В Москве завершился национальный театральный конкурс и фестиваль «Золотая Маска». Рекордный по длительности и числу номинантов форум принес региону сразу две «Золотые Маски». Можно ли считать это знаком самарского театрального расцвета и что еще нужно знать о «Маске»-2017?
Еще несколько лет назад, если постараться, можно было посмотреть всю «Золотую Маску»: фестиваль начинался где-то около Дня театра (27 марта) и подводил итоги в середине апреля. Не то сейчас: номинантов все больше, как и программ, «Маска» стартует в начале февраля и продолжается два с половиной месяца, так что максимум, что можно охватить, если живешь не в Москве, – пара недель основной программы.
На фоне такого невиданного наплыва номинантов Самара в этом сезоне получила не только рекордное для региона число номинаций, но и две «Золотые Маски» разом: за лучшие костюмы в драматическом театре – Елена Соловьева (театр-студия «Грань») и за лучшую роль второго плана в оперетте/мюзикле – Владимир Гальченко (Самарский академический театр драмы); и это при четырех наградах за все прошлые 23 года: две у художника Юрия Харикова за самартовские спектакли Адольфа Шапиро, одна, почетная, – у Веры Ершовой и «за поддержку театрального искусства» – у Константина Титова.
Впервые за все время существования «Маски» в конкурсе участвовали одновременно Самарский театр оперы и балета, Самарский театр драмы и новокуйбышевский театр-студия «Грань». Для каждой из трупп это второе выдвижение на главную театральную премию страны, но вместе они представлены впервые, и номинаций у нас тоже впервые стало 13. Кроме того, в офф-программу «Маска Плюс» (показы интересных региональных спектаклей, не прошедших в основной конкурс) попал «Побег из Шоушенка» Самарского театра драмы, а в новой номинации «Работа драматурга» был представлен тольяттинец Вячеслав Дурненков – что характерно, не местной работой, а кемеровским спектаклем «Мирение. Телеутские новеллы», пьесу для которого он писал вместе с другим известным российским драматургом, Марией Зелинской.
Здесь стоит сделать одно уточнение. С театром в Самарской области все действительно неплохо, взять хотя бы стремительный взлет «Грани», благодаря которому «широкая культурная общественность» узнала о существовании Новокуйбышевска. Но чтобы не терять границы реальности, лучше не забывать, что прорыв самарцев на «Золотую Маску» совпал с расширением самого фестиваля (откуда и выросшая продолжительность, и занятая под номинантов оркестровая яма Театра имени Станиславского и Немировича-Данченко – в обычном формате награждение уже не провести), а также с негласным «госзаказом» на увеличение региональной части программы.
Впрочем, эксперты «Золотой Маски» уверенно говорят о «театральной революции регионов» (об этом можно прочитать целое интервью председателя экспертного совета Алены Карась в журнале «Огонек»). Режиссерам, работающим в провинции, был посвящен и отдельный разговор в последний день фестиваля (в нем участвовал Денис Бокурадзе). Так или иначе, самарские рекорды совпали с общероссийскими: в этом году номинированы 74 спектакля (из них 50 региональных), отобранных из 600 драматических и 325 музыкальных претендентов.
Драматический театр
На раздел «Драматический театр», в котором был представлен театр-студия «Грань», самарцы надеялись больше всего. Конечно, в номинации «Драма/Малая форма» традиционно в два раза больше претендентов, чем в большой, а именно 18 спектаклей со всех концов России – из Хабаровска и Шарыпово, Кемерова и Глазова, Воронежа, Новосибирска и многих московских и питерских театров. В их числе ставшие знаменитыми еще до выдвижения на «Маску» «Три сестры» Тимофея Кулябина, «По ту сторону занавеса» Андрия Жолдака, спектакли Сергея Женовача, Виктора Рыжакова, Юрия Погребничко и другие сильнейшие конкуренты.
В частных актерских номинациях «Корабль дураков» театра-студии «Грань» не был представлен совсем, потому что трудно кого-то выделить в ансамблевом спектакле. И в режиссерской номинации Денис Бокурадзе был окружен совсем уж невероятным числом конкурентов – 28 фамилий из большой и малой формы. Лев Додин, Андрей Могучий, Генриетта Яновская, Дмитрий Крымов, Евгений Марчелли, Николай Рощин – в одном списке, а с ними целая группа молодых режиссеров, работающих в регионах. Всех даже не перечислишь.
