хе «Сама­ра. Ста­рая и новая» поль­зу­ет­ся гуа­шью и мар­ке­ром. Еле­на Фина­ге­е­ва «Зим­ний дво­рик» реши­ла тушью. В такой же тех­ни­ке рабо­та­ют Кри­сти­на Ильи­на, Мария Кичи­ги­на и Ека­те­ри­на Костю­чен­ко. Олег Бау­лин свою ком­по­зи­цию «Овраг под­поль­щи­ков» вопло­тил в сме­шан­ной тех­ни­ке.

Запом­ни­лось «Яблоч­ное окно» Еле­ны Махо­вой. Ком­по­зи­ция реше­на забав­но, по-дет­ски. Ста­рый засне­жен­ный домик. За окош­ком под рез­ным налич­ни­ком вид­не­ет­ся ста­руш­ка, с бес­по­кой­ством смот­ря­щая на кота. Чер­ный, взъеро­шен­ный, он вос­се­да­ет на створ­ке фор­точ­ки. А перед ним на лавоч­ке раз­гу­ли­ва­ет крас­но­гру­дый сне­гирь. Тех­ни­ка – пастель на тони­ро­ван­ной бума­ге. Ее два листа «Углы в голу­бых тонах. Особ­няк Сурош­ни­ко­ва. Быв­шее реаль­ное учи­ли­ще», испол­нен­ные цвет­ной тушью, по-осо­бо­му оба­я­тель­ны.

Анна Грид­чи­на, Алек­сандра Синя­ви­на, Алек­сандра Зате­ле­пи­на пред­ста­ви­ли в сво­их рисун­ках тех­ни­ку угля, тем­пе­ры, аква­ре­ли. Але­на Пиро­го­ва напи­са­ла «Васи­ли­син дом». Это пле­мя моло­дое, незна­ко­мое. Но, участ­вуя в этой выстав­ке, оно поста­ра­лось запом­нить­ся.

В свое вре­мя на выстав­ке, посвя­щен­ной гобе­ле­ну и дере­ву, я откры­ла для себя Вяче­сла­ва Квит­ко. Этот мастер рабо­та­ет по дере­ву в релье­фе. Его резь­ба по дере­ву – «Дом Клод­та» и «Немец­кий домик», обра­бо­тан­ные лег­кой тони­ров­кой, – запо­ми­на­ет­ся теп­лым янтар­ным оттен­ком. И хотя липа обыч­но при обра­бот­ке белая, у Вяче­сла­ва дере­во све­тит­ся сол­неч­ным све­том.

Без­услов­но, «Новое про­стран­ство» оста­ет­ся вер­ным сво­е­му кре­до. На про­тя­же­нии экс­по­ни­ро­ва­ния выстав­ки про­хо­дят кото-кве­сты, мастер-клас­сы по изго­тов­ле­нию под­свеч­ни­ка, тык­вы и елоч­ной игруш­ки. Поми­мо прак­ти­че­ских заня­тий, в гале­рее прой­дут лек­ции по архи­тек­ту­ре ста­рой Сама­ры. Театр «Гра­ни» про­вел поэ­ти­че­ский пер­фор­манс.

У про­ек­та «Лицо ста­ро­го дома» есть буду­щее. При­по­ми­наю, как-то в гале­рее мне пока­за­ли фото­гра­фии работ масте­ра из Петер­бур­га. Она сде­ла­ла порт­ре­ты вете­ра­нов в про­стран­стве дома. Какой тро­га­тель­ной пред­ста­ла жизнь рус­ской про­вин­ции на фоне ярких кра­соч­ных ков­ров! Мож­но будет дви­гать­ся даль­ше вовнутрь дома, в инте­рьер, созда­вая лич­ност­ный порт­рет рос­си­я­ни­на.

Вален­ти­на ЧЕРНОВА

Член Ассо­ци­а­ции искус­ство­ве­дов Рос­сии, член Сою­за худож­ни­ков Рос­сии.

Фото Поли­ны БЕДНЫХ

Опуб­ли­ко­ва­но в изда­нии «Све­жая газе­та. Куль­ту­ра», № 19 (107) за 2016 год