Постановка «Тангейзера» в Новосибирском театре обернулась национальным скандалом. Выступления православной общественности против неоднозначного прочтения Вагнеровской оперы, как это уже не раз было в последнее время, вылились в административные решения карательного свойства. Директор театра Мездрич, мужественно взявший на себя ответственность за постановку, уволен. На его место министр Мединский назначил директора Санкт-Петербургского Михайловского театра Владимира Кехмана. Уроженца города Куйбышева, который по некоторым данным, вынужден был покинуть Самару в первой половине 90‑х из-за разногласий с ГК «СОК».
К сожалению, купеческая Самара, так или иначе, оказывается причастна к скандалам на стыке культуры и религии.
Еще до назначения слова Владимира Кехмана потрясли Интернет: «То, что было сделано в Новосибирском оперном театре, — это кощунство. Я, как человек верующий, крещеный, православный, как еврей, воспринимаю это как оскорбление. Это демонстрация внутреннего нечестия в стиле и духе союза воинствующих безбожников. Не скрою, я разговаривал сегодня с Мездричем, и он мне сказал, что спектакль этот не отдаст и пойдет до конца. Считаю, что он обязан подать в отставку, а спектакль нужно снять с репертуара».
“Православный еврей” был услышан не только интернет-писаками, но и культурными начальниками. Кехман оказался единственным из театральных деятелей столь однозначно высказавшимся против «Тангейзера». Впрочем, насколько Владимир Кехман относится к театральной элите, можно судить по опубликованному сегодня развернутому посту в ЖЖ Олега Иванца, автора книги о самарском криминале 90‑х.
Вот что пишет Иванец о банановом короле:
Имя Владимира Кехмана стало известно практически каждому петербуржцу в 2007 году, когда он возглавил Театр оперы и балета им. Мусоргского. И вовсе не потому, что Петербург — культурная столица. А потому что российский олигарх — тот, кого общественность меньше всех могла представить на этом месте.
Многомиллиардное состояние Владимиру Абрамовичу, совершенно тогда ещё далёкому от искусства, принесли фрукты. А именно — бананы. За что бизнесмен и получил приставшее намертво прозвище «Банановый король». Известно, что в 2003 году созданная им группа JFC контролировала треть импорта в Россию этого богатого калием фрукта. Впрочем, первый опыт работы с фруктами Кехман приобрёл ещё в 90‑х, когда занимался бартерными операциями в родной Самаре. По его собственному признанию, однажды в его распоряжении оказалось два вагона апельсинов, которые необходимо было «обналичить». Что молодой предприниматель с успехом и сделал.
О том, что именно за продажами — безбедное будущее, студент факультета иностранных языков Самарского государственного педагогического университета Володя Кехман понял, учась на третьем курсе.
«После школы я поступил в институт, три года учился и параллельно работал охранником на заводе. А в это время мой брат занимался антиквариатом и жил совсем неплохо. Тогда это было чревато 154‑й статьёй, части от первой до третьей. Но я тоже пытался что-то продавать», — вспоминал олигарх начало карьеры.
В 20-летнем возрасте Кехман уже занимал пост замдиректора государственной компании «Росоптторг». Позже он создал брокерскую контору, потом занимался оптовой торговлей и даже недвижимостью. Пока не напал на «золотую плантацию бананов».
Свою страсть к актёрскому мастерству продемонстрировал он и уже в должности директора Малого оперного: сначала появился в роли принца Лимона в детском спектакле «Чиполлино», затем намеревался исполнить партию Трике в опере «Евгений Онегин». А после и вовсе выступил в роли дирижёра. Хотя он сам своё решение стать директором театра объяснял по-другому: «В дореволюционное время директор императорского театра был фигурой более важной, чем министр культуры… Мне кажется, было бы хорошо, если бы в России создали дирекцию императорских театров. Я мог бы её возглавить».
Читать полностью
Культурные приоритеты министра Мединского хорошо известны. Это назначение еще раз подтверждает, что в государственной культурной политике происходят необратимые изменения. Руководить Михайловским театром Кехман начал задолго до появления Мединского, однако, именно сейчас его перемещение в Новосибирск показывает, что театр, как свободное светское искусство в нашей стране потихоньку заканчивается и переходит в сферу подконтрольную РПЦ.
“Кекс” жжёт …хотя Вовка уже тогда обижался на эту “погремуху” )Напомнил мне о годах студенческих )