Принц Гамлет – принц, он вне твоей звезды…

На вто­рых «Волж­ских теат­раль­ных сезо­нах» спра­вед­ли­вой кри­ти­ке под­верг­ся прин­цип фор­ми­ро­ва­ния про­грам­мы в номи­на­ции «Опе­ра»: камер­ные спек­так­ли были вынуж­де­ны кон­ку­ри­ро­вать с боль­ши­ми эпи­че­ски­ми полот­на­ми, – и в этом году выбра­ли три камер­ных спек­так­ля, но ека­те­рин­бург­ский Театр совре­мен­ной опе­ры снял­ся с фести­ва­ля. Оста­лось два: «Аль­ци­на, или вол­шеб­ный ост­ров» Г. Ф. Ген­де­ля – увле­ка­тель­ный режис­сер­ский экс­пе­ри­мент Геор­гия Иса­а­кя­на (подроб­ный ана­лиз спек­так­ля Мос­ков­ско­го госу­дар­ствен­но­го ака­де­ми­че­ско­го дет­ско­го музы­каль­но­го теат­ра име­ни Н. И. Сац читай­те здесь) и «Мед­ведь» С. Кор­те­са – изящ­ная рабо­та соли­стов (Татья­на Гай­во­рон­ская, Андрей Анто­нов) и оркест­ра Самар­ско­го ака­де­ми­че­ско­го теат­ра опе­ры и бале­та под управ­ле­ни­ем маэст­ро Алек­сандра Ани­си­мо­ва, остав­ших­ся, прав­да, без серьез­ной режис­сер­ской под­держ­ки со сто­ро­ны Миха­и­ла Пан­джа­вид­зе, наспех выпу­стив­ше­го пре­мье­ру, а потом и вовсе забыв­ше­го о сво­ем дети­ще.

Для кон­кур­са – явно мало. И тогда было при­ня­то уди­ви­тель­ное реше­ние: устро­ить еди­ное состя­за­ние музы­каль­ных спек­так­лей, доба­вив к двум опе­рам два/​три (о слэ­ше – чуть ниже) бале­та. По каким кри­те­ри­ям балет­ные спек­так­ли срав­ни­ва­ли с опер­ны­ми – глав­ная тай­на сверх­кре­а­тив­но­го жюри из «луч­ших кри­ти­ков стра­ны». Но мы дого­во­ри­лись – толь­ко о спек­так­лях и толь­ко о «при­воз­ных»: о сво­их – «Мед­ве­де» и бале­те «Дама пик» на музы­ку А. Чай­ков­ско­го по моти­вам опе­ры П. Чай­ков­ско­го в хорео­гра­фии Кирил­ла Шмор­го­не­ра – мы более чем подроб­но писа­ли на сай­те.

«Тыся­ча и одна ночь» Ф. Ами­ро­ва в поста­нов­ке петер­бурж­ца Дави­да Авды­ша и Чуваш­ско­го теат­ра опе­ры и бале­та – новей­ший пере­нос уже не очень моло­до­го спек­так­ля. Музы­ка и в момент сво­е­го рож­де­ния, в 80‑е, не вызвав­шая осо­бо­го инте­ре­са в теат­ре, в горо­де без хорео­гра­фи­че­ско­го учи­ли­ща: не стре­ляй­те в пиа­ни­ста – он игра­ет как уме­ет.

А вот о «Гам­ле­те» на музы­ку Дмит­рия Шоста­ко­ви­ча в поста­нов­ке Ростов­ско­го музы­каль­но­го теат­ра и Алек­сея Фаде­е­че­ва, в про­шлом – пре­мье­ра и худо­же­ствен­но­го руко­во­ди­те­ля бале­та Боль­шо­го теат­ра, пого­во­рить сто­ит.

Пора снять и «сек­рет» слэ­ша: был ли спек­такль в кон­кур­се или не был – загад­ка. Быть не мог – тогда нару­ши­лись бы огра­ни­чи­тель­ные вре­мен­ные рам­ки, вве­ден­ные орга­ни­за­то­ра­ми фести­ва­ля для кон­курс­ных спек­так­лей: толь­ко новые поста­нов­ки. Но и об ином ника­ких объ­яв­ле­ний не было.