Но вот художник по костюмам Елена Соловьева в своей номинации хотя и соревновалась с не менее достойными конкурентами (Александр Боровский с работой для спектакля Дмитрия Крымова «Последнее свидание в Венеции», Светлана Грибанова с костюмами для «Грозы» Андрея Могучего и Евгений Лемешонок с воронежским спектаклем Дмитрия Егорова «Ак и человечество»), была не в такой тесной компании (четверо все-таки не 28), да и костюмы «Корабля дураков» на московских показах произвели впечатление как минимум на публику, судя по многим отзывам в соцсетях и прессе.
И надежда оправдалась. Соловьева, немного ошеломленная тем, что еще несколько лет назад делала костюмы по эскизам приглашенных художников, а теперь выходит на сцену главной премии страны наравне с Олегом Табаковым и Евгенией Симоновой, увезла из Москвы первую «Золотую Маску» в истории «Грани». Естественно, смущенно рассказывая, что у нее нет специального театрального образования, что костюмы придумывали вместе с режиссером, что их «расписывали», «светили» и «играли» всей командой спектакля, а на вешалке они не производят никакого впечатления, – все, что сказал бы любой другой театральный художник, получивший большую награду за удачную коллективную работу.
«Гротескные костюмы для фривольных средневековых фарсов дополняют актеров, становясь материальной подпоркой ролей», – одобрил решение жюри критик Вадим Рутковский.
Лучшим спектаклем малой формы признали «Магадан/Кабаре» Юрия Погребничко – постановку про Магадан времен ГУЛАГа, а лучшим режиссером из тех самых 28 уже не в первый раз стал Андрей Могучий с мистериальной «Грозой» по Островскому (самарцы могли посмотреть ее в прямой трансляции с «масочного» показа).
Юрий Погребничко – признанный мастер со своим особым неизменным стилем, не обласканный наградами, так что присудить ему, наконец, «Золотую Маску» – безусловно, справедливый ход. Но решение вызвало шквал критики с разных сторон, потому что фаворитом в этой номинации считался спектакль «Три сестры» новосибирского «Красного факела». И действительно, трудно не заметить, что молодой, но уже много раз номинировавшийся Тимофей Кулябин на этот раз сделал важное для развития театрального языка открытие. Его поставленные на жестовом языке «Три сестры» заставляют чеховский текст звучать экспрессивно и как будто в первый раз рассказывают эту давно выученную наизусть историю. Спектакль, без сомнений, войдет в учебники по отечественному театру XXI века. Между тем он получил только спецприз «за актерский ансамбль», как и другой фаворит номинации – поставленный по той же пьесе спектакль Андрия Жолдака «По ту сторону занавеса».
Интересно, что только актеры оказались отмеченными и еще в одной радикальной режиссерской работе, расколовшей зрителей на поклонников и противников. «Гамлет» Льва Додина, деконструирующий текст Шекспира под режиссерскую идею о жестоком властном сыне своего отца, прозвучал только в номинации «Лучшая мужская роль». «Маска» здесь досталась Даниле Козловскому. Как и сам спектакль, награда тоже расколола аудиторию надвое. По мне, так Гертруда Ксении Раппопорт в этом спектакле интереснее Козловского, но среди женских ролей лучшей признали ее и правда достойнейшую конкурентку – Евгению Симонову, сыгравшую Софью Андреевну Толстую в «Русском романе» Миндаугаса Карбаускиса.
Этому спектаклю Театра Маяковского досталось неожиданно много наград. И если судьба первого в истории «Золотой Маски» лауреатства в драматургической номинации была более-менее предрешена – слишком уж качественную, местами прямо стоппардовскую пьесу написал Мариус Ивашкявичус, то выбор этого крепкого, но не «прорывного» спектакля лучшим в сезоне выглядит не так безусловно.
Стоит, наверное, порадоваться, что все это преломление копий никак не коснулось самарской награды – костюмы «Корабля дураков» как шли в своей номинации в числе фаворитов, так и забрали «Маску» без всяких скандалов и возмущений.
Мюзикл
Гораздо менее предсказуемой (если не считать малочисленность номинации) оказалась победа Владимира Гальченко в номинации «Роль второго плана в оперетте/мюзикле». Потому что сама атрибуция «Истории лошади» Самарского театра драмы к мюзиклам с самого начала выглядела странной.
После московского показа знакомые подбегали с вопросом: «Почему этот спектакль в мюзиклах?!» Поработав сама в экспертном совете «Золотой Маски», не возьмусь комментировать решение музыкального совета: раз отправили в мюзиклы, значит, имели на то основания и аргументы. Но «История лошади» сразу не выглядела конкурентоспособной рядом со спектаклями музыкальных трупп и постановками, изначально задуманными как мюзиклы. Хотя иногда в нашем спектакле действительно поют и танцуют и действие происходит в балетном классе – он все равно не перестает быть драматическим спектаклем.
