«Волшебный свет» Ивана Шультце [выставка еще работает!]

Музей пред­став­ля­ет первую в Рос­сии круп­ную моно­гра­фи­че­скую выстав­ку ярко­го пред­ста­ви­те­ля рус­ской пей­заж­ной шко­лы нача­ла XX века и пер­вой вол­ны рус­ской эми­гра­ции.

Немец по про­ис­хож­де­нию, Иван Федо­ро­вич Шульт­це родил­ся в Санкт-Петер­бур­ге в 1874 году. Полу­чил обра­зо­ва­ние в Импе­ра­тор­ской Ака­де­мии худо­жеств, учил­ся у извест­но­го пей­за­жи­ста Кон­стан­ти­на Кры­жиц­ко­го. За несколь­ко лет до рево­лю­ции кар­ти­ны Шульт­це с успе­хом экс­по­ни­ро­ва­лись на выстав­ках Ака­де­мии худо­жеств, Това­ри­ще­ства худож­ни­ков и при­об­ре­та­лись в круп­ней­шие част­ные кол­лек­ции: Кар­ла Фаб­ер­же, вели­ких кня­зей Миха­и­ла Алек­сан­дро­ви­ча, Геор­гия Михай­ло­ви­ча, Вла­ди­ми­ра Вла­ди­ми­ро­ви­ча.

Импе­ра­тор Нико­лай II назна­чил его при­двор­ным худож­ни­ком, раз­ре­шил выез­жать рабо­тать за гра­ни­цу. Талант­ли­вый пей­за­жист мно­го путе­ше­ство­вал по Евро­пе, Афри­ке, Азии, побы­вал в Арк­ти­ке.

Шульт­це не при­нял рево­лю­цию и в нача­ле 1920‑х пере­ехал в Париж. Там его ждал неожи­дан­ный ком­мер­че­ский успех: доволь­но быст­ро после­до­ва­ли пер­со­наль­ные выстав­ки в Пари­же, Лон­доне, Нью-Йор­ке, Чика­го, при­зна­ние кол­лек­ци­о­не­ров. С про­из­ве­де­ни­я­ми Шульт­це рабо­та­ли извест­ные гале­ри­сты Леон Жерар и Эду­ард Жонас, зани­мав­ший­ся выста­воч­ны­ми про­ек­та­ми в Пари­же и Нью-Йор­ке. Пред­став­ляя пей­за­жи в круп­ней­ших миро­вых сто­ли­цах, Шульт­це до кон­ца жиз­ни оста­вал­ся вос­тре­бо­ван­ным живо­пис­цем, при этом совер­шен­но неиз­вест­ным на родине.

Его уме­ние тон­ко пере­да­вать лун­ный и сол­неч­ный свет вос­хи­ща­ет цени­те­лей жан­ра. Он не был экс­пе­ри­мен­та­то­ром, сохра­нял вер­ность пей­за­жу и не гнал­ся за новы­ми эффек­та­ми. Такое посто­ян­ство несколь­ко про­ти­во­ре­чи­ло духу непре­кра­ща­ю­щих­ся худо­же­ствен­ных поис­ков в искус­стве пер­вой поло­ви­ны XX века, когда появ­ля­лись все новые «-измы», лома­лись при­выч­ные гра­ни­цы визу­аль­но­го вос­при­я­тия. Ака­де­ми­че­ские кано­ны ком­по­зи­ции, тра­ди­ции роман­ти­че­ско­го немец­ко­го пей­за­жа спле­та­лись у худож­ни­ка с лине­ар­но­стью и аппли­ка­тив­но­стью, свой­ствен­ны­ми эсте­ти­ке ар-нуво.

Обра­ща­ясь к при­е­мам живо­пис­ной шко­лы Куин­джи, Шульт­це рабо­тал со све­том и цве­том за гра­ни­ца­ми наци­о­наль­ных видо­вых моти­вов. Нема­лую роль сыг­ра­ли и мно­го­чис­лен­ные путе­ше­ствия. Его аль­пий­ские пей­за­жи засне­жен­ной Швей­ца­рии были столь же тон­ко про­чув­ство­ва­ны, как и кра­со­ты рус­ской зимы, а непре­взой­ден­ная пере­да­ча сереб­ри­сто­го мер­ца­ния сне­га осо­бен­но заво­ра­жи­ва­ла зри­те­ля. Шульт­це пре­одо­лел наци­о­наль­ную замкну­тость пей­заж­но­го жан­ра.

Выставка работает только до 31 июля. Поспешите!

Опуб­ли­ко­ва­но в изда­нии «Све­жая газе­та. Куль­ту­ра»,

№ 12 – 13 (100 – 101) за 2016 год