Пре­мье­ра «Гам­ле­та» состо­я­лась 30 мая 2008 года. Фаде­е­чев дав­но оста­вил пост в Росто­ве-на-Дону, отто­го все ниже­ска­зан­ное – об уви­ден­ном, а не о спек­так­ле про­шлых лет – сла­ве ростов­ско­го бале­та, как утвер­жда­ют руко­во­ди­те­ли теат­ра. Более того – исто­рио­гра­фы ростов­ско­го теат­ра утвер­жда­ют, что их моло­дая балет­ная труп­па (создан­ная в теку­щем тыся­че­ле­тии) вырос­ла из «Гам­ле­та».

У шекс­пи­ров­ской тра­ге­дии – судь­ба осо­бая: невоз­мож­но счесть ее музы­каль­ных, теат­раль­ных, лите­ра­тур­ных интер­пре­та­ций. Это, не побо­им­ся, самое извест­ное и попу­ляр­ное дра­ма­тур­ги­че­ское сочи­не­ние всех вре­мен и наро­дов. Музы­ку к «Гам­ле­ту» писа­ли Лист, Бер­ли­оз, Тома… Поста­нов­щи­ки выбра­ли сочи­не­ния Шоста­ко­ви­ча – к поста­нов­ке Н. Аки­мо­ва в Вах­тан­гов­ском теат­ре (1932) и филь­му Г. Козин­це­ва (1964), допол­нив их фраг­мен­та­ми из Пер­вой, Пятой, Деся­той сим­фо­ний, бале­тов «Свет­лый ручей» и «Болт».

Имя Алек­сея Фаде­е­че­ва в осо­бых пред­став­ле­ни­ях не нуж­да­ет­ся. Сто­ит толь­ко отме­тить, что ему при­над­ле­жит честь пер­вых поста­но­вок бале­тов Балан­чи­на в Боль­шом в кон­це 1990‑х, что он про­дол­жа­ет ста­вить в глав­ном музы­каль­ном теат­ре стра­ны и сей­час (2 фев­ра­ля 2016-го состо­я­лась пре­мье­ра его новой хорео­гра­фи­че­ской редак­ции «Дон Кихо­та»), а «Гам­лет» стал в свое вре­мя пер­вой ори­ги­наль­ной рабо­той хорео­гра­фа.

Гам­ле­ты быва­ют раз­ные: поэты, фило­со­фы, вои­ны… Автор либ­рет­то ростов­ский юрист и автор ост­ро­сю­жет­ных детек­ти­вов Нико­лай Ога­не­сов вме­сте с поста­нов­щи­ком пред­ло­жил нам вари­ант мсти­тель­но­го исте­ри­ка. Они так хоте­ли или таким стал спек­такль – загад­ка. Но дон­ской Гам­лет (Кон­стан­тин Уша­ков) исте­ри­че­ски зала­мы­ва­ет руки, бес­ко­неч­но ката­ет­ся по полу, отча­ян­но пры­га­ет и демон­стри­ру­ет свое неуме­ние обра­щать­ся с жен­щи­ной: его при­жи­ма­ния и мгно­вен­ные оттал­ки­ва­ния Офе­лии – ско­рее гим­на­сти­че­ские упраж­не­ния, чем страсть загнан­но­го в угол прин­ца.

Нам пока­за­ли дай­джест исто­рии прин­ца Дат­ско­го: в Англию его реши­ли не отправ­лять, с чере­пом Йори­ка он, соот­вет­ствен­но, не бесе­до­вал, с флей­той в руках не фило­соф­ство­вал. Кста­ти, совсем не ясно, поче­му, изъ­яв из либ­рет­то Гора­цио, авто­ры оста­ви­ли Розен­кран­ца (Евге­ний Живо­гло­тов) и Гиль­ден­стер­на (Ришат Хами­тов). Они не под­слу­ши­ва­ли, не под­гля­ды­ва­ли, писем в Англию не отво­зи­ли. Тан­це­ва­ли на балах в шутей­ных костю­мах фав­нов, но это под силу и безы­мян­ным при­двор­ным.

Исто­рия раз­во­ра­чи­ва­ет­ся в тота­ли­тар­ную эпо­ху. Сце­но­граф и худож­ник по костю­мам Вяче­слав Оку­нев вся­че­ски под­черк­нул это и вох­ров­ской фор­мой гвар­дей­цев, и гене­ра­лис­си­му­ски­ми аксес­су­а­ра­ми Клав­дия, и гигант­ски­ми баш­ня­ми с импер­ски­ми орла­ми – сти­ли­сти­че­ски­ми сест­ра­ми высо­ток эпо­хи ста­лин­ско­го ампи­ра.