«История лошади» при этом отлично прошла в Москве, едва ли не лучше, чем на родной сцене, что вообще-то нечасто случается с региональными номинантами. Я так и не разобралась до конца в параметрах сцены Театра имени Пушкина, но из-за чего-то (может быть, из-за «утопленности» партера, а не из-за размеров самой сцены) пространство там кажется больше самарского, и у спектакля как будто появилось больше воздуха, от чего он только выиграл. Подогретые самарцами (и бывшими самарцами) в зале, зрители активно поддерживали спектакль.
И жюри, судя по всему, было по-своему очаровано получившейся у Сергея Грицая «человеческой историей» и решило не оставлять самарский спектакль без наград, отдав среди трех претендентов на «Маску» за роль второго плана предпочтение Владимиру Гальченко в роли Князя Серпуховского. Не видела других номинированных мюзиклов, поэтому не могу ничего сказать о двух конкурентах Владимира Александровича, но уверена, что он и правда смотрелся достойно, раз эту уж точно драматическую работу – поет Князь, кажется, один куплет за два акта – выделило жюри.
Блогеры и журналисты по итогам двух спектаклей писали о Самарском театре драмы как о качественном «театре зрительского мейнстрима», хвалили «Шоушенк» за зрелищность, «Историю лошади» – за смелость (не побоялись после знаменитого товстоноговского спектакля) и за Владимира Морякина, которому можно сопереживать. Практически те же достоинства отмечает в «Истории лошади» и председатель музыкальных экспертов Елена Третьякова.
При этом не только самарский спектакль в этой номинации происходил из драматического театра. Был еще «Биндюжник и король» худрука Красноярского ТЮЗа Романа Феодори – мюзикл на музыку Александра Журбина по мотивам произведений Исаака Бабеля, собравший две главные награды в этой номинации: лучший мюзикл и лучшая работа режиссера. Мюзикл сделан в стилистике Роберта Уилсона, родоначальника современного визуального театра, которого, кстати, на этой «Золотой Маске» наградили как художника по свету пермской оперы «Травиата», что вызвало шквал шуток. Такая стилистика, по словам Феодори, выбрана сознательно: чтобы погрузить Бабеля в «диаметрально противоположное пространство». Красноярский спектакль идет под живой аккомпанемент рок-группы, музыке Журбина сделана брутальная аранжировка, Елена Третьякова отмечает в «Биндюжнике и короле» музыкальность актерской пластики, строения мизансцен и даже света – словом, спектакль однозначно соответствовал номинации лучше нашего.
Эксперимент
С выдвижением «Истории лошади» в мюзиклах, не охвачены самарскими театрами (в этом году и вообще) остались только три раздела: кукольный театр, балет и «эксперимент». Номинация «Эксперимент» не считается ни драматической, ни музыкальной, в нее попадает все, что не вписывается в привычные рамки театральных жанров, но именно этот раздел, пожалуй, лучше других дает представление о направлениях развития современного театра. И в этом году победа здесь досталась единственному представленному в номинации региональному спектаклю – «Снегурочке» новосибирского театра «Старый дом», «фантастической опере», для которой Александр Маноцков написал необычную музыкальную партитуру с использованием полиэтиленовых пакетов, тубусов и других подручных средств.
Номинация эта выделена во многом условно, часто в нее попадает театр даже не обязательно новый, но непривычный. Та же «Снегурочка» могла бы оказаться и в разделе «Опера», петербургская «Молодая гвардия» – среди остальных драматических спектаклей, а «Дознание» Хабаровского ТЮЗа, напротив, – не в «малой форме», а в «эксперименте», потому что спектакль идет в ангаре и текст Петера Вайса, написанный по материалам процесса над нацистами, читают здесь сами зрители.
И как же хочется, чтобы в Самаре когда-нибудь поставили что-нибудь такое, что прозвучало бы за пределами города и «не вписывалось в рамки привычных театральных жанров». Но это уже, конечно, капризы. В этом году порадуемся за две наши «Золотые Маски» и еще раз поздравим лауреатов.
Ксения АИТОВА
Театральный критик, журналист, член экспертного совета «Золотой Маски – 2013».
Опубликовано в «Свежей газете. Культуре», № 8 (116), 2017, Апрель
