Что в нашем ларце?

«Ска­зоч­ный ларец» – назва­ние новой дет­ской музы­каль­ной сказ­ки. Театр гор­дит­ся тем, что спек­такль созда­ла самар­ская поста­но­воч­ная груп­па.

Малы­ши в 2016 году с лар­ца­ми вряд ли име­ют дело. Теперь узна­ют: ларец – шка­ту­лоч­ка такая, рас­пис­ная на диво, эта­кий ска­зоч­ный сун­ду­чок. На про­тя­же­нии спек­так­ля все вре­мя так и пла­ва­ет по сцене, все вре­мя на гла­за попа­да­ет­ся.

В «Лар­це» у нас, при­мер­но как в извест­ной рус­ской песне про коро­бей­ни­ков, «есть и ситец, и пар­ча». И пла­ток шел­ко­вый, уме­ли­ца­ми рус­ски­ми рас­ши­тый, и поя­сок для доб­ро­го молод­ца.

Но ларец-то наш непро­стой. Раз – и выта­щи­ли из него сказ­ку! О чем она? О нашем про­шлом. О том, как рож­да­лась Сама­ра. Как выгля­де­ла ста­рин­ная кре­пость Самар. О том, что за люди здесь жили. О друж­бе наро­дов Рос­сии. Чере­дой про­хо­дят по сцене доб­ры молод­цы и крас­ны деви­цы в наци­о­наль­ных одеж­дах – рус­ских, чуваш­ских, мор­дов­ских, татар­ских.

Раз­но­цвет­ное оже­ре­лье наци­о­наль­ных куль­тур – не един­ствен­ный пода­рок из «лар­ца». Есть там и ска­зоч­ный сюжет. Сюжет напо­ми­на­ет что-то мучи­тель­но зна­ко­мое. Хотя извест­но: сюже­тов в миро­вом искус­стве все­го-то два или три. Если поко­пать­ся…

Поко­па­ем­ся. Пре­рван­ная в самом нача­ле любовь и сва­дьба. Неве­сту пря­мо из-под носа уве­ли. Уж не вол­шеб­ни­ки ли? Но ника­ко­го Чер­но­мо­ра в самар­ской сказ­ке не обна­ру­жи­ва­ет­ся. Это вам не Пуш­кин с Глин­кой, не «Рус­лан и Люд­ми­ла». И, конеч­но, не будем доска­зы­вать сказ­ку до кон­ца. Зна­ко­мые ска­зоч­ные моти­вы, как рус­ский или чуваш­ский орна­мент, как узо­ро­чье мор­дов­ских или татар­ских костю­мов – оче­вид­но, они у нас в кро­ви.

На эти «узо­ры» самар­ской исто­рии опи­рал­ся созда­тель сюже­та «Лар­ца» Лео­нид Ост­ре­цов – писа­тель, исто­рик, режис­сер филь­мов и этно­куль­тур­ных про­грамм по исто­рии, гео­гра­фии, этно­ло­гии наро­дов Сама­ры и Повол­жья. Сти­хо­твор­ное либ­рет­то (с явны­ми сле­да­ми вли­я­ния Пуш­ки­на и Лео­ни­да Фила­то­ва) напи­сал Алек­сандр Неми­ров­ский, сти­хи и музы­ку песен – бард Андрей Колес­ни­ков, лау­ре­ат фести­ва­лей автор­ской пес­ни. На осно­ве песен Андрея, фольк­лор­но­го мате­ри­а­ла и автор­ских ком­по­зи­ций дипло­ман­том все­рос­сий­ских и меж­ду­на­род­ных кон­кур­сов Оль­гой Дар­ви­ной созда­на музы­каль­ная пар­ти­ту­ра спек­так­ля. Доб­рые сло­ва хочет­ся ска­зать и о рабо­те моло­до­го теат­раль­но­го худож­ни­ка Алек­сандра Пыря­ли­на.

«Ска­зоч­ный ларец» – тре­тья боль­шая режис­сер­ская рабо­та заслу­жен­ной артист­ки Рос­сии Евге­нии Теня­ко­вой на сцене наше­го теат­ра.

Зри­те­ли непо­сред­ствен­но сопри­кос­ну­лись со сказ­кой: театр сотруд­ни­ча­ет с Дет­ским домом № 1 име­ни Б. П. Фро­ло­ва, про­во­дит мастер-клас­сы по изго­тов­ле­нию теат­раль­но­го костю­ма, зна­ко­мит с рабо­той поста­но­воч­ных цехов. Для спек­так­ля масте­ри­цы из круж­ка филей­но-гипюр­ной вышив­ки самар­ско­го Двор­ца дет­ско­го и юно­ше­ско­го твор­че­ства пере­да­ли деко­ра­тив­ные сал­фет­ки, а кол­лек­тив «Жем­чу­жин­ка» шко­лы № 176 – древ­не­рус­ские ворот­ни­ки ажур­но­го пле­те­ния. В изго­тов­ле­нии чуваш­ско­го наци­о­наль­но­го костю­ма для одно­го из дей­ству­ю­щих лиц спек­так­ля – дядюш­ки Иль­пе­ка – при­ня­ли уча­стие вос­пи­тан­ни­ки дет­ско­го дома.

Шла на спек­такль, надо при­знать­ся, без боль­шо­го жела­ния: уж очень жар­ко, на ули­цу страш­но нос высу­нуть. Сидеть бы себе дома.

Но вот вхо­жу в тор­же­ствен­ное бело-синее про­стран­ство Малой сце­ны. И уми­ля­юсь: аншлаг. Зри­тель­ный зал напо­ми­нал пирог. Наруж­ный слой в пиро­ге, как мы зна­ем, состо­ит из теста. Оно нуж­но, что­бы сдер­жи­вать напор начин­ки. Этим «тестом» послу­жи­ли роди­те­ли. Они ограж­да­ли и сдер­жи­ва­ли копо­ша­щи­е­ся мас­сы дети­шек. Малы­шей отде­ли­ли от взрос­лых и поса­ди­ли в сере­дине, что­бы им луч­ше вид­но было. «Начин­ка», прав­да, вела себя на удив­ле­ние тихо. Сто­и­че­ски вос­при­ня­ла раз­де­ле­ние с роди­те­ля­ми, вни­ма­тель­но про­смот­ре­ла спек­такль. Хоро­шо в Малом зале – всё близ­ко, всё рядом. Арти­сты к детям обра­ща­ют­ся – дети участ­ву­ют в дей­ствии, нуж­но же и геро­ям кое-что под­ска­зать, и за ними неко­то­рые жесты их повто­рить.

Цель спек­так­ля достиг­ну­та. По Льву Тол­сто­му, это и есть глав­ная цель искус­ства – сбли­зить людей: арти­стов и пуб­ли­ку, детей и взрос­лых. Все уло­жи­лось в еди­ный пест­рый и радост­ный узор.

Ната­лья Эски­на

Музы­ко­вед, кан­ди­дат искус­ство­зна­ния, член Сою­за ком­по­зи­то­ров Рос­сии.

Фото Ели­за­ве­ты Сухо­вой

Опуб­ли­ко­ва­но в изда­нии «Све­жая газе­та. Куль­ту­ра»,

№ 12 – 13 (100 – 101) за 2016 год