Зачем поста­нов­щи­ку пона­до­би­лось низ­во­дить шекс­пи­ров­скую тра­ге­дию до низин поли­ти­че­ско­го трил­ле­ра?.. Для это­го мож­но най­ти мате­ри­ал попро­ще. Отсю­да дис­со­нанс меж­ду интел­лек­ту­аль­ны­ми глу­би­на­ми музы­каль­ных сочи­не­ний и дра­ма­тур­ги­че­ско­го пер­во­ис­точ­ни­ка с образ­ным миром балет­ной интер­пре­та­ции, лишен­ным под­тек­ста.

Более того, спек­такль поме­щен в рамоч­ку шекс­пи­ров­ско­го тек­ста. Но что хоро­шо для клуб­ной лите­ра­тур­но-музы­каль­ной ком­по­зи­ции, дис­со­ни­ру­ет с осталь­ным дей­стви­ем. И лад­но бы рамоч­ка: тек­стом поль­зо­ва­лись еще не раз – при встре­че Гам­ле­та с При­зра­ком отца, напри­мер. Но если тебе хорео­граф имя – имя кре­пи дела­ми сво­и­ми, хорео­гра­фи­че­ски­ми при­дум­ка­ми, а то сам Б‑г велел запо­до­зрить, что там, где появ­ля­ет­ся текст, – это про­фес­си­о­наль­ное пора­же­ние поста­нов­щи­ка. А что еще?

И если уж мы вспом­ни­ли о «рам­ке»: спек­такль начи­на­ет­ся с похо­рон коро­ля Гам­ле­та. Коро­лев­ских похо­рон. А завер­ша­ет­ся коро­лев­ски­ми похо­ро­на­ми Клав­дия. Что Фор­тин­брас не подо­спел? Где же:

Пусть Гам­ле­та под­ни­мут на помост,

Как вои­на, четы­ре капи­та­на…

Все эти мело­чи безум­но меша­ли сосре­до­то­чить­ся на глав­ном вопро­се: что же в ито­ге пока­зал нам «ака­де­мик», тон­кий зна­ток исто­рии бале­та Фаде­е­чев? Не имея воз­мож­но­сти повтор­но посмот­реть спек­такль, риск­нем пред­по­ло­жить, что это мас­штаб­ная паро­дия, име­ю­щая очень отно­си­тель­ное отно­ше­ние к Шекс­пи­ру.

Бес­счет­ные шар­жи­ро­ван­ные цита­ты из «Золо­то­го века» и «Свет­ло­го ручья», бес­ко­неч­ные «мар­ши-энту­зи­а­сты», квикс­те­пы и кан­ка­ны даже костюм­но отправ­ля­ю­щие нас в «нэп­ма­нов­ские» 20‑е, фарс с пове­сив­шей­ся на шпи­ле высот­ки Офе­ли­ей, бру­таль­ность коро­лев­ской четы, уво­дя­щая в раз­мыш­ле­ния о мас­ску­лин­но­сти, гора (в бук­валь­ном смыс­ле) тру­пов в фина­ле, мело­дра­ма­ти­че­ская про­беж­ка зако­ло­то­го Лаэр­том Гам­ле­та в объ­я­тия отца-при­зра­ка – Фаде­е­чев бес­страш­но явил нам всю эту меша­ни­ну мас­куль­то­вых штам­пов, как бы рас­счи­ты­ва­ясь за оби­ды кол­лег (балет постав­лен вско­ре после недол­го­го, но скан­даль­но­го рас­ста­ва­ния Алек­сея Нико­ла­е­ви­ча с Боль­шим теат­ром, а цита­ты чита­ют­ся и без допол­ни­тель­ных разъ­яс­не­ний).

Не толь­ко, конеч­но, ответ на оби­ды. Это вызов и зри­те­лям, в подав­ля­ю­щем боль­шин­стве так и не заме­тив­шим пре­зри­тель­ную иро­нию в свой адрес: вы же так люби­те всю эту чепу­ху, как бы гово­рит мизан­троп-поста­нов­щик, – полу­чи­те. И зри­те­ли вста­ют, апло­ди­ру­ют и в уми­ле­нии рас­хо­дят­ся по домам.

Вот толь­ко не мно­го ли сте­ба? А так хоте­лось чего-то насто­я­ще­го.

Вик­тор Долонь­ко, Оль­га Бело­ва

Опуб­ли­ко­ва­но в изда­нии «Куль­ту­ра. Све­жая газе­та», № 9 (97) за 2016 год