Организацией марафона занимались Средневолжский ГЦСИ в лице Нели и Романа Коржовых и творческая лаборатория «Территория диалога».
Почему «Поэтический марафон»? Почему на Фабрике-кухне? Начну с комментария Нели Коржовой, одного из главных инициаторов организации акции: «ГЦСИ всегда продвигал современную поэзию, наше Самарское отделение, а сегодня Средневолжский филиал неоднократно включали поэтов в свои проекты. Но здесь точкой отсчета была сама ситуация: сейчас ведутся бурные дебаты о замене конструктива здания Фабрики-кухни, что губительно для его аутентичной целостности. Профессионалы высказались, но нам было важно найти отклик у жителей, представить им Фабрику-кухню как самый поэтический памятник архитектуры в Самаре».
Этот шаг позволял ГЦСИ переключить акцент со здания на то, что городу необходимо формировать единую культурную среду, которая позволяла бы человеку перейти на новый уровень отношений. «Можно построить много домов, культурных центров, поставить кругом урны и лавки, но важно изменить качество сознания, человек должен найти себя в этом, он должен быть счастлив», – комментировали организаторы.
На марафоне звучали не только авторские выступления самарских поэтов, вспомнили и ушедших из жизни Михаила Анищенко и Петра Александрова, студенты из Нигерии (Адебайо Майова Эбенезер) и Мадагаскара (Андримауэсфасун Неэмиа Рамананкасина) познакомили с поэтами из своих стран, а в завершение вечера Илья Саморуков прочитал Виктора Гюго на французском.
Надо признаться, что одним из организаторов акции я стала как-то стихийно. Не было никакого заранее продуманного плана представлять университет, творческую лабораторию, хотя проект и нашел там поддержку – идея Открытого микрофона мне сразу понравилась. Не каждый день выпадает возможность публично высказаться по вопросу исторического наследия.
День поэзии и форма поэтического высказывания увели от суетности политического митинга. В павильоне Фабрики-кухни разместили видео современных московских художников Дмитрия Булныгина и Германа Виноградова, не раз приезжавших в Самару, и видеообращения к участникам акции с чтением своих стихов известных поэтов из Москвы, Санкт-Петербурга, Саратова и Нью-Йорка.
Акцию отличал дух свободных отношений, от которых даже в литературных сообществах, а их сегодня в Самаре достаточно, начали отвыкать. Даже модератора как такового не было. Микрофон был открыт любому захвату и слову. Новое поколение, которое пришло в творческие объединения в «нулевых» и «десятых», и вовсе имеет об этом приблизительное представление.
Кто-то все время ждал какого-то подвоха, какого-то рулевого, который, по-видимому, должен был осечь, высечь, привлечь, но это не помешало каждому говорить свободно и за себя. Мне вспомнились бельмановские дни в Самаре конца 90‑х, Пушкинский сквер, настроение безмятежности и счастья от того, что поэтом сказанное слово настигает не только уши – душу расправляет.
Так и должно быть. Когда-то Волошин назвал поэтов путниками по вселенным. И как потом ни пытались сделать из них путаников, спутников либо истуканов (от формулы «Пушкин – наше все» Александр Сергеевич бы поежился и неодобрительно посмотрел на господ, отливающих ему рукотворные памятники). Поэты всегда росли там, где им вольготно было, и как бы не обращая внимания на конъюнктуру момента. Это не значит, что момент был для них пропущен. В самое непоэтическое время находили они слова и для забористой шутки, и для серьезной отповеди веку-волкодаву, который заставлял человека под собой не чуять страны, да и в себе ничего больше не ощущать, кроме тупого и животного страха.
Вот и сегодня, когда поэту нужно найти место, с которого его способны были бы действительно расслышать, он каким-то невероятным усилием окликает словом все, что сегодня происходит. Слово по-прежнему мерило времени и карта памяти.
На чем оно держится, каждый для себя сам определяет. «Богослужения торжественный зенит здесь больше время не врачует». Поэты бывают разные: ищущие себя, находящие иное, спорящие о главном, уставшие спорить, кричащие, смешащие, ругающиеся, приятные и не всегда удобные, просто поэты (такими уж уродились), работающие на ниве отечественного просвещения, играющие в футбол.
На поэтическом марафоне сошлись разные поколения, разные поэтические среды, разные личности. На моей памяти чуть ли не первый раз вот так, без предубеждения, открыли себя друг другу. Дело в неистребимости вольного духа человека, неистребимости поэта как человека, который еще способен в наш век уравнений, сопровождаемых вкрадчивыми словами типа «проще надо, товарищи», заявить о своем неравенстве.
Из этого и рождается жесткий сплав культуры, а не та хрупкость бытия, на которую нас обрекают фишки бесконечно разыгрываемого политического иллюзиона с его зыбкими критериями массовости и окупаемости праздника.
В этом смысле суть нашего ставшего вдруг близким всем события вполне может быть маркирована как художественный беспредельник в понедельник, или Пушкин далеко наше не все, он тоже человеком был, поэтом оказался, а фабрику не отдадим.
Елена Богатырева
Кандидат филологических наук, доцент Самарского университета, куратор «Творческой лаборатории «Территория диалога».
Фотографии из ФБ Андрея Кочеткова
Опубликовано в издании «Культура. Свежая газета», № 6 (94) за 2016 